Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 28)

– А, вот они где! – услышала я знакомый басок. Малыш в широких шортах защитного цвета и темной футболке выглянул из-за угла дома.

При виде Максима Палыча меня пробил ощутимый озноб – сама я влезла в джинсы, теплый свитер и куртку, и сейчас искренне не понимала, как наш толстокожий Малыш умудряется не замерзнуть в такой легкой одежде.

– Мааакс! – послышался откуда-то из-за дома крик Саши. – Где тебя носит?!

– Киса, я гостей встречаю, – рыкнул в ответ Малыш, небрежно отряхнул ладони друг о друга и двинулся навстречу Женьке.

Обменявшись с программистом крепким рукопожатием, Макс сгреб меня в охапку и слегка оторвал от земли, дружески приветствуя. В ответ я обхватила его за плечи, в который раз подумав о том, что либо Малыш поистине огромен, либо у меня руки слишком короткие, раз больше обнять его никак не получается.

– Вы, блин, даете! – с неодобрением покачал головой Макс. – Приглашали к пяти, а вас все где-то носит.

– Дашка уже приехала? – полюбопытствовала я.

– Так нету же! Вас всех пока соберешь… – Малыш снова помотал головой, всем своим видом досадуя на нашу вопиющую непунктуальность.

– А вообще кто-нибудь уже явился? – вступил в разговор Женька.

– Вы первые, – ничуть не смутившись, заявил Малыш, чем, признаться, заставил меня прокрутить весьма кровожадные мысли на свой счет.

– Кого еще ждем?

– Ну… хмм… – Малыш задумчиво потер подбородок. – Дашку с ее хмырем, Ромыча с мальчишками, Санькиных подружек, ну и еще парочку наших, может, с их девками.

Особенно мне понравилось словосочетание «Ромыча с мальчишками», в данном контексте прозвучало очаровательно. Впрочем, я уже догадалась, что это за Ромыч и кто такие мальчишки – сладкоголосый фронтмен «Бездомных» и остальные участники группы, надо полагать. Так впоследствии и оказалось.

Когда вихрастая Ромина макушка показалась над забором, Женька тут же оживился, сорвался с места и поскакал навстречу своим приятелям; Малыш, что-то бодро рассказывая прямо на ходу, припустился за ним. Оставшись в полном одиночестве, я проводила взглядом их мелькнувшие у забора фигуры и побрела за дом искать Сашу.

Подруга Макса чистила картошку. О том, что совсем недавно у нее в этом занятии имелся помощник, свидетельствовали лишний стул, грязный нож и целая гора очень толстых картофельных очистков, глядя на которые я едва удержалась, чтобы не присвистнуть. Да, Малыш и тут оставался верен себе – непонятно, что именно и от чего он чистил: картошку от кожуры или, все-таки, кожуру от картошки.

Ухмыльнувшись про себя, я подошла ближе и заняла место Максима.

– Привет, – Саша бросила на меня короткий взгляд, когда я потянулась к корнеплоду. – Помощь нужна?

– Только если ты не чистишь картошку вот так, – Саша глазами указала на недавние труды Максима Палыча.

– Ну, Малыш у нас всегда страдал максимализмом, – пожала я плечами.

Саша фыркнула, тыльной стороной ладони смахнула со лба выбившиеся из прически волосы.

– Куда он убежал? – поинтересовалась девушка.

– Встречать всех прибывших, – отозвалась я.

Не скажу, что мне приходилось часто иметь дело с картошкой, готовка никогда не числилась среди моих любимых занятий, но сейчас у меня выходило на порядок лучше, чем у старательного Малыша. Саша пришла к такому же выводу и, как мне показалось, взгляд ее потеплел. Похоже, она не ожидала, что я возьмусь ей помогать. Скорее всего, та единственная встреча в клубе создала у Саши впечатление и обо мне, и о Дашке, причем не самое лучшее.

Чем дольше я украдкой наблюдала за Сашей, тем больше понимала, насколько они разные с Максом, и все же это не помешало им найти путь друг к другу. Саша ничуть не похожа на смазливых девиц, которые были у раздолбая-Малыша до нее, но в этом ее видимое преимущество, а не недостаток. Я видела, как он на нее смотрит, как обращается к ней, и почти не сомневалась, что Макс будет ее слушать; сейчас он, сам того не сознавая, полностью в ее руках. Очарованный ею настолько, что никаких других для него попросту не существует.

Взаимодействовать с Сашей оказалось легко – обычная простая девчонка без выворотов и закидонов, с руками, растущими, откуда им и положено расти. Разговаривать с ней также было интересно, и вскоре я сама не заметила, как мы уже вместе смеялись над самыми очумелыми перлами Малыша, позабыв о том, что еще совсем недавно были не в восторге друг от друга.

Минут через двадцать прибыли Дашка с Димой. Я с интересом рассматривала примкнувшего к нашей компании экс-козла. Высокий подтянутый мужчина с белокурыми волосами, обрамляющими круглое лицо с легкой щетиной. Симпатичный, но не смазливый. Определенно Дашкин тип.

