Юлия Амусина – Наедине (страница 69)

Просто оставь ее в покое. Разве ты еще не понял, что такая, как она, тебе не по зубам?

— Ты хочешь, чтобы я знала правду, но забываешь, что для этого мне снова нужно будет с головой окунуться в настоящий кошмар. Хотя, — обрывисто смеется, — я все равно не верю в действенность подобных методов, а лишняя прогулка мне точно не помешает.

Прикрываясь мнимой заботой о твоей безопасности, этот ненормальный запер тебя в четырех стенах своей квартиры. Как можно было лишить этот безобразный мир такого прекрасного чуда, как ты, ангел мой?

— Если хочешь знать, гипноз признает действенным даже современная медицина.

— А я и современную медицину не признаю.

— Просто попробуй убедить себя в том, что у нас все получится. От этого зависит конечный результат.

Наивные разглагольствования тренера умиляют не только меня.

— Миш, моя память не просто травмирована, она напрочь стерта бешеным количеством наркотических препаратов. В ней огромная дыра, которую вряд ли можно залатать пустой болтовней с очередным психошарлатаном. Вот ты дашь гарантию, что этот твой гипнотизер действительно поможет, а не внушит мне поддельные воспоминания о том, чего вообще не было?

Что? Теперь уже я начинаю испытывать волнение, снова заполняя автомобильный салон густым облаком молочного пара.

— Он предупредил, что в нашем случае такое возможно. С тобой долгое время работали самые разные специалисты, которые в своих попытках докопаться до правды невольно могли внушить тебе собственные мысли, и под влиянием этих разговоров в твоей голове могла отложиться совершенно иная картина произошедшего.

— А, так ты просто решил поиграться с моим разумом? — едко хмыкает она.

— Прекрати. Ты знаешь, зачем мы это делаем, — она не подтверждает и не опровергает, после непродолжительной паузы тренер заговаривает вновь. — Я полистал кое-что на эту тему. Сам по себе сеанс довольно рискованный, вот почему от тебя требуется максимальная готовность идти на контакт со специалистом.

— Я готова. Но прежде всего, я делаю это для тебя.

Серьезно? Он так тебе нравится, Принцесса? А хочешь, он станет моим тебе подарком на грядущий день рождения?

Она ничего не хотела менять, но он-таки смог ее уговорить. Что ж, возможно, это к лучшему; если моя Принцесса вспомнит обо мне что-то еще, это даже пойдет на пользу нашим с ней невербальным отношениям, укрепит их хотя бы в ее представлении. Она вновь будет думать обо мне, как о том-то очень хорошо знакомом, и постепенно поймет, что я занимаю в ее голове чересчур много места, чтобы быть всего лишь одержимым поклонником без имени и лица.

Я всегда с тобой рядом, ангел, шепчу ее улыбающейся фотографии, окутываемой густым дымом вейпа от моего дыхания. Бросаю прибор на панель и аккуратно пристраиваюсь следом за Михиной машиной, влившейся в общий автомобильный поток. У меня не было ни времени, ни возможности узнать имя специалиста, на закланье которому тренер собирается отвезти мою Принцессу, но это уже не имеет значения. Чтобы быть в курсе всего происходящего на экспериментальном сеансе гипноза, я должен лишь находиться поблизости, иначе проблемный звук совсем исчезнет.

Мы приближаемся к неприметному трехэтажному зданию с покатой крышей и тут разминаемся — Миха проезжает за ворота, а я подыскиваю местечко потише и тоже паркую машину. Риск потерять соединение со слабым «жучком» все возрастает, поэтому я наспех просовываю капельку наушника в ухо, креплю под курткой передатчик и бегу в обход, надеясь обнаружить место для незаметного проникновения внутрь здания.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Не нужно.

Нет, почему же, сходи вместе с ней. Послушай, вдруг ей удастся вспомнить что-нибудь интересное из нашего общего недолговременного прошлого?

Но Миха не движется дальше заветной двери кабинета.

Звук все слабеет, пока не исчезает насовсем. Чертыхаясь одними губами, пересохшими от волнения, спешу к замеченному мною черному ходу для работников, возле которого, к счастью, никого не обретается. Голос моей любимой девочки снова возрождается в моей голове — она где-то поблизости, знакомится со специалистом по гипнозу, имени которого я не смог расслышать. Ничего страшного. Убедившись, что звук подается исправно, оглядываюсь по обе стороны от себя, проверяя отсутствие лишних людей, укоренившейся привычкой хамелеона сливаюсь с ближайшей стеной и весь обращаюсь в чуткий слух. Невидимый мне мужчина рассказывает Серафиме о том, что ему известно о ее истории.

— Вы когда-нибудь подвергались процедуре гипноза?

— Нет, — должно быть, она устраивается в кресле.

— Что ж, это совсем не сложно, даже увлекательно в какой-то степени. Вы будете спать и в то же время находиться в полном сознании. Все, что нам с вами удастся выяснить в ходе сеанса, останется в вашей памяти, даже когда вы откроете глаза.

