Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 5)

Мы заглянули в кафе, где Женька тут же сграбастал мою ладонь в свою и не выпускал, пока нам не принесли заказ.

– Ну вот, это будет что-то типа баттла между несколькими коллективами, – вернулся он к прежней теме разговора. Мы обсуждали дальнейшие творческие планы его группы, и между делом выяснилось, что сейчас ребята усиленно готовятся к очередному выступлению.

– А кто будет оценивать? – с неподдельным интересом спросила я.

– Зрители, конечно. Это «дикий» конкурс, никакого жюри там не будет.

– Я приду вас поддержать, – пообещала, незаметно скосив глаза на наши все еще переплетенные ладони.

Женька покивал, соглашаясь.

– Вечеринка будет, что надо, – уверенно сказал он. – Зови свою подругу с парнем, чем больше соберется людей, тем веселее.

Теперь пришла моя очередь кивать. Женька так вдохновенно расписывал предстоящую вечеринку, что я заранее загорелась желанием ее посетить.

– Ты так ничего и не рассказала о себе, – как бы между прочим заметил мой спутник, избегая затянувшегося молчания.

– Да нечего особо рассказывать, – я только пожала плечами, понимая, что моя жизнь не блещет острыми гранями и вряд ли может его заинтересовать.

– Хотя бы в общих чертах.

– Тебе действительно интересно?

– Да, – он погладил мои пальцы, не отрывая взгляда от моего лица.

И я рассказала. Повествование вышло коротким и скучным, однако Женька слушал с большим интересом, и понемногу я выложила даже то, о чем изначально не собиралась говорить.

На мое решение покинуть Архангельск и учиться вдали от родного города повлияло множество причин, в которых не так уж легко разобраться с первого раза. Мои родители развелись спустя несколько лет после моего рождения, и с тех пор я жила попеременно то с матерью, то с отцом. Между ними никогда не возникало ссор относительно того, с кем я останусь в очередной раз; этот щекотливый вопрос решался сам собой в зависимости от моего желания. Родители воспринимали мое появление на своем пороге как должное – без особого энтузиазма, но и без раздражения.

Еще со школьных лет я мечтала однажды сорваться с места и уехать подальше от этого города и людей, которые меня там окружали. Находясь в середине двух отдельных семей, я чувствовала себя ненужной ни в одной из них, и это здорово давило на самовосприятие, расшатывая мой нестабильный внутренний мир. Когда пришло время поступать в университет, впервые заговорила о переезде. Мама сначала выступила категорически против, но отец нашел идею стоящей внимания и неожиданно меня поддержал. Совместными средствами родители приобрели мне квартиру, проводили до вокзала, дежурно расцеловали в обе щеки и благословили на свободное плавание в чужом городе.

Подозреваю, они не слишком-то в меня верили, полагая, что уже очень скоро я взвою от тоски и беспомощности, зареву белугой и попрошусь вернуться обратно.

Да, поначалу было чертовски страшно, но вместе с тем меня переполняло ощущение чего-то нового, неизбежного; хотелось перемен, я стремилась к ним всей душой и, как выяснилось спустя время, не прогадала. Мою нынешнюю жизнь нельзя сравнить с жалким существованием, которое я вела до переезда. Раньше у меня ничего не получалось… зато теперь я чувствую в себе небывалые силы и жажду к новым свершениям, а главное, продолжаю двигаться вперед.

Замолчав, я увидела, что Женька улыбается.

– Я рад, что ты не побоялась все поменять и переехать сюда, – наконец, проговорил он. – Иначе мы могли никогда не встретиться.

Слышать это было приятно. Смущенно улыбнувшись, я опустила взгляд.

За моей спиной негромко хлопнула дверь, следом я услышала веселый женский голос. В этом не было ничего необычного, и я бы вовсе не обратила внимания на новых посетителей кафе, но Женька посмотрел в ту сторону и едва заметно дернул бровью.

Миниатюрная блондинка в коротком платье и темноволосый мужчина в черной рубашке, обтягивающей его широкую спину, прошли мимо нас к свободному столику. Что-то в облике мужчины показалось мне смутно знакомым; сомнения рассеялись, стоило ему оказаться вполоборота ко мне.

Сергей Викторович Кайдалов собственной персоной, да еще и в компании молоденькой девушки, которая вполне может оказаться одной из его многочисленных студенток. Какая-то неоднозначная ситуация вырисовывается… Черт, не хотелось бы привлекать к себе внимание препода; надеюсь, он не успел запомнить меня за время своих пар…

Сосредоточенная только на своем спутнике, девушка что-то весело щебетала, то и дело прерывая поток слов задорным звонким смехом, Кайдалов чуть иронично улыбался, прислушиваясь к ее болтовне. Я всеми силами старалась не касаться их даже мимолетным взглядом, но то и дело мельком посматривала в сторону парочки. Мне очень не хотелось, чтобы Сергей Викторович заметил к себе посторонний интерес и вдруг признал во мне свою студентку, но в то же время… я ощущала необъяснимое желание поймать на себе его взгляд. Увидеть выражение его глаз.

