Юлия Амусина – Нежный омут (с бонусом) (страница 18)
Думаю, в этот момент мое лицо значительно вытянулось от крайнего изумления.
– Можете приступать, – холодным тоном велел Сергей Викторович и выразительно посмотрел на часы, висящие над дверью кафедры. – У вас ровно сорок пять минут.
Бестолково обозрев выставленные передо мной письменные принадлежности, я перевела на Кайдалова растерянный взгляд. Сергей Викторович как ни в чем не бывало устроился за соседним столом и теперь с неподдельным интересом просматривал содержимое одной из папок, не обращая на меня никакого внимания. Надо полагать, это он так интересно развлекается, измываясь над глупыми студентами?
– Послушайте, – громко сказала я; Сергей Викторович поднял голову. – Что все это значит?
– Вам не нравится ваш вариант, Мартина? Даже не мечтайте, что я разрешу взять другой.
– Вы знаете, о чем я. Наша группа не сдавала вам никакую контрольную.
Почему-то сейчас, вот в эту самую минуту, мне остро захотелось разреветься. Громко и горько, как в детстве, когда ребята постарше норовили забрать себе самые лучшие игрушки и не упускали возможности любым способом задеть беззащитного малыша. Кайдалов разыгрывал со мной эту дурацкую сценку без моего на то пожелания, издевался на свой непонятный манер и, несомненно, получал истинное удовольствие, наблюдая за моими беспомощными метаниями. Вся эта ситуация задевала не на шутку. Меньше всего мне хотелось действовать по заранее продуманному лектором сценарию, но он совсем не оставил мне выбора. Все, что я теперь могла, это беззвучно исходить яростью на него, на саму себя, и униженно лепетать свои оправдания, стараясь сдержать подступающие к глазам слезы.
Знала же, что ничего хорошего от посещения кафедры не выйдет, и все равно приперлась...
– Даже если ваша группа в самом деле не сдавала контрольную, разве это повод не писать ее
Стараясь не моргать слишком часто, я опустила взгляд на предложенный Кайдаловым вариант задач, быстро пробежалась глазами по строчкам и обомлела. К горлу вновь подступил противный комок, в уголках глаз наметилась предательская влага. Я закусила губу; не хватало еще удариться в слезы перед этим типом.
– Мы этого еще не проходили! – я гневно отшвырнула от себя листок, который, проскользив по освобожденной поверхности стола, врезался в кипу неровно сложенных бумаг.
– Мартина, прекратите выворачиваться, все ваши студенческие штучки я знаю наизусть. Иногда мне всерьез начинает казаться, что есть один-единственный студент на все группы, который эти отмазки придумывает и распространяет среди таких же балбесов, только с более скудной фантазией.
– Вы знаете, что я права, – прошипела, сжимая пальцы. – Как я могу решить то, о чем не имею
Кайдалов изящно вскинул бровь.
– Как это – не имеете понятия? Получается, вы сами признаетесь в том, что не уделяете должного внимания моему предмету. Довольно неосмотрительно… Неужели вы хотите провалить экзамен, Мартина?
– Вы… – я осеклась, потому что те слова, которые вертелись на языке, не могли спасти ситуацию, но были способны окончательно ее погубить.
Вскочив, я, не глядя, схватила сумку и бросилась к двери, но Кайдалов быстро перегородил мне путь. Одним коротким движением он вжал меня в стену, в опасной близости нависнув совсем рядом. Сумка выпала из моих рук, когда Сергей Викторович неожиданно сильно стиснул пальцами мой подбородок, вынуждая меня вскинуть голову и посмотреть в его глаза, которые теперь казались совсем темными.
– Вы пришли сюда для того, чтобы переписать контрольную работу, Мартина, – процедил он медленно, не отпуская меня взглядом.
Сердце в груди колотилось, как бешеное. Я вовсе не была готова к тому, что Кайдалов окажется рядом со мной, и теперь безуспешно пыталась дышать ровнее. Но от его пристального взгляда, насыщенного запаха мужской воды, теплого дыхания, едва касающегося моей щеки, я только сильнее терялась, испытывая все большее волнение.
И легкое томление где-то в самом низу живота.
– Вы дали понять, что в противном случае устроите мне проблемы на экзамене. Вы все это специально…
– Конечно, специально – с неожиданной легкостью согласился Кайдалов, чем удивил. – Вам следует уделять больше времени учебе и поменьше таскаться со смазливыми мальчиками. По большему счету, вам следовало бы меня поблагодарить.
– Что вы несете? За что я должна вас благодарить?!
– Я всего лишь помог тебе, – он вдруг опустил взгляд ниже по моему лицу, большим пальцем мягко проведя от нижней губы к дрогнувшему подбородку.
