Юлия Амусина – Каменный ангел (страница 46)

— Разворошить хорошо охраняемое презентабельное местечко в самом центре города? Ты псих, что ли, Глебка, я не просеку? Нас всех там положат за пять минут.

Хаос покачал головой, то ли соглашаясь, то ли, наоборот, отвергая здравые доводы приятеля, и принялся размышлять вслух.

— Костик не прячется, да и с чего б ему ныкаться? Мне, чтоб до него конкретно докопаться, надо в себя прийти, а других ярых врагов он вроде не набурагозил. Все правильно… Как слухи, ищет он меня?

— Черт его разберет, может. Но пока такой информации не проходило.

— Пройдет еще, вот увидишь. Он не может расковырять твой код, а я конкретно так намекнул, что могу помочь.

Макс задумчиво повертелся в кресле.

— Не пойму, зачем ему эта инфа с флешки?

— Зато я теперь, кажется, подсек фишку, — Хаос хмуро потер подбородок тыльной стороной ладони. — Когда был там, в подвале, эти фраерки много чего бакланили. Помнишь, на кого работает Том?

— На кента по фамилии Нестеров.

— Вот. Проблемы у Нестерова, зажимают его сейчас, не дают толком развернуться. Конкуренция, понимаешь ли… Конкурент ему попался борзый, наглый, а сделать с ним ничего нельзя — не марать же честному бизнесмену грабки, в самом деле! Тогда Нестеров поручает головняк Костяну, а тот начинает разбор полетов, прет напрямик в своем стиле. Бакланит с Павлушей, у которого дохрена всяких стремных знакомых…

В этом месте Макс нахмурился.

— Лады, будем считать, что ты исключение. Че там тебе завернул Павлуша?

— Сказал что-то типа: «серьезные люди готовы забашлять приличные бабки». Пришлось взломать один сервер…

— Да, да, — Глеб отмахнулся. — В итоге ты теперь знаешь, где находится мажорчик Роман Трунов, как раз-таки сынишка Нестеровского конкурента, а Костик — нет. Вот что ему нужно, просекаешь?

— Думаешь, Том хочет убрать парнишку?

— И подложить тем самым такую свинью Нестерову? Не думаю, баклан. Скорее, он замутит похищение или что-то в этом духе. Шантаж.

— Дерьмо, — Макс вскочил с кресла, но почти сразу опустился обратно.

— Слушай, баклан, а эти твои серверы, они… легко взламываются?

Макс фыркнул раздраженно, показывая тем самым свое недовольство столь вопиющим неведением приятеля обычных для хакера вещей.

— Легко! Потому Костик и развел такую бешеную деятельность, чтобы всех нас переловить.

— Нет, пойми, когда я был в том подвале, он… не особо меня колол, базарил много и не по делу, угрожал, по морде дал, но не слишком пытался узнать, что было на твоей флешке. Так вот че я думаю — может, Костян нашел другого разумного подсолнуха, который теперь вторично ломает этот твой сервер?

— А ты ему тогда за каким вертухаем?

— А чтоб не мешался, — Глеб хмыкнул, развел руками. — Он сам так бакланил, это не я придумываю. А может, он надеялся, что я расколюсь быстрее, чем его крендель взломает сервер.

Макс повертел сцепленные в замок ладони и кивнул несколько раз, призывая Глеба развернуть эту мысль.

— Я так думаю, нам надо опередить Тома, пока еще есть такая возможность. Первыми оказаться возле мажорчика, чтобы потом диктовать Костяну свои условия. Трунов в обмен на Веру.

— Мы не знаем, что она у Тома.

— Если бы она была где-то еще, я б уже ее нашел, — жестко отрубил Глеб; вновь мелькнула мысль о том, что девушки, возможно, нет в живых…

— Ладно, давай попробуем… — Макс резко развернул крутящееся сиденье, ткнул кнопку на системном блоке, сгреб ладонью маленькую беспроводную мышку…

Глава 21

ГЛАВА 21

Макс покрутил руль; машина плавно свернула с дороги и теперь двигалась в соответствии с указателем по направлению к небольшой деревне, где, если информация еще не устарела, приятели могли отыскать парнишку, прячущегося от папиных врагов.

Хаос не присматривался к тому, как за окном мелькают голые деревья; как только уступил Максу место за рулем после нескольких часов управления машиной, он сразу влез в мобильный и теперь что-то там рассматривал. На поцарапанном экране телефона то и дело мелькали, сменяя друг друга, изображения одной и той же темноволосой девушки. Ни на одной из имеющихся фотографий ее бледного лица не касалась улыбка — тонкие губы были сжаты, глаза смотрели колко, жестко. Взгляд ее напоминал взгляд дикого истрепанного волчонка, выброшенного из теплой стаи в круг вооруженных охотников.

Сейчас Глебу было почти все равно, что происходило с ней раньше, был ли кто-либо еще в каменном мешке, или бредни Павлуши относительно подозрений насчет Веры действительно не так уж лишены оснований — какая теперь разница?

