Юлия Амусина – Волк. Игра в смерть (страница 6)

— Подойди сюда, — буркнул Сашка со странной интонацией.

Юра заинтересованно пожал плечами, посмотрел на меня, демонстративно отвернувшуюся в другую сторону, затем на Сашку, снова на меня, еще раз пожал плечами и пошел к моему возлюбленному. Я проводила его взглядом и сильнее сжала руками подлокотники кресла, чувствуя, что надолго меня не хватит. Но, кроме Юры, никто больше не заметил моего хмурого вида.

Юра взял рамку из рук Сашки и принялся разглядывать девушку на фото. Затем вздрогнул и поднял глаза на моего возлюбленного. Против воли я заинтересовалась и повернула голову в их сторону — чего это они так реагируют на эту особу?

— Анжелка, — кивнул Юра так, точно это все объясняло.

— Мне кажется, мы не случайно все собрались в этом доме, — процедил сквозь зубы Сашка.

— Что ты хочешь сказать этим? — насторожился Юра.

— Только то, что сказал. Смотри в оба, Юрец. И людям своим скажи то же самое.

— Брось, неужели ты полагаешь…

Сашка немного подумал.

— Нет. Но все это мне очень, очень сильно не нравится. А еще больше мне не нравится то, что тут находится Аня. Если все это неспроста и взаимосвязано как-то между собой, я очень рискую ею.

Я вздрогнула и подняла на Сашку глаза. Он беспокоится обо мне? Но… почему? Что именно заставляет его испытывать беспокойство? Эта фотография неведомой мне Анжелы? Глупость какая. Что-то они с Юрой недоговаривают, причем, даже если я буду настаивать, они все равно ничего мне не скажут. Но как-то нужно выяснить все, я не хочу быть слепым котенком, глупым и ничего не понимающим.

— Чтобы вернуть ее домой, ты потеряешь много времени, — сказал Юра и почесал затылок, таким образом выражая силу своей мысли. — Может, отправить ее отсюда с кем-то из моих людей? Кажется, ты мне еще тут пригодишься.

Сашка усмехнулся и покачал головой.

— Нет. Я не могу доверить ее никому, только самому себе, да и то… Что-то происходит, Юрец, и я хочу понять, что именно.

— А меня вы посвятить не хотите? — не выдержала я.

Мужчины, как по команде, повернулись на звук моего голоса. Я поднялась с кресла и подошла к ним. С неудовольствием покосилась на рамку в руках Юры, а затем, повинуясь странному инстинкту, вырвала ее и бросила на диван. Мужчины молча проводили исчезнувшую в диванных подушках рамку задумчивыми взглядами, но никто из них не поспешил достать ее оттуда.

— Саша, что ты молчишь? — резко спросила я.

— Думаю, — пояснил мой друг.

— Надеюсь, этим, — я кивнула в сторону дивана. — Я никаким образом не задела твоих чувств. Счастливо оставаться, ребята, дальше я справлюсь без вас.

Повернувшись, я пошла к выходу из комнаты. Что происходит, что, черт возьми, происходит, бешено билось в мозгу. Сашка, да и Юра этот, что-то темнят и ведут себя странно. Впрочем, то, что странно — это еще ничего, больше всего меня раздражает тот взгляд, с которым Сашка таращился на фотографию этой… Анжелы. Ну и пусть смотрит дальше! Я даже могу посоветовать ему захватить рамку с собой и носить ее в своем чемоданчике, думаю, там свободно можно найти для нее место. В крайнем случае, выбросит свой драгоценный сканер или набор для снятия отпечатков пальцев…

Странности начались в тот момент, когда мы с Сашкой вышли из его внедорожника. Мой возлюбленный сразу взял ситуацию в свои руки и принялся усиленно делать вид, что помогает мне. Но так ли это на самом деле? Может, он только для вида проверял образцы крови и отпечатки пальцев на своей ПКЛ? Господи… я уже готова подозревать неизвестно в чем самого близкого мне человека. И все из-за этой проклятой фотографии.

— Аня, стой! — крикнул Сашка мне вслед, но я лишь сильнее ускорила шаг. Я намеревалась в одиночку проверить все комнаты в доме и поискать следы пребывания тут Милки. Впрочем, мне хватало и тех следов, что мы нашли вместе с Сашкой.

— Аня… Что происходит? — вопрошал за моей спиной Сашка, как видимо, пытаясь меня догнать.

Ему, наконец, это удалось. Мой возлюбленный схватил меня за рукав толстовки и одним движением развернул к себе. Совсем близко я увидела его глаза, взволнованные, такие бездонно голубые, что мне тут же захотелось броситься в них, также банально, как в омут, с головой. Вместо этого я опустила ресницы и отвернула голову в сторону. Сашка уткнулся носом в мои волосы.

— В чем дело, девочка моя? Ну, что случилось?

— Ты чертов придурок, вот что, — буркнула я, но злость уже почти отступила.

— Я ведь помогаю тебе, — кажется, оскорбился Сашка до глубины души. — И делаю я это не ради твоей Милки, а только ради тебя. Если мы не найдем эту… твою сестрицу, то ты будешь думать лишь о ней, я не прав? А я хочу, чтобы твои мысли были целиком заняты мною.

— Кто эта девушка на фотографии? — я резко повернула голову. Мое лицо оказалось слишком близко к его, чем Сашка не преминул воспользоваться, но, боясь нарваться на очередную вспышку моего гнева, лишь поцеловал меня в нос.

— Я знал ее раньше, еще до тебя, — Сашка снова сделался хмурым и привалился к стене, не выпуская из своей руки мою ладонь.

— У вас были отношения?

— Аня, я давно потерял связь с Анжелой. Зачем тебе нужно копаться во всем этом? Я прошу тебя, давай отложим все разговоры до того времени, когда все придет в норму и мы окажемся в другом месте.

— Тебе так просто от меня не отделаться, — честно предупредила я. — Видишь ли, я очень ревнива, и, если что-то узнаю, то вырву твоей Анжеле все волосы и выбью все зубы. Ты тоже не останешься без увечий. Я не шучу.

— Я уже в предвкушении, — усмехнулся Сашка и, притянув меня к себе, поцеловал. На этот раз, решив, что пока он прощен, на поцелуй я ответила.

— Сашка, никогда не ври мне, — снова предупредила я, отстраняясь. — Ты еще не знаешь, но шутки со мной могут плохо для тебя закончиться, мой милый.

— Могу представить… — пробормотал Сашка, и близко не догадываясь, что я имею в виду. — Анечка, давай вернемся к Юрке, в гостиную. Мы там еще не закончили.

— Да… идем, — кивнула я.

Глава 3

Когда мы вместе вошли в гостиную, Юра стоял возле окна и смотрел на уличный пейзаж. Что он там видел такого интересного, я даже представить не могла. Меня никогда особенно не интересовал дождь, так как, кроме раздражения, никаких чувств в моей душе не находил. Как-то мама, когда еще была жива, сказала мне: «Дождь — это слезы природы». Не знаю, почему, но эта фраза вбилась в мою голову. Наверное, именно потому, что терпеть не могу слезы, я ненавижу дождь. А еще дождь стойко ассоциируется у меня с депрессией. Учитывая обстоятельства, в связи с которыми я нахожусь в этом доме, депрессия сейчас очень некстати.

— Серега, один из моих парней, только что доложил, что нашел старика, который должен знать парня, живущего в этом доме. Якобы старикан имел с нашей темной личностью какие-то дела. Сейчас Серега движется к его дому.

— Подожди, он еще с ним не говорил? — не понял Сашка.

— Нет. Один из соседей сказал Сереге, что этот старикан сам говорил о своих делах с этим парнем. Ну, вроде как старикан продавал парню молочные продукты. Так это или нет, Серега сейчас узнает и даст мне знать.

— Отлично, а ты дашь знать об этом нам с Аней, — кивнул Сашка.

Городов тоже кивнул и, сообщив, что ему нужно проверить своих ребят, покинул гостиную. Мой возлюбленный поставил ПКЛ на столик возле окна и откинул крышку.

— Посмотрим, что можно сделать, — пробормотал он, склоняясь над оборудованием.

Я предоставила Сашке полную свободу действий и подошла к книжному шкафу. Помедлив, распахнула его и посмотрела на все эти игрушки, расставленные в странном порядке. Что за ерунда, кто все это тут распределил? Я бы, к примеру, никогда не стала так оформлять книжный шкаф. Само название говорит о том, что тут должны находиться книги, но, против всякой логики, тут их только пять штук, хоть они и в толстых переплетах.

Посмотрев на Сашку, я увидела, что он, вооружившись всем необходимым для снятия отпечатков пальцев, склонился над стопкой журналов, лежащих на журнальном столике. В общем-то, Сашкин расчет правильный: таинственный парень Милки, если жил тут какое-то время, должен был оставить на журналах свои пальчики. Заинтересовавшись результатом проведенного анализа отпечатков, я на время забыла об интересующем меня шкафу.

Сашка тем временем, просканировав полученный отпечаток, направился к ПКЛ. Отправив запрос в базу данных, он подождал немного, после чего вздохнул. По его реакции я поняла, что толку от полученного результата для нас мало.

— Отпечатки пальцев принадлежат Милке? — догадалась я.

— Нет, — последовал короткий ответ.

— Нет? Тогда есть шанс, что…

— Никаких шансов, отпечаток принадлежит Юрке. Похоже, ему стало скучно, и он решил почитать журнал. Проклятье! — выругался вдруг Сашка. — И никакой надежды на то, что до этого кто-то из его людей догадался снять пальчики.

— Может, попросить его больше ничего тут не лапать? — следом за Сашкой разозлилась я.

— Как ты себе это представляешь? Юрка всем тут руководит, — скривился Сашка. — А я даже не на птичьих правах, а… Черт-те что. Меня за такую самодеятельность вздернут на веревке, да и Юрцу придется туго… Ладно… Все же он знает свое дело и вряд ли залапал важные улики. К тому же, пальчиков Милкиного парня мы еще нигде не обнаружили. Судя по всему, мы имеем дело с очень хитрым сукиным сыном.