Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 47)

Я понимаю, что все кончено, со мной все кончено. Неужели еще пару часов назад я так наивно размышляла о том, что должна попробовать удержать его интерес, завлечь, заставить видеть среди огромного количества смазливых студенток только меня?

Дура, какая же дура…

– Эй, ты куда? – окликнул меня Женька, хватая за руку чуть ниже локтя, и я, вдруг разом очнувшись, сообразила, что едва не двинулась к мило щебечущей парочке. Вот был бы номер…

– Я здесь, – процедила сквозь зубы, глядя на улыбающееся лицо Сергея и чувствуя, как внутри меня все переворачивается от желания расцарапать его сладкую физиономию и вцепиться в волосы этой белобрысой девице.

Подойти к ним и закатить глупый скандал? Меня так и подмывало отпустить шаткий контроль и сдаться на волю гневным эмоциям, но, к счастью, мне хватило ума сообразить, насколько нелепо это будет выглядеть. Как бы ни накрывало, я еще не достигла необратимо крайней стадии, не лишилась последних остатков гордости, чтобы начать прилюдно отстаивать свои права… которых нет и никогда не было. Для Кайдалова я всего лишь однодневная пустышка, ему не составит никакого труда меня... заменить.

Женька вдруг резко притянул меня к себе и, сжав ладони на моей талии, принялся медленно покачиваться прямо тут, не доходя до танцпола, и лишь тогда я сообразила, что заиграл чертов медляк.

– Жень, – завела было, преисполненная твердой решимости высвободиться из его нежеланных объятий. Греднев как раз повернулся спиной к Кайдалову и его девице, я непроизвольно уставилась в ту сторону и… У меня перехватило дыхание. Он смотрел на нас. Прямо в мои глаза. На его красивом лице по-прежнему сияла улыбка, теперь больше напоминающая оскал, а взгляд… Взгляд светился таким до боли знакомым огнем, который – я знала наверняка – способен не только опалить, но и принести весьма ощутимый вред.

Мое сердце пропустило пару ударов, но тут блондинка схватила Сергея за запястье, и я дернулась, чувствуя, как искры из его глаз разжигают нешуточный огонь в моей груди. Прижалась ближе к Женьке и положила ладони ему на плечи, не потому что мне так хотелось, а потому, что ОН смотрел. Все еще смотрел… не меняя выражения лица, и только взгляд его претерпевал незначительные изменения, отражая одно за другим целую гамму самых разнообразных чувств.

Что такое, Сергей Викторович? Все-таки не нравится, когда ваши игрушки, пусть даже пылящиеся на самых дальних полках, трогают другие? Соперники, которым приевшаяся вам забава кажется очень даже привлекательной? И ведь не нужна… доподлинно знаете, что не нужна, а взять и отдать кому-то другому не позволяет ваша проклятая эгоистичная натура, ведь так не пойдет – либо ваше, либо ничье.

И пусть у меня наблюдается временное помутнение рассудка, я все же слишком хорошо понимаю, что мне следует перестать думать об этом невозможном типе… Или хотя бы не пялиться так открыто на того, кто одним своим взглядом рушит все хлипкие сомнения и манит – нет сил, как манит – в свои запрещенные объятия.

Я не сразу сообразила, что Женька все это время продолжал что-то мне говорить, а когда обратила внимание на его голос, он уже злился на отсутствие реакции с моей стороны. Медленную музыку сменил привычный клубняк, и я, точно очнувшись, скинула Женькины руки со своей талии, невольно посмотрела на Сергея и… не увидела рядом с ним блондинки. Теперь лектор был один. А куда же делась его спутница? И почему я не заметила, как она ушла? Кайдалов подмигнул мне и легко растворился в толпе. А я, покачнувшись на высоких каблуках, внезапно почувствовала странную выжигающую пустоту внутри.

И еще Женька со своими бреднями...

Он отказывался оставить меня в покое, и я принялась что-то говорить ему, знать не зная, как от него избавиться, но тут рядом с нами замаячил Рома и остальные Бомжи, в считанные минуту утащившие Женьку на сцену. Не оглядываясь, я принялась спешно пробираться к диванчикам с намерением отыскать Дашку, но подруги на прежнем месте не оказалось. Должно быть, она все-таки пересеклась с Димой, либо ей все надоело, и она просто уехала, решив не дожидаться меня.

В нерешительности остановившись на месте, я поискала глазами хоть кого-то из знакомых, но на танцполе было столько народу… Безнадежно. И Кайдалов куда-то исчез, хотя это, наверное, к лучшему. Не могу смотреть на него, не хочу видеть перед собой эту пакостную ухмылку и представлять, как и с кем закончится для него сегодняшний вечер. Не могу, нет, не хочу, но… буду…

Мне хотелось уйти отсюда, но бросить Дашку, не зная точно, куда она запропастилась, я не могла. Грохот от музыки стоял ужасный. На ходу доставая телефон, я выскочила на улицу, чтобы оттуда набрать подругу, и как раз успела заметить, как Дима сажает Дашу на переднее сиденье своего автомобиля. Я медленно опустила ладонь с мобильным, глядя им вслед. Надобность в звонке отпала сама собой. Теперь можно с чистой совестью отправляться домой; находиться здесь, зная, что где-то совсем близко Сергей окучивает какую-то красотку, было невыносимо.

