Юлия Амусина – Волк. Игра в смерть (страница 22)

Зато врагов у меня было — хоть отбавляй. Но главный, едва ли не лютый, как раньше говорили, враг именовался как Артемий Перов. Этот человек был известен в криминальных кругах, но до сих пор никто так и не смог прижать ему хвост. Возможно, если бы я стал под него копать… Но такого указания от начальства я не получал, оттого наша взаимная неприязнь никогда не выливалась в войну между двумя разными мирами — моим и его.

Артемий был моложе меня на пять лет, а может, немного меньше — память меня подводит. Многие назвали бы его красивым — он действительно был недурен собой: темные курчавые волосы, яркие серые глаза, накачанная мужественная фигура. Его знали под кличкой Атлет, которую он получил косвенно благодаря спортивной и хорошо сложенной фигуре. Впрочем особо умные языки поговаривали, что ранее Артемий и вправду занимался атлетикой… Я не наводил справки об этом человеке, до последнего мне казалось, что он не станет для меня серьезным препятствием. Я ошибся, конечно… Он-то, в свою очередь, потрудился узнать обо мне ВСЕ.

Я надел длинное черное кашемировое пальто, повязал вокруг шеи полосатый шарф и взял свой чемоданчик с набором криминалиста. (Моя ПКЛ тогда не была так усовершенствована, как сейчас, но тоже очень облегчала работу по анализу улик)

Молча я прошел к выходу из здания. Меня тут все знали (еще бы!), с разных сторон сыпалось: «До скорого, Волк», «Пока, Саня», «Доброй ночи, агент». Сотрудники уже начинали покидать свои рабочие места. Я же заехал лишь для того, чтобы перекинуть проанализированные улики со своей ПКЛ на компьютер, который стоял в морге. Ну, если быть совсем точным, в маленькой комнате возле морга. Воспользовавшись случаем, я заодно поставил на подзарядку «умерший» мобильник, который вследствие моей забывчивости не подавал признаков жизни уже второй день.

Мне позвонил Юрка — предложил посидеть в кабаке неподалеку от моего дома, выпить пива. Иногда мы встречались там с ним за кружечкой пенного и размышляли о жизни. Вот и сейчас я выразил согласие встретиться, тем более что планов на вечер у меня не было. Еще вчера я предпочел бы вылазке в бар встречу с любимой девушкой, но между нами произошла не очень приятная ссора. В общем, я оказался свободен и вполне мог посвятить вечер приятелю. Если только не вызовут с работы, как часто бывает.

Работа криминалиста мне очень нравится, но огромный минус в ней то, что начальство может вызвать в любое время суток. Конечно, ненормированный рабочий день не мог меня радовать, но разве с начальством поспоришь? На то оно и начальство, и указы его следует исполнять беспрекословно. Пару раз меня вытаскивали из постели, еще пару — из объятий любимой девушки. И так постоянно.

Я вышел из здания, постоял секунду, вдыхая в легкие вечерний воздух, затем запахнул пальто и пошел к своей машине (Три года назад у меня была иномарка, а вовсе не внедорожник. Его я приобрел уже после знакомства с Анной). Возле своей сверкающей иномарки я заметил одинокую женскую фигурку в пушистом белом пальто. Я узнал ее, хоть и был далеко, оттого поспешил к ней подойти. Девушка обвила руками мою шею и повисла на ней, когда я, одной рукой приобняв за талию, крепко поцеловал ее в губы.

Видимо, она поняла, что в нашей ссоре была неправа, оттого решила сделать первый шаг на пути к примирению. Она у меня настоящая красавица. Смуглая голубоглазая тоненькая брюнетка с нежной кожей и широкой, перекинутой через плечо, косой. Насколько я знаю Анжелку, косы — ее страсть. Вот прически с распущенными по плечам волосами она отчего-то не любит. Когда-то я взялся убедить ее, что распущенные волосы идут ей необыкновенно, но вскоре махнул рукой. Мне наплевать, какую прическу она себе сделает. Я люблю ее вовсе не за это.

— Анжелка, ты что тут делаешь? — удивился, когда ее тонкое тельце отлепилось от меня.

— Не знаю… — она пожала плечами. — Вчера я не могла застать тебя ни в твоей квартире, ни по телефону… А ведь мы вчера так и не поговорили о…

— Черт, он уже двое суток разряжен, — вставил я, вытащив из кармана мобильник. Я немного покривил душой, ведь на работе я ставил его на подзарядку, именно в тот момент и позвонил Юрка, предложивший встретиться. Видел я и пропущенные звонки Анжелки, но решил поговорить с ней позже, когда вернусь домой. А вернуться я еще недавно собирался поздно вечером.

— Мне кажется, что я начинаю ревновать тебя к твоей работе, — на полном серьезе сказала Анжела и провела рукой по рукаву моего пальто. — Ты постоянно пропадаешь на местах преступлений. Неужели трупы для тебя интереснее живых людей?

— Перестань, малышка, — поспешил я разуверить ее. — Трупы — это лишь моя работа. Я сам собирался тебе позвонить, но ты меня опередила.

