Юлия Амусина – Каменный ангел (страница 22)

Ей нужна помощь. В противном случае сумасбродка типа этой девицы ни за что не отправилась бы за город только для того, чтобы вернуть Глебу его подарок в виде развалившегося на части сарайчика.

Он видел, как рядом с воротами остановилась лайба с мигалками, оттуда показался достаточно молодой сыч, который спустя пару минут прошел на территорию особняка сквозь распахнувшуюся калитку. Глеб сцепил зубы и сжал скрытые карманами пальцы в кулаки, но остался стоять на месте.

Почему этот сыч не вызвал девчонку повесткой, а притащился сам?

Такие, как этот молодчик, и пары лишних шагов без причины не сделают, а он вдруг подхватился и приехал хрен знает на какое расстояние от своего участка. Хаос потоптался на месте, усердно делая вид, что изучает афишу, сообщавшую о скором прибытии в город знаменитого поп-исполнителя. Парень на фотографии, сопровождающей текст, был похож на раскрашенного петуха, с какого-то вертухая прицепившего себе попугайские перья, и Глеб, поглазев на это роскошное безобразие, едва удержался, чтобы не сплюнуть презрительно.

Кто только такое слушает? Известно кто — такие же размалеванные петухи.

Окончательно разочаровавшись в музыкальных предпочтениях современной молодежи, Хаос повернулся к афише спиной, вновь обозрел окрестности и вдруг заметил, что на той стороне улицы медленно прохаживается уже виденный им ранее мужчина.

Совпадение? Ну да, конечно.

Нахмурившись, Хаос откочевал подальше от «притоптанного» им места и остановился у фонаря, за припаркованной у обочины машиной. Отсюда он не мог привлечь внимание того типа, зато сам получил возможность присмотреться и устроить себе тест на наличие паранойи.

Если тип скоро уйдет — одно дело, если просто сменит место — совсем другое.

Сыч загрузился в свою развалюху с выключенными мигалками и отбыл восвояси, а тип, которого Хаос «припас», схватился за мобилу и принялся кому-то названивать. Тест был пройден — паранойя ни при чем, и этот хлопчик конкретно так пасет особняк.

— Вот гнида, — одними губами прошептал Хаос, не сводя зоркого взгляда с неизвестного типа. Тот как раз закончил разговор, сунул трубу в карман и, следуя примеру незамеченного им Глеба, переместился в другое местечко, так, чтобы не терять из поля зрения особняк.

Вот засада!

И сколько таких бивней толчется за периметром этого местечка? С одним справиться проще простого, с двумя — сложнее, с тремя — возможно… А если их больше? А если у них при себе волыны?

Что это вообще за кенты — свои или залетные?

Хаос не мог знать, что наткнулся на одного из людей Тома.

Он полез было за мобильным с намерением набрать Макса, но, поразмыслив, отказался от возникшей идеи. Сильнее нахлобучив на голову капюшон, сдвинулся с места и, не выпуская из виду примелькавшегося парня, перешел на другую сторону улицы, ближе к особняку. Еще с прошлого своего «визита» он помнил об удобной лазейке между двумя соседними смежными домами, куда и устремился сейчас, надеясь, что в этот раз тоже обойдется без проблем.

Теперь особняк остался позади, а Хаос протоптанной дорожкой лавировал между высоченных заборов.

Внезапно прямо на него вывернул еще один тип смутной наружности; при виде Хаоса он схватился было за пояс, но не успел — тот быстро, хоть и не бесшумно, заехал парню по физиономии, прибавил еще удар, после чего аккуратно пристроил отключившееся тело к забору.

Оставалось надеяться, что парень — тот самый, который должен был наблюдать за особняком с другой стороны.

Глеб вновь напоролся на камеру, но обходить изображение не стал — не было времени, так как засада снаружи очень скоро выяснит о проникновении постороннего. Был вариант, что внутри особняка вместе с Верой обнаружатся и несколько крепышей; в таком случае камера определенно сыграет с Глебом плохую шутку, он сам предупредит тех, кто еще может быть не в курсе, сам подставится под удар.

Тем не менее, несмотря на ярое отрицание какой-либо пользы от интуиции, что-то ему подсказывало, что таких головняков не возникнет.

Глеб быстро взбежал по ступенькам и толкнул дверь, которая сразу же поддалась, что уже наталкивало на мысли о хитрой засаде. Хаос медленно прошел внутрь, едва не задел ногой стоящий тут же табурет, чертыхнулся сквозь зубы и тут увидел ее — девица стояла, сложив руки у груди, возле темного проема, ведущего — он прекрасно помнил — в небольшое проходное помещение. За ее спиной никого не было видно, однако это еще ни о чем не говорило, поэтому Глеб, быстро повернув замок на двери за своей спиной, молниеносно подскочил к хозяйке и, дернув ее ближе к себе, высунулся в проем с намерением узнать наверняка, не прячется ли там кто.

