Юлия Амусина – Каменный ангел (страница 14)

Впрочем, подозрения были так себе…

Глеб обратился к экрану домофона и увидел высокого мужчину в темном пальто; тот стоял таким образом, что лицо посредством камеры было не рассмотреть.

— Это какой-то из приятелей дядюшки, — равнодушным тоном оповестила девчонка, и Глеб едва не вздрогнул, обнаружив ее так близко, сразу же за своей спиной. — Приходил пару раз.

— Че ему надо?

— Думаю, Павла.

С пару секунд Хаос молча смотрел на Павлушину преемницу, рассуждая. Проще всего приказать ей не открывать дверь, но смысла в этом было мало.

Ровно как и в том, что он вообще находится здесь, несет всякую чушь и одновременно прокачивает себя атмосферой гнетущего безумия.

Она протянула было руку, чтобы нажать на кнопку, но Хаос резко перехватил тоненькое запястье и решительно отвел в сторону. В этот момент мужчина за воротами начал проявлять признаки нетерпения, вновь активировал звонок, недовольно вскинул голову и посмотрел прямо в камеру.

Эта физиономия, смазливая, но в то же время вызывающая острый приступ тошноты, была слишком знакома Хаосу. Словно позабыв о том, что нежданный визитер не может его видеть, Глеб грязно выругался, невольно отступая на пару шагов.

Глава 7

ГЛАВА 7

ВЕРА

Хаос прорычал сквозь зубы что-то не совсем мне понятное, и с силой сжал ладони, при этом взгляд его неотрывно упирался в экран монитора.

Я не разделяла его интерес к очередному дядюшкиному знакомому, однако такая острая реакция со стороны Хаоса заставила призадуматься. Если тот тип за воротами так действует на этого отморозка, может, поможет мне заодно от него избавиться?

Я перевела взгляд с нетерпеливо переступающего с ноги на ногу гостя на Хаоса. Было бы желание, а способ схлестнуть между собой этих двоих найдется, стоит только проявить немного хитрости.

Другой вопрос в том, действительно ли я хочу это делать?

Понятно, что безучастной мне не остаться, и все, что происходит на территории этого особняка, так или иначе, но меня заденет. Опять-таки, я могу лишь догадываться о том, что между этими двумя весьма натянутые отношения, но утверждать наверняка не возьмусь, не хватит психологических навыков. Я однозначно рискую, если решу сейчас привлечь внимание гостя.

Тем временем с назойливым типом, так и не удосужившимся представиться хотя бы частично, произошли весьма интересные изменения — в ладони Хаоса мелькнул пистолет, а сам мужчина как-то разом подобрался и сразу стал похож на хищника, готовящегося к прыжку.

Нет уж, все ваши разборки назначайте где-нибудь за пределами МОЕЙ территории!

Здесь все должно оставаться тихо и прилично.

— Он не мог приковылять следом за мной, я конкретно просекал возможный хвост, — вслух размышлял Хаос, все сильнее стискивая пальцами рукоять пистолета.

— Он тут из-за Павла, — спокойно напомнила я, действительно придерживаясь именно этой версии.

— Твой фраер сдох, — жестко оборвал Хаос, бросив на меня мимолетный взгляд.

— Может, дядя об этом ничего не знает?

— Ага, смотри… — Хаос криво усмехнулся, но тут же лоб его прорезали складки. — Если б он знал, что я тут, не стал бы медлить. В последнюю нашу встречу эта гнида сломала мне пару ребер и обеспечила поход к зубному лепиле.

— Кажется, вы большие друзья…

— Конкретно, — он снова обнажил в ухмылке край зубов и сразу же получил стопроцентное сходство с хамоватым бывалым уголовником. — Если снова пересечемся, выживет только один из нас.

Хорошая информация, нужно запомнить.

— Неплохой стимул позвать его на помощь, да?

Хаос резко перестал скалиться и спустя секунду уже злобно вжимал меня в стену, нависая неминуемой карой. Как бы я ни убеждала себя в том, что он не представляет для меня сильной опасности, это его действие все же произвело должное впечатление, дразнить раздраженную тушу расхотелось.

Только не шею, тяжелый ублюдок…

— Засохни, усекла? Если он реально приперся к твоему покойничку, значит, сейчас потопчется и уберется восвояси. А если он здесь из-за меня…

Я закусила губу и требовательно дернулась, пытаясь освободиться от захвата, но силы были далеко не равны. Хаос, видя мою неудачу, сильнее вжал меня в стену, правда я так и не поняла, чего он хотел этим добиться. Испугать? Или вызвать ощущения, схожие с теми, что чувствует больной клаустрофобией, волей судьбы оказавшийся в каменном мешке, не столько физически, сколько психологически закованный в узкие давящие стены? Я почувствовала, как сильнее забилось сердце; по телу пронеслась судорога неприятной покалывающей дрожи. Все это уже позади, было, проходили… Но только при всем желании мне никогда не избавиться от пробирающих насквозь ассоциаций.

