Юлия Аксёнова – Паломники миражей (страница 3)

На лице Сергея всё явственнее проступало разочарование.

– Люба, такое впечатление, что вы принимаете меня за придурка! Я умею открывать память. До того, как прийти к вам, я самому себе устроил допрос с пристрастием. Не помогло. Тогда нашёл вас. Я умею искать. Я даже предположил, что не отдавал меча, а лишь спрятал его. Я искал его у себя – даже в тех местах, где он заведомо не мог оказаться. Но, в действительности, я не страдаю рассеянностью и забывчивостью, и никогда ничего не теряю надолго в собственном хозяйстве!.. Заодно сообщаю Вам, предваряя возможные вопросы, что квартира, естественно, на охране, и сигнализация не отключалась ни на секунду…

Чем больше он горячился, тем более прозрачными становились его мысли и чувства.

– А я вот вечно теряю: телефон, очки… – по-домашнему поделилась Люба. – Сергей, вы сказали в начале, что вам понравилась эта старинная вещь великолепной работы?

Холодная маска на лице гостя подтаяла.

– Когда я взял его в руки – получил истинное удовольствие, – он иронично улыбнулся, – почти оргазмическое! Красивейшее старинное оружие, тяжёлое, жёсткое, как те времена, в которые было выковано!..

Люба вздохнула с некоторым облегчением: наконец-то облик потери начал проступать из пустоты!

– Вы женщина. Я не могу вам передать, какая гордость охватывает, когда держишь меч, которым рубился пращур! Помните, у Высоцкого: «Если, путь прорубая отцовским мечом…»?

Люба искренно удивилась:

– Пращур?

– Почему нет? Есть теория, что все люди на Земле так или иначе связаны родственными узами… Люба, я готов описать, как выглядит меч – каждую деталь. Это нужно?

Люба вовремя передумала сказать: «Да не сто́ит, я и так вижу».

– Да, опишите, пожалуйста.

Сергей рассказывал о размерах, форме, узорах на рукояти. Люба рассеянно кивