Юлия Амусина – Волк. Игра в смерть (страница 28)

— Ты не даешь мне шанса спасти ее?

— Отчего же? Спасай на здоровье, — сукин сын вновь захохотал. — А я посмотрю, как это у тебя получится. Кстати, ты знаешь, чем занимается твой любовник?

— Я еще не научилась видеть сквозь стены, — буркнула я.

— Даже если бы научилась, вряд ли от этого был бы толк. Моя дорогая, ты даже представить себе не можешь, как далеко находится твоя каморка от того места, где блуждает в поисках ненаглядной твой дружок.

Нужно что-то делать. Убийца совсем обезумел: он решил в любом случае избавиться от Милки, затем, судя по всему, от меня. Хотя Сашка болтал что-то о том, что как раз я и являюсь целью этого полоумного. Черт, неужели правда? Тогда становится понятно, почему он отрезал меня от мужчин. Но что, в таком случае, он собирается сделать с ними? Уж точно не отпустить на волю. Конечно, он планирует убить Сашку и Стаса. Последнего убийца неоднократно об этом оповещал.

Господи… и мы останемся один на один с убийцей в страшном доме, полном трупов?!

Не знаю, что пугало меня больше. Наверное, и то, и другое. Мысль о том, что я могу потерять Сашку, пугала не меньше, чем страх остаться лицом к лицу с убийцей.

— Что ты замолчала? — проявил интерес к моему внезапному затишью убийца.

Так… я должна что-нибудь придумать. Для начала неплохо бы разведать планы убийцы в отношении меня и моих товарищей по несчастью. По-прежнему неизвестен движущий убийцей мотив. Если он у него есть, я могу попытаться что-то сделать. А если убийца просто псих, которым движет больной разум… Тут мы все обречены.

Может, нас начали искать? Все-таки, в органах должны заметить отсутствие Юрия Городова и его оперов. Но могу ли я надеяться на это? Зная нашу полицию, можно не сомневаться: они приедут тогда, когда уже никого не останется в живых.

— Послушай… Я бы хотела знать, что ты собираешься делать с нами, — нерешительно начала я.

— Я точно знаю, что делать с твоей сестрицей и этим недоумком Стасиком, — охотно, что меня очень удивило, ответил убийца. — А вот насчет тебя, красавица, у меня много планов и большие сомнения. Я еще не решил, как ты умрешь. Возможно, ты останешься в этом каменном мешке и окочуришься от голода.

По телу побежали мурашки, но я стойко выдержала его слова. Я знала, что он прекрасно меня видит. Я буквально чувствовала его ненормальный взгляд, от которого становилось не по себе, впрочем, это мягко сказано. Хотелось скрыться куда-нибудь, но сделать это не представлялось возможным. Прятаться было негде, да и незачем, если немного порассуждать.

— Но зачем ты все это делаешь? — попробовала я, не надеясь особо на удачу. Но убийца явно пребывал в прекрасном расположении духа; он торжествовал и был весьма доволен собой. Еще бы, ведь ему так ловко удается вертеть всеми нами!

— Я бы рассказал тебе, если бы точно знал, что ты сдохнешь в этой каморке. Но так как насчет тебя я не совсем разобрался в своих планах, ты побудешь в неведении еще немного.

Я ощутила страстное желание разбить камеру, но тут были проблемы: первая — я не знала, где она установлена; вторая — я боялась разозлить убийцу. Что, если он, разъяренный от моего поступка, придет сюда, ко мне? Не уверена, что смогу нокаутировать его. Тогда мне точно крышка.

— Ну, ладно, красавица, мне пора. С тобой приятно болтать, но, боюсь, мы увлеклись, а время не стоит на месте. Твои друзья, уверен, заскучали без приключений. С моей стороны было бы невежливо забыть о них и всецело заняться тобой. Кстати… о том, чтобы тобой заняться, стоит подумать как следует. Должен признать, у Волка губа не дура, раз он выбрал себе такую девчонку.

Я ошарашено завращала глазами и постаралась наладить дыхание. Идея, пришедшая в голову убийцы, мне вовсе не нравилась. Если он действительно придет сюда… Какой кошмар. Пожалуй, смерть в самом деле предпочтительнее.

Пока я пыталась прийти в себя, прошло где-то около пяти минут. Я прислушалась: все было тихо. «Как в могиле», некстати вспомнилось сравнение. Убийца недаром назвал мою камеру «каменным мешком». Действительно, мешок, но что, если попытаться проделать в нем дыру?

Я подняла голову вверх и попыталась найти камеру. Тщетно — убийца тщательно спрятал ее. Вот ведь черт! Интересно, он еще видит меня или уже отправился «развлекать» моих недавних спутников? Надо бы проверить.

— Эй, — позвала негромко, по-прежнему озираясь. — Ты еще тут? Давай поговорим.

Ответом мне было молчание. Я облегченно вздохнула — убийца ушел, если, конечно, не притворяется. А что, если он желает посмотреть на мои действия, оттого не отвечает? Да пошел он к черту! Я не хочу, не могу ждать, когда он разделается с остальными и вернется за мной. Нужно что-то сделать.