Странно.

– В чем дело? – поинтересовался Женька, по-видимому, уловив какие-то изменения в моем лице.

– Да ни в чем, – я улыбнулась и, не сдержавшись, снова покосилась в сторону препода и его спутницы. Блондинка как раз медленно вела ладонью вдоль шеи Сергея Викторовича, вроде бы поправляя отворот его черной рубашки, но выглядело это так, будто она просто пользуется возможностью, чтобы коснуться участка его обнаженной кожи.

В досаде я закусила губу, не представляя, откуда берутся подобные мысли, но они с ужасающей скоростью все больше и больше заполняли мою голову, вдобавок вызывая совсем уж неподходящие иллюстрации. Эти двое выглядят, как настоящая парочка. Черт возьми, это вовсе никуда не годится! Меня не касаются чужие отношения и абсолютно не волнует, кто и с кем спит вне стен любимого университета, тем более что на самом деле все может оказаться иначе, а я по глупости напридумывала себе черт-те что…

В этот момент Кайдалов оторвал взгляд от девицы и посмотрел в нашу сторону; с его места было видно Женькину спину, ну и меня во всей красе, разумеется. Сначала незаинтересованный взгляд лектора лишь мазнул по нам, но спустя пару секунд вернулся к моему лицу. Похоже, все-таки узнал… Да, узнал. Сергей Викторович усмехнулся краями губ, вне всяких сомнений адресуя ухмылку именно мне, а я… Я почувствовала, как сердце пропустило пару ударов от неожиданности, страха или… еще чего-то пока неясного, смутного. Сглотнув, буквально заставила себя оторвать взгляд от Кайдалова; по непонятной причине чертов лектор заставлял меня нервничать.

– Марта, – вновь позвал Женька. – И все-таки, что не так?

– Все нормально.

– Ты уверена?

– Конечно. Я просто… вспомнила, что должна сделать доклад к завтрашней паре, –ложь слетела с моего языка одним махом. Искушение сорваться, вновь бросить взгляд в сторону Кайдалова и его спутницы, чтобы проверить, смотрит ли он еще на нас, было огромным, я едва находила в себе силы не сводить глаз с Женькиного лица.

– К первой? – я кивнула; он помолчал, раздумывая. – Тогда, может, пойдем?

Вместо ответа я вторично кивнула и, подхватив сумку, первой поднялась со своего места. Пока шла до двери, меня не покидало назойливое ощущение того, что Сергей Викторович неотрывно смотрит мне вслед. Хотя, скорее всего, я слишком себя накрутила, и на самом деле он даже не думал провожать меня взглядом. Зачем бы ему? Незачем.

Совершенно незачем.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

Тихо. Кромешный сумрак окружает меня повсюду.

Что-то с ясным звоном падает на землю; звук похож на капли воды, стекающие одна за другой на кафельный пол. Но здесь нет кафеля. Здесь вообще ничего нет.

Я протягиваю вперед руки с неясным намерением дотронуться до чего-то, но мои пальцы захватывают пустоту. Мне страшно. Я не хочу оставаться здесь. Мне необходимо вырваться наружу и увидеть свет. Но здесь нет дверей.

Делаю несколько осторожных шагов вперед. Я почему-то босиком; мои ступни не ощущают поверхности пола. Опускаю взгляд вниз и понимаю, что там тоже ничего нет. Всепоглощающая темная невесомость в виде бездонной пропасти без края, в которой стираются все ощущения.

Что за черт!

– Эй, – мой голос дрожит. – Тут кто-нибудь есть?

– Конечно, – к моему удивлению слышится ответ. Вздрагиваю, нервно оглядываясь по сторонам, но не нахожу никого, кто мог бы произнести это слово.

– А… где вы?

– Иди прямо, – все тот же спокойный голос, который теперь кажется мне смутно знакомым.

– Но… там же ничего нет!

– Ты ошибаешься.

– Да что происходит?!

– Просто иди вперед.

Я в нерешительности: следовать подсказкам непонятного голоса или остаться стоять на месте? Не знаю, можно ли доверять тому, кто не спешит показывать мне свое лицо, но с другой стороны, кроме меня и неизвестного, тут больше никого нет.

Я все-таки делаю еще несколько шагов и снова останавливаюсь. Вокруг по-прежнему темнота.

– Эй, – негромко окликаю невидимого мужчину. – Вы еще здесь?

– Здесь.

– Почему бы вам не помочь мне?

– Ты и сама отлично справишься.

– Что?!

– То, что слышала, Марта.

Однако, этот неизвестный – нахальный и бесцеремонный тип. В другой ситуации я бы, наверное, ввязалась в бессмысленный диалог, но сейчас это было не самой лучшей идеей. К тому же, ему известно мое имя, а мне не известно о нем ничего. Вообще…