— Сашенька, мне не хотелось бы ставить тебе ультиматумов, но… — Анжелка беспомощно развела руками и посмотрела на меня своими круглыми глазами. — Ты и твоя работа не оставляете мне выбора. Я устала каждый день исходить волнениями и гадать, придешь ты или… нет. Твоя работа вовсе не так безобидна, как ты стараешься показать.

— Ты что, встала не с той ноги? — удивился я. — При чем тут моя работа? Работа у каждого, знаешь ли, не подарок. Даже учителя школы нервничают намного больше, чем я.

— Да, но ты не сравнивай капусту с морковью. Учителя не рискуют своей жизнью.

— Не далее, как два дня назад я смотрел передачу о том, что в какой-то школе ученик пристрелил несговорчивого учителя…

— Сашка, ты не можешь быть хоть чуть-чуть серьезным? Эти твои передачи… Тебе следует меньше их смотреть. Хорошо. Другой пример: моя работа не заставляет меня забыть о личной жизни, — упрямо вздернула нос Анжела.

— Так… — я напрягся и, легко обхватив ее рукой, повел к машине. — Не думаю, что мы нашли идеальное место для выяснения отношений, солнышко. Поехали домой.

Я распахнул перед нею переднюю дверь и дождался, пока она, поправляя полы белого пальто, сядет. Затем слегка хлопнул дверью, обежал машину и загрузился на водительское сиденье. Машина плавно тронулась с места.

— Куда мы едем? — спросила Анжела спустя минуту.

— Домой, я же сказал.

— Я не предупредила своих насчет того, что не приду сегодня на ночь, — сообщила Анжелка.

— Хорошо, я позже отвезу тебя домой, — легко согласился я, параллельно думая, что встречу с Юркой придется отложить. — Твои родители и так от меня не в восторге, не стоит дразнить их еще сильнее.

Причина у Анжелкиных родителей не любить меня имелась серьезная — разница в возрасте между мной и их дочерью, равная почти девяти годам. Не стану рассказывать о том дне, когда Анжела познакомила меня со своими родителями. Это был ураган в прериях или извержение знаменитого Везувия, иначе не назвать. Какими эпитетами только не награждала меня ее мать, между прочим, интеллигентнейшая женщина — вспомнить все попросту нереально. Ее отец, не обладающий таким объемным словарным запасом, как его женушка, одно время просто запрещал нам встречаться, но потом сдался и махнул рукой. Анжелкина мать же позиций не сдала и до сих пор пыталась всеми способами избавить дочь от моего присутствия. Если выделить из всех моих врагов наиболее сильного, то она, пожалуй, прочно займет второе место.

— Рано или поздно все будет хорошо, — вздохнула Анжелка. — Они скоро поймут, что их девочка способна сама отвечать за свои поступки и принимать решения самостоятельно.

Я протянул руку к магнитоле и включил радио. Машина наполнилась звуками какой-то новинки сезона, совершенно непереносимой для моих ушей. И кто только получает удовольствие от подобных композиций? Анжелка покосилась на меня и решительно выключила музыку.

— Ты чего? — удивился я. — Согласен, на редкость паршивая песня, но можно было поискать следующую радиостанцию.

— Ничего, — буркнула она. — Саш, я хочу серьезно с тобой поговорить.

— О моей работе или о том, что было вчера? Как бы то ни было, сейчас я ничего не хочу обсуждать. Милая, давай отложим серьезные разговоры до дома, — мягко предложил я. — Тем более, осталось не так уж много.

Анжелка нахмурилась и отвернулась к окну. Мне не хотелось ее обижать, но я не стал ничего говорить. Я знал — в ее плохом настроении виноват я и моя любимая работа. Мы не первый раз ссоримся из-за того, что работа занимает большую часть моего времени. Анжелка никак не хочет понять, что я не могу все бросить даже если бы очень захотел… Оттуда, где я работаю, могут либо выгнать, либо держать всю жизнь. Самому уйти, впрочем, реально, но очень сложно. Моя работа — это клеймо, от которого нельзя избавиться просто так, следуя желанию.

— Ты не можешь быть серьезным, — рассерженно сказала Анжелка. — И дома это все продолжится…

— Хорошо, тогда выберем для разговора другую тему.

— И не жди! Сашка, я хочу сказать тебе все, пока есть шанс, что ты выслушаешь меня, — она глубоко вздохнула. — Ты уже достаточно большой мальчик, и твои скитания по жизни не могут длиться вечно. Жизнь пройдет мимо, Саша. Пора бы тебе остепениться.

— Что? — невероятно удивился я. Слышать такие вещи в исполнении Анжелы мне ранее не приходилось.

— Я к тому, что нужно как-то определяться, — Анжелка вновь уставилась в окно. — Ты не можешь вечно жить вот так… как человек, у которого нет других целей в жизни. Твоя работа прочно связала тебя, ты не можешь уже сделать ничего, не вспоминая о ней. Пожалуйста, Саша, ради меня…