Подруга облачилась в теплое, не слишком длинное платье, волосы собрала в тугой хвост на затылке. Дима же выглядел так, точно собирался на северный полюс: широкие и, по-моему, ватные штаны, вязаный свитер, куртка сверху, тяжелые ботинки. Несмотря на то, что сама испытывала легкий озноб, я смерила его удивленным взглядом. На улице осень, но холодного ветра и осадков нет и в помине, никаких признаков надвигающейся зимы вовсе не наблюдается. Экс-козел, должно быть, очень боится подхватить какую-нибудь заразу, оттого решил утеплиться так, чтобы уж наверняка не заболеть.

Когда вся компания была в сборе, мы дружно переместились в дом. Малыш, пребывающий в очень бодром расположении духа, кричал громче всех как во время тостов, так и разговоров на всякие нейтральные темы. Дима, поначалу смотревший вокруг с настороженностью, очень скоро переместился ближе к Максу и, заметно оживившись, принялся активно поддерживать беседу, забыв, по-видимому, все угрозы Малыша относительно своей персоны. Женька вместе с Ромой и остальными вели свои темы, обсуждали что-то, связанное с ближайшими выступлениями группы, сетовали на разваливающуюся на глазах аппаратуру, даже пробовали коллективно сочинить песню… Еще какие-то приятели Малыша, по виду полные отморозки, слушали Макса с полураскрытыми ртами и подчас смеялись так, что весь дом ощутимо трясло от хохота.

Вскоре мне все тут надоело, пара бокалов красного вина слегка вскружили голову, захотелось выйти за пределы шумной комнаты и просто насладиться тишиной и покоем. Дождавшись, когда от компании Малыша послышался очередной приступ взрывного смеха, я тихо выбралась из-за стола и, стащив с вешалки свою куртку, вышла на улицу.

Здесь было здорово – упоительно свежий прохладный воздух, пропитанный чем-то деревенским, совершенно непередаваемым, мягкий шелест жухлой травы, где-то вдалеке звуки, издаваемые домашними животными… Может, оно и неплохо провести несколько дней в такой обстановке, подальше от пыльного шумного города с его каждодневной суетой и бешеным ритмом жизни. Здесь отдыхаешь и душой, и телом; иногда именно это кажется необходимым, чтобы почувствовать себя полностью восстановившимся от всех забот и тревог.

Привалившись к деревянному ограждению у крыльца, я вытащила из кармана куртки телефон и почувствовала какое-то странное сожаление, не увидев новых сообщений или пропущенных звонков. Интернет здесь почти не ловит, а то можно было бы проверить и свои страницы в соцсетях. Впрочем, Женька тут, рядом со мной, а больше писать мне некому…

Совершенно некому. Абсолютно.

Я уселась на холодное крыльцо и медленно повертела телефон в руках. Бесполезный кусок металла и пластика, от которого теперь, со слабым сигналом, вообще нет никакого толку. Интересно, чем сейчас занят Сергей Викторович? Ни за что не поверю, будто лектор сидит дома и, например, смотрит телевизор или тупо зависает в интернете за просмотром новостной ленты. Скорее всего, выгуливает какую-нибудь из своих любимых блондинок, а может, не только выгуливает… Живо представив себе Кайдалова в компании абстрактной девицы, я передернула плечами от отвращения, чувствуя, что начинаю раздражаться без причины. Просто из-за того, что в данный момент он может отлично проводить время…

Позади неслышно хлопнула входная дверь, и кто-то опустился рядом со мной. Тут же мне на плечо легла мужская ладонь, и Женька собственническим жестом притянул меня ближе к себе.

– Ты чего сбежала? – шепнул он мне на ухо, пошевелив дыханием волосы.

– Надоело, – честно ответила я, не глядя на него.

– Хочешь, уедем обратно в город?

– Ни ты, ни я за руль сегодня не сядем, – напомнила строго, а Женька отмахнулся:

– Да ладно, Марта, я почти не пил…

– Жень, – я слегка возвысила голос.

– Ну чего ты? Нет, так нет.

Из дома послышалась очередная порция громогласного хохота; дружная компания Малыша распалялась все сильнее. Мысленно я посочувствовала Саше, которая, в отличие от меня, не сможет просто улизнуть оттуда, и будет сидеть до победного, тщательно следя за тем, чтобы неугомонный Макс не слишком перегибал палку.

– Возвращайся к своим друзьям, – предложила я Женьке, втайне надеясь, что он действительно уйдет в дом и оставит меня наедине с моими мыслями. Странно, но его компания тяготила, особенно то, что здесь, кроме нас, никого нет, а его ладонь лежит на моем плече. – Пользуйся случаем с ними поговорить, вы же так редко видитесь…

– Да мы уже все обсудили, – пожал плечами Греднев, теснее прижав меня к своему боку. – А без тебя мне скучно.

Наверное, сейчас я должна была почувствовать по меньшей мере удовлетворение от того, что он предпочел меня своим друзьям из группы, но его признание совсем не обрадовало. Все, чего мне хотелось, это чтобы он прекратил сжимать мои плечи и наконец-то убрался в дом, хотелось побыть одной, поразмыслить о чем-то, совершенно не связанном с Женькой и нашими фальшивыми отношениями.