У меня невероятная воля к жизни — так неустанно повторял немолодой неряшливый психолог, поправляя очки на носу каждый раз, когда смотрел в мою сторону.

Я жалась в кресло, опускала глаза в пол, теребила в руках какую-нибудь безделушку, тряслась всем телом и больше всего на свете хотела провалиться сквозь землю и никогда не видеть ни одного представителя человеческого рода. Я панически боялась людей, видела опасность в каждом из них, даже в этом приятном мужчине с седеющими висками. В его доброй ласковой улыбке мне чудился звериный оскал; когда он пытался меня успокоить, я стискивала зубы и уходила глубоко в себя. И тем не менее, несмотря на видимые признаки сумасшествия, внутри меня постоянно шла непрекращающаяся борьба.

Самый страшный, самый жестокий бой — это как раз-таки схватка с самой собой, смертельный поединок с собственной тенью, происходящий глубоко внутри, скрытый от любопытных посторонних глаз.

Поединок, в котором отсутствие любых правил позволяет прибегать к запрещенным приемам, бой с неравным раскладом сил, исход которого может измениться в считанные секунды. И когда психолог пытался достучаться до замкнувшейся в себе девчушки, она видела перед собой не добрые участливые глаза, а воображаемые боксерские перчатки со следами крови, вяло отмахивалась, пыталась ускользнуть от очередной порции ударов, иногда — с успехом… Но чаще всего после аудиенции с собственной тенью она неподвижно лежала в луже яркой красной жидкости, снова и снова переживала крах, уже не пыталась подняться и попытаться дать отпор…

Первая победа была не великим достижением, однако именно с нее до девчушки дошло, как же сильно хочется выбраться из залитой бордовым глубокой ямы, вытянуться вперед, к свету, подобно распускающемуся цветку, и просто жить.

Вздрогнув, я широко распахнула глаза и увидела прямо перед собой бледную небритую физиономию Хаоса.

— Ты чего, а? Я же сказал, что не трону. Просто не беси меня, и все будет ништяк, — он в последний раз встряхнул меня за плечи и отступил, выпуская.

Лишившись «опоры», я медленно сползла по стене вниз и замерла в таком положении.

Кажется, Хаос решил, что я в самом деле едва не скончалась от страха перед всемогущим амбалом с пушкой наперевес. Черт, как же глупо… Люди и в самом деле невозможные создания с ограниченными умственными возможностями, не допускающие и мысли о том, что их точка зрения может быть в корне неверной. Я не собиралась переубеждать Хаоса; все, чего мне хотелось, это остаться, наконец, в полном одиночестве. Запереться в клетке, давно заменившей мне дом, свернуться калачиком на жестком полу, закрыть глаза и провалиться в глубокую бездну.

Хаос вновь приблизился к экрану домофона, вытащил из кармана телефон и нажал пару кнопок. Приложив аппарат к уху, принялся дожидаться ответа.

— Ну, а кто еще? — донесся до меня его слегка раздраженный голос; по-видимому, невидимый собеседник уточнял личность абонента. — Слушай, Макс, я у Павлуши сейчас… Да что за дела? Какая, блин, разница… Слушать будешь, баклан? Вот так бы и сразу, ***. Короче, под воротами пасется Том, и я пока не очень просекаю, какого ему тут надо. Че несешь-то? Если б он знал, что я тут… Да, вот именно. Думаешь, у них с этим фраером могли быть общие терки?

Хаос помолчал, предоставив, наконец, возможность выговориться своему верному цепному псу. Мне хватило услышать имя блондина, чтобы тут же сморщиться — в нашу первую и единственную встречу Макс надежно отвратил меня от своей персоны.

Однако к Хаосу, вопреки всякой логике, я не испытываю даже доли неприязни.

Нет, конечно, присутствует чувство натянутости, все-таки я нахожусь в компании отнюдь не добропорядочного гражданина… Хотя кто бы толковал о порядочности? Я и сама, если так разобраться, далека от идеала милой прилежной девушки.

Признаться честно, в собственном воображении я устойчиво зафиксировалась на самой низшей платформе в иерархии достойнейших людей. Наверное, именно поэтому мне легче смириться с близким присутствием Хаоса, ведь он тоже наверняка обретается на какой-либо из соседних ступеней. Платформы всемогущих вездесущих небожителей не для нас, низших существ; ни Хаосу, ни мне никогда не выбраться к самому верху.

Мудрейшие сравнивали человека с деревом. Чем больше тянешь ветви наверх, к облакам, к свету, тем сильнее врастаешь корнями в землю, глубже увязаешь во тьме.

Хаос закончил разговор со своим приятелем, сунул трубку обратно в карман и перевел взгляд в мою сторону.

— Собирайся, — бросил отрывисто.

— Что?

— Пойдешь со мной, — эти слова оказались неожиданностью для него самого; что-то такое мелькнуло в его глазах.