– Помог?.. – зашипела, как-то стихийно обратившись к нему на «ты». – И чем же? Помог разрушить мою нервную систему?
Кайдалов предпочел проигнорировать мой словесный выпад. Усмехнувшись, он резко убрал ладонь от моего лица, склонился ближе и легонько коснулся губами моих губ. Я оторопела. Стояла, не двигаясь, не отвечая на неожиданный поцелуй, но и не отклоняя его. Безуспешно силилась прийти в себя, только сжимая и разжимая кулаки, как будто готовясь хорошенько вмазать лектору за беспардонность и вопиющее своеволие.
На самом деле, едва ли я собиралась всерьез с ним бороться. Мне достаточно было заглянуть в деканат и накатать там длинное заявление, сводящееся к обвинениям, и тем самым запустить головокружительную карусель с долгими разборками и нервотрепкой. Подвергнуть себя прессингу, но таки избавиться от необходимости терпеть Кайдалова с его подлыми номерами.
Вот только…
Мне
На моем месте девять из десяти обязательно бы сделали все возможное, чтобы пресечь недопустимые действия своего преподавателя, но на мою скудную долю пришелся тот самый редкий один процент.
Кайдалов опустил ладони на мою талию, прочно фиксируя их в этом положении, и мягко лизнул раковину моего уха, прикусил мочку, едва задев языком круглую сережку с маленьким бриллиантом. Мои глаза закрылись сами собой. Я разом обмякла в его руках, поддаваясь, уступая ему в негласном противостоянии между допустимым и настрого запрещенным. Неуверенно обхватила своими губами его нижнюю губу и…
– Черт! – искренне возмутился Кайдалов, когда я укусила его, царапнув зубами тонкую кожицу. – Ты что?!
Я ощерилась:
– Больше никогда не смей меня трогать, понял?!
Он криво усмехнулся краем четко очерченных губ, слизывая каплю выступившей крови:
– А ведь ты почти забыла о том, что приличным девочкам необходимо для начала как следует поломаться, – наблюдая за тем, как стремительно багровеют мои щеки, он как-то наигранно засмеялся. – Брось, у тебя все на лице написано.
– Сходи в первый класс, может, хоть там тебя научат правильно читать!
Сергей хотел было что-то возразить, но, поймав мой горящий яростью взгляд, отнял руки и спокойно отошел в сторону.
–
ГЛАВА 10
ГЛАВА 10
Лишь на вечерней тренировке мне удалось частично выплеснуть негатив, умело посеянный в моей душе Кайдаловым. Я бросалась вперед, не слишком заботясь о том, чтобы блокировать ответные выпады Марины. Шла в атаку, не уворачиваясь, морщась от особо ощутимых ударов, но продолжая гнуть свою провальную линию. Отключить эмоции, сосредоточиться на настоящем моменте и драться так, как учила Марина, сейчас вообще не получалось.
– Хватит, – наконец, скомандовала тренер, оставив попытки навязать мне правильную технику боя.
Я перевела дыхание. Марина молча отошла к столику, взяла стоящую на нем бутылку воды, отвинтила крышку и сделала пару коротких глотков.
Я все пыталась отдышаться.
– Что-то не дает тебе покоя, я вижу, но постарайся отбросить ненужные мысли, они мешают сосредоточиться – сказала тренер, вернувшись ко мне. – Так подставляться, как ты сейчас, недопустимо.
– Извини, просто… у меня действительно голова забита всяким… – не договорив, я лишь махнула рукой, предлагая оставить эту тему.
– Что бы тебя ни беспокоило, ты должна следовать правилам, – голос Марины по-прежнему звучал отстраненно. – Пока ты здесь, в зале, тебе не о чем беспокоиться. Все твои проблемы остались за дверью. Попытайся выбросить из головы все лишнее.
– Я попробую.
Я тоже глотнула воды, смахнула упавшие на лицо мокрые волосы и немного размяла плечи.
– Готова?
– Да.
Мы вновь сошлись. Теперь я старалась следить за действиями Марины, но все равно пропускала много ударов с ее стороны; ничего не получалось, даже когда на месте тренера я представила ухмыляющуюся физиономию Кайдалова.
Даже перспектива врезать ему по морде совсем не воодушевляла. Все было впустую.
В конце концов Марина тоже это поняла. Тяжело вздохнув, она объявила о завершении тренировки и отошла в сторону, где тут же уселась на шпагат. А я поплелась вниз, в раздевалку.
Стоя под душем, вновь и вновь прокручивала в голове сегодняшние события, так или иначе связанные с Сергеем Викторовичем. Он специально устроил мне эту показательную ловушку с мнимой контрольной, заставил испытать беспомощный гнев, обиду, смятение, даже в какой-то степени ненависть.