— Вы сможете мне помочь?

— Я попытаюсь. Но вам тоже придется приложить некоторые усилия. Прежде всего, постарайтесь мне довериться. Каким бы ни было ваше отношение к технике гипноза, мотивируйте себя на положительный эффект нашего эксперимента.

— Да… хорошо.

— Я буду вам помогать, но именно вы станете моим проводником по самым темным закоулкам ваших воспоминаний.

— Звучит… не очень обнадеживающе, — она наверняка силится улыбнуться, маскируя сомнения.

— Ну, почему же?

— По правде говоря, мне немного страшно.

— Вы боитесь того, что можете вспомнить?

— Да, наверное. Загвоздка в том, что я должна вспомнить, иначе у меня вряд ли получится переступить через… определенный этап своей жизни.

— А как вы считаете, насколько велико ваше желание перевернуть истрепанную, до дыр зачитанную страницу прошлого и двинуться дальше? — мягким тенором шелестит невидимый специалист.

— Думаю… оно достаточно сильное, — неуверенно отвечает она.

Что-то раздражающе постукивает в моем забитом капелькой ухе, отпечатывая звуки из недоступного взору кабинета.

— Скажите, Фим, как часто вы видите сны?

Вопрос приводит ее в легкое замешательство.

— В последнее время я почти каждую ночь вижу какие-то страшные образы из своего прошлого. Кажется, это один и тот же сон, но показанный будто бы с различных ракурсов… Не знаю, как это объяснить…

— Я понимаю.

— Может, вы уже сразу вынесете мне готовый диагноз? — нервно хихикает она.

— Ну что вы, Серафима, моя задача состоит совсем в другом, — тоже смеется доктор, но почти сразу его голос приобретает прежние участливо-доброжелательные нотки. — Вы смотрите в бездну. Мы двинемся от обратного и попробуем отвести вас как можно дальше от края, а если повезет, попутно восстановим некоторые из утерянных файлов в вашей памяти. Вы смотрели шоу «За стеклом»?

— Нет.

— Не страшно. Представьте себя в роли зрителя. У вас VIP-место, вы находитесь по другую сторону очень прочного стекла, высокого и бесконечно длинного, и в режиме онлайн наблюдаете за всем, что происходит там, внутри. Вы видите все, но вас не видит никто. Вы в полной безопасности.

— … Ладно.

— Примите удобное положение. Вот так, откидывайтесь на спинку кресла… — я воочию представляю, как невидимый доктор протягивает к моей Принцессе свои руки, помогая ей расслабиться. — Закройте глаза, отпустите от себя внутреннее напряжение. Следуйте только за звуками моего голоса в вашей голове.

Не знаю, насколько поддается гипнозу моя девочка, но на меня отголоски этих поскрипываний не производят никакого эффекта. Должно быть, доктор проводит еще какие-то манипуляции для того, чтобы ввести ее в сомнамбулическое состояние.

— Вы заканчиваете университет, — его интонации скачут, то затихая, то наоборот, возвышаясь на общем фоне. — Какая у вас специальность, экономика?

— Да. Внешнеэкономическая деятельность, — ее голос звучит совсем слабо, я едва могу разобрать отдельные слова.

— Остается совсем немного времени, прежде чем двери университета захлопнутся за вашей спиной. Но пока вы еще здесь, давайте представим вас на одной из последних, наиболее запомнившихся вам лекций…

Он начинает к ней подступ издалека, медленно, капля за каплей вытягивая из моей Принцессы то, что в обычном состоянии она бы не вспомнила за незначительностью подобных эпизодов. Но теперь слова срываются с ее губ легко и непринужденно, словно она описывает все, что происходит с ней в настоящий момент. Приваливаюсь плечом к стене и, прикрыв на мгновение глаза, воочию представляю себе ее за партой, рядом с вертлявой девчонкой, очень похожей на ту, которая погибла при аварии на лесной дороге.

Поразительно, но она в самом деле пересказывает ему содержание лекции двухгодичной давности.

— Вы уже знаете, в чем пойдете на свой выпускной?

— Конечно, — она оживляется, принимаясь описывать ему свое платье. Я тоже его хорошо помню. Оно было светлым, цвета кофе с молоком, и на мой взгляд совершенно ей не шло, притупляло ее красоту, хотя глупые подружки наперебой убеждали Серафиму в обратном. Не имея возможности заткнуть им рты и выступить со своим мнением, я сделал по-другому. Несколько вечеров подряд кликал по страницам интернет-магазинов, придирчиво высматривая среди дикого количества вычурных женских шмоток то самое, пока, наконец, не обнаружил потрясающее платье из тонкой материи яркого красного цвета. Я сразу понял, что это именно оно. Я хотел, чтобы она была в красном и не колебался ни секунды, нажимая на значок корзины для покупок, отправляя туда платье сразу в двух размерах…