Для начала я подошла к двери и подергала ее: заперто. Ну, конечно, кто бы сомневался! Дверь — серьезное, непроходимое препятствие на моем пути. Она выглядит прочно, мне ни за что ее не обойти. Были бы у меня отмычки… Впрочем, какой в них толк, если я все равно не способна взломать замок? И все же я бы попыталась это сделать. Как знать — вдруг я смогла бы?..

Я осмотрела свою камеру и скоро сделала вывод: покинуть ее можно только через дверь. Никаких вентиляционных решеток или замаскированных ходов. Ничего.

Кажется, я начинаю впадать в панику. Спокойно! Если сидеть тут и паниковать, то я точно умру. Мне же нужно выбраться и присоединиться к Сашке.

Присев на корточки возле двери, я тщательно осмотрела замочную скважину. Чертов замок! Впрочем, кажется, он обычный и замыкается и открывается при помощи обыкновенного ключа. Это все же лучше, чем электронный или магнитный замок.

Поднявшись, я в крайнем волнении заходила по своей камере. Можно попытаться выбить дверь ногой, но есть две загвоздки. Первая — дверь отнюдь не хлипкая, а очень даже прочная. Вторая — я не Рембо, для того, чтобы провернуть подобный номер без сучка и задоринки. Сомневаюсь, что Сашка или Стас смогли бы совладать с дверью. Но Сашка, как отличный специалист по трудным делам, мог бы ее взломать…

Так, — я призвала на помощь все свои мозговые извилины. — Как поступают героини шпионских фильмов, когда попадают в плен? Вариант первый — подкладывают под дверь газету, затем орудуют в замочной скважине каким-нибудь тонким предметом. Далее совсем просто: ключ падает на газету, а героине остается лишь вернуть лист бумаги себе. Все просто и, как все простое, гениально. Но так бывает лишь в фильмах. В суровой реальности убийца намного умнее, чем вымышленный злодей. И никакого ключа в замочной скважине я не вижу. К тому же, у меня нет газеты, а дверь плотно прилегает к полу, не оставляя даже маленькой полоски между половым покрытием и низом двери.

Я села на кушетку, поджала под себя ноги и руками обхватила голову. Неужели мне придется смириться со статусом пленницы и умереть в этом каменном мешке? Убийца намерен разделаться с Сашкой, а это значит, что Волк не сможет пробраться сюда и освободить меня. Хотя это вновь из области фильмов — герой спасает героиню из плена, все довольны и счастливы. Этот вариант, уверена, не про нас. Сашка даже не найдет меня тут.

В сильнейшем волнении я взъерошила волосы на своей голове, не заботясь о том, что стану похожей на известного домовенка из детских книжек. Вообще, до внешности ли мне сейчас? Плевала я на то, как выгляжу.

Внезапно пальцы нащупали заколку-«невидимку». Я замерла на мгновение, перестав возиться в волосах. А что, если… Да нет, глупость… А может… может… Пальцы вновь лихорадочно зашевелились в волосах, вытаскивая из них заколку. Я внимательно осмотрела шпильку, теряясь в догадках, смогу ли взломать ею замок или нет? Смогу или нет? Скорее всего, нет, и вообще, сомнительно, что простая шпилька сможет вернуть мне свободу. Но, с другой стороны, я ничем не рискую.

Сверкая глазами, я, словно зомби, двинулась к двери. Вновь присев возле нее, я оглядела замочную скважину еще раз. Не знаю, не представляю, как можно с ней справиться. И все же у меня нет другого выхода. Если есть возможность покинуть комнату, в которой запер меня убийца, я использую ее.

Помедлив секунду, я сунула шпильку в замочную скважину и принялась ковыряться в замке. Черт, как же взломщики это проворачивают? Похоже, я совершенно бездарная личность. Мне бы сейчас хоть небольшой опыт вскрытия замков. Впрочем, о чем я… Моя должность не позволяет мне заниматься противозаконными действиями. Но сейчас совершенно другой случай. Я нахожусь в месте, где закон, права человека, и прочее, прочее, не стоят ни копейки.

Я то и дело нервно оглядывалась через плечо, ожидая каждую секунду услышать гневный оклик убийцы. Я очень боялась, что он может заметить то, чем я занимаюсь, и немедленно вмешаться. Да… он вселяет в меня страх, всепоглощающий ужас.

Замок не поддавался. Шпилька то и дело задевала какие-то части механизма замка, но я даже не представляла, хорошо это или не очень. Как же вскрывают замки? Черт, черт… Как же не хочется умирать, как же не хочется…

Я принялась дергать ручку двери, потеряв всякое терпение вскрыть замок. С губ едва ли не слетал крик, но я силилась держать себя в руках. Хотя, наверное, эта фраза неуместна, ведь я едва не билась головой о дверь. Еще чуть-чуть, и у меня начнется истерика.

Нет, так мне не справиться. Я ведь уже смогла убедиться в том, что дверь намного прочнее, чем мой лоб.