Она слабо охнула, что не укрылось от внимания Глеба. Убедившись, что в ближайшую минуту никто не кинется на него с пушкой наперевес, Хаос чуть отстранился и уже внимательнее посмотрел на Веру.

— В доме никого нет, — бросила она, раздраженно одернув длинную вязаную кофту, рукава которой болтались, полностью скрывая ладони.

Глеб не спешил верить ей на слово, однако пока все указывало на то, что девица не врет.

Вообще, стоило ему оказаться внутри особняка, как профессиональное напряжение и сосредоточенность на одной цели почти рассеялись, уступили место чему-то совершенно иному.

Он чувствовал странную маетность, словно вдруг оказался в давно забытом, но чем-то связанном с ним месте, что само по себе было довольно странно. Глеб не привязывался к местам, он привык менять хавиры едва ли не с той же периодичностью, с какой модницы приобретают новую пару перчаток. Этот же особняк, чертово местечко, сам по себе был Хаосу абсолютно неинтересен; напичканные на каждом квадратном сантиметре дорогущие вещицы не трогали его, мрачно обставленные просторные комнаты не вызывали ощущения восторга.

Дело определенно было в чем-то другом.

— Теперь я знаю, как тебе удавалось так ловко проникать на территорию, — сказала Вера, явно намекая на его игнорирование камеры.

Глеб на секунду замер, остановив взгляд на бледном лице нынешней хозяйки особняка; он заметил то, что уже давно бы разглядел, если б не проклятая темнота, в которой почти тонуло маленькое помещение.

Он увидел свежие ссадины на лице девицы, обратил внимание на разбитую губу, мысленно приплюсовал ко всему этому странный внешний вид, эту дурацкую огромную кофту… Кулаки непроизвольно сжались, лоб прорезала крупная складка, глаза сузились, взгляд теперь больше напоминал сканирующий аппарат.

— Что за… — не договорив, он схватил ее за предплечье и, полностью развернув к себе, подверг девицу очень быстрому, но тщательному поверхностному осмотру. Кофта скрывала тело, и Хаос вдруг в одну секунду понял, почему Вера вообще нацепила на себя эту хламиду.

Чтобы скрыть следы насилия, очевидно же, черт возьми!

Сердце застучало быстрее, хватка ледяных пальцев стала еще сильнее. Каким-то шестым чувством Глеб понимал, что делает девчонке больно, но расцепить ладони, прервать тактильный контакт почему-то не мог.

— Кто это был? — сипло проговорил он, не отрывая взгляда от абсолютно непроницаемого лица девушки.

— Тот тип, на сей раз он предпочел практиковаться на моих ребрах.

— Том? Какого… — он разжал пальцы и невидящим взглядом уставился куда-то за ее спину. — Черт!

— Очень хотел тебя увидеть, — как ни в чем не бывало продолжила она.

Хаоса вроде бы совсем не заботила столь реальная угроза, нависшая над его головой. Он протянул было руки, но вовремя спохватился и только вновь осмотрел Веру с головы до ног, словно взглядом пытался прощупать тело и убедиться в целостности костей. Он слишком хорошо знал, на что способен Том, и теперь мог лишь догадываться, какую из своих многочисленных граней тот продемонстрировал при встрече с этой девушкой.

Том мог беспрепятственно делать с ней все, что угодно, благо заступиться за нее было некому.

Из головы Глеба не выходила навязчивая мысль о том, что большая часть вины за произошедшее лежит на нем. Ведь он мог уберечь девчонку от всего этого, однако предпочел разозлиться из-за ее упрямства и уйти.

— Ты… Как вообще?

— Как потрепанная болонка. Что, не видишь разве? — она коснулась ладонью продолговатой царапины на щеке. Глеб вдруг поймал себя на мысли, что смотрит на ее тонкие пальцы с неясным желанием повторить движение, прикоснуться к этой руке, сжать в своей ладони.

Перехватив ее внимательный взгляд, он тут же почувствовал себя ужасно глупо. С трудом заставил себя выбросить из головы лишние и довольно неуместные мысли, после чего бросил, вложив в слова мрачную решимость:

— Этот бивень меня увидит. А ты — собирай свои шмотки, пойдешь со мной. Теперь это не даже не забазаривается.

— Ты не умеешь уговаривать, а вот он — еще как, — проговорила Вера, невольно сморщившись, и, не тратя больше лишних слов, развернулась, направилась вглубь дома.

Бросив короткий взгляд в сторону двери, ведущей на улицу, Хаос потащился следом за хозяйкой. Он помнил, что у них мало времени — когда салаги того типа, попавшегося ему по пути сюда, вызовут своего кореша и поймут, что тот угодил в головняк, о появлении здесь Глеба станет известно.

Отбиваться придется уже от в разы увеличившейся партии придурков.

А может, это именно то, что сейчас нужно? Ярость, плескавшаяся в груди, залившая темные зрачки его глаз, отравившая кровь, теперь остро требовала выхода.