Вздрогнула, почувствовав, как на мои плечи мягко опускается пальто, и, обернувшись, увидела рядом Кайдалова в куртке нараспашку.

– Мне показалось, тебе не терпится отсюда уйти, – предупреждая мой неминуемый вопрос, проговорил лектор, останавливаясь напротив меня.

Я слишком резко вскинула голову, озябшими пальцами соединяя полы пальто, и попыталась придать голосу недостающей решимости.

– Вовсе нет. Здесь очень весело, с какой стати мне уходить так рано?

– Серьезно? – разумеется, он не поверил.

– Да. Абсолютно.

– А знаешь, – Сергей окинул меня задумчивым взглядом. – Ты вовсе не так проста, какой пытаешься казаться, Мартина.

– О чем ты? – вскинула я бровь.

– Все о том же, дорогая, – усмехнувшись, он зябко потер ладони друг о друга. – Говоришь, тебе весело? А мне показалось, что твоему мальчику не удалось тебя толком развлечь.

Едва маскируя гнев, я раскрыла было рот с намерением бросить какую-нибудь дерзость в ответ… и отступила, лишь глядя на него немигающим взглядом, а он все смеялся, однако выражение его глаз оставалось заметно настороженным.

– А знаешь, может, и правильно, – снова заговорил Кайдалов, так и не дождавшись от меня реакции. – Возможно, это именно то, что тебе нужно.

– И тебе тоже, – вскользь бросила я, не сдержавшись. – Как жаль, что я не блондинка, правда?

– Блондинка? – с полминуты Сергей непонимающе смотрел на меня, а потом захохотал так, что я покосилась на него с немым изумлением. – Марта… эта блондинка – моя двоюродная сестрица, и нет, ты не угадала: она та еще зануда, и вечер в ее компании представляется мне довольно скучным.

– Сестрица?.. – растерянно переспросила я, поразившись тому, что подобная мысль вообще не приходила мне в голову.

– К сожалению.

Какое-то время мы просто молчали, глядя друг на друга.

– Кстати, иногда бывает полезно включать на телефоне звук, – будто между прочим заметил Сергей, нарушая непродолжительную паузу.

Не спуская глаз с его лица, я полезла в карман, вытащила мобильный и, мельком покосившись на мигнувший экран, в самом деле увидела несколько пропущенных звонков с неизвестного номера.

– Ты?..

Он не стал это комментировать.

– Так что, хочешь вернуться к своим друзьям и продолжить веселиться в их компании, или же…

– Или, – поспешно перебила я, догадываясь, что он собирается мне предложить, и Сергей, кивнув с удовлетворением, перехватил мою ладонь своей.

ГЛАВА 22

ГЛАВА 22

Кайдалов усадил меня на пассажирское сидение серебристого Лансера и, обогнув машину спереди, устроился за рулем. Памятуя о том, что автомобиль для мужчины – это в большинстве случаев тщательно оберегаемое личное пространство, в какой-то степени уязвимое место, я с интересом осматривала кожаный салон. Мне было любопытно все, связанное с моим преподом, любая мелочь, даже такая, как запах ароматизатора в его машине. Впрочем, как только Сергей разместился на соседнем сидении и завел мотор, мысли мои сосредоточились исключительно на нем. Пользуясь тем, что в салоне темно, я разглядывала его лицо в профиль, стараясь делать это ненавязчиво. Какой же он, все-таки, красивый…

Он щелкнул кнопкой, и из динамиков полилась знакомая мелодия, та самая, которая играла не так давно в моей машине, когда мы с ним... Я застыла, чувствуя, как грохочет мой пульс, и вновь бросила на Кайдалова взгляд украдкой, оживляя в мыслях наши забавы с мнимым обучением под эту гипнотическую песню. В салоне стремительно повысилась температура воздуха… или мне только показалось?

Повернувшись, Сергей поймал мой взгляд, улыбнулся краями губ и увеличил громкость.

Куда мы едем, я поняла не сразу, слишком увлеклась созерцанием своего спутника, слишком загрузилась связанными с ним мыслями. Но когда автомобиль свернул к высокой многоэтажке, я ощутила резкий приступ разочарования; Кайдалов привез меня домой. Черт, это что еще значит? Я-то думала, рассчитывала, надеялась… Впрочем, на что я надеялась, лучше не озвучивать даже мысленно, потому как…

Он издевается надо мной. Нет, точно издевается.

Лансер притормозил у моего подъезда. Тоскливо уставившись на целующихся на скамейке подростков, я некстати подумала о том, что с Сергеем такие вот романтические отношения с кроткими поцелуями и долгими прогулками за ручку под луной вряд ли возможны прежде всего потому, что отношения наши должны оставаться тайной. Какими бы странными и… произвольными они не были. Это только наше. Только между нами. Полный запрет на афиширование.