Главное вернуть ее, живой и невредимой, а с остальным можно разобраться позже, постепенно.

А все-таки невозможно было сосредоточиться на настоящем, рассматривая ее фотографии, скопированные с тех распечаток, добытых Максимом Щёлоковым. Но других у Глеба не имелось, вот он и рассматривал старые снимки, пытался отыскать что-то общее между той Верой и девушкой, которая с легкостью вскружила ему голову. Жертва и девиант в одном лице, как же она изменилась…

Словно два разных человека волей случая приняли одно имя.

— Ну вот, — бросил Макс, останавливая машину в подходящем месте. — Пошли прошвырнемся и позырим вокруг, что ли?

— Пошли, — Глеб сунул телефон в карман и потянулся к дверной ручке.

Ноги затекли после долгого сидения в машине, и Хаос с удовольствием прошелся, разминаясь. Им с Максом хватило почти двенадцати часов, чтобы оказаться на месте, которое так жаждал раскрыть Костя.

Оставалось надеяться, что у Тома пока не получилось опередить приятелей, и ценный козырь, плывущий им в руки, еще не обратился в безнадежный порожняк.

— Помни, баклан, что близко подходить нельзя, может, там вся хавира нашпигована охраной почище, чем Костяновский «Апельсин» бивнями с волыной, — бросил хакеру Глеб, первым ступая на узкую дорожку, которая, согласно скачанной карте местности, соединяла две улицы.

— Я-то никуда не сунусь, у меня профиль другой, — буркнул тот, почти неслышно ступая следом за Глебом.

— Что ж ты об этом не подумал, когда к Косте вместе с Риткой притащился?

— Ага, надо было кинуть там одного придурка с напрочь отбитой башкой, да и дело с концом, — Макс проявлял недовольство каждый раз, когда Глеб начинал заводить эту песню.

Хаос ничего не ответил, хотя мог бы продолжить тему, проехаться по хакеру кучей весомых доводов, касаемых того, почему Макс ни в коем случае не должен был подставляться и совать нос в логово таких опасных придурков, как Том. Но, согласно своеобразной философии Хаоса, если после драки кулаками не машут, то к уже разруленным головнякам тем более нет смысла возвращаться.

Так, в молчании, они добрались до уютного двухэтажного особняка из желтого кирпича, вид на который открывался сразу, как только заканчивалась тропинка. Дом вовсе не походил на приют для того, кто усиленно пытается спрятаться от назойливого внимания посторонних глаз — широкие массивные окна, мечта любого начинающего киллера, без труда «пропустили» бы внутрь любого, у кого найдется бинокль.

Ну, или оптический прицел…

На первый взгляд казалось, что в доме давненько никого не было, но это впечатление могло, и даже скорее всего было обманчивым. Глеб с тоской подумал о предполагаемом бинокле, который им, конечно, негде было взять.

Заглянуть бы внутрь хоть мимолетно, одним глазком…

— Что-то не так, — сказал Хаос спустя каких-то десять минут, на протяжении которых вокруг особняка не произошло ровным счетом ничего.

— Да, — согласился Макс.

— Надо глянуть. Стой здесь и никуда, блин, не суйся.

— Ладно, подожду, пока тебя оттуда вперед копытами вынесут.

— Ну, добазарились. Как понесут — вопи «Караул».

— Может, заранее Эдику позвонить?

— Если вперед копытами потащат, никакой Эдик уже не поможет.

***

Хаос медленно приблизился к особняку сзади, прошел под невысокой оградой и вскоре понял, почему вокруг дома все это время было так неправдоподобно тихо — шуметь оказалось уже попросту некому. Прямо у его ног лежал молодой парень; глаза его были устремлены вверх, но он уже ничего не мог видеть, поскольку был мертв.

В этом Глеб убедился, быстро присев рядом и прощупав запястье охранника.

Безвольно повисшая в ладони Хаоса конечность была еще теплой, однако они все равно опоздали.

В руке Хаоса молниеносно возникло оружие; держа пистолет наготове, Глеб все же решил сунуться внутрь и попытаться понять, что тут произошло и можно ли еще что-нибудь сделать. Возможно, это было глупо, но и просто так расстаться с мыслью о том, что козырь все же уплыл из-под носа, унося с собой такой хороший план, было непросто.

Задняя дверь плавно покачивалась от редких порывов осеннего ветра. Глеб легонько пнул ее носком ботинка, осторожно просунулся внутрь и тут же увидел еще один труп — этот, судя по всему, словил шальную пулю, даже не успев сообразить как следует, что происходит. Глеб обошел тело, дернулся, заслышав протяжный стук двери о косяк, перевел дыхание и двинулся прямо, в следующую комнату.

Охрану перебили с невозмутимым хладнокровием; столь грязная работа не оставляла сомнений в том, что здесь поработал профессионал с нервами-стальными канатами. Глеб всматривался в неживые лица, но ни в одном из них так и не смог признать парнишку. Похоже, его действительно переместили в другое место для того, чтобы иметь возможность шантажировать не в меру развернувшего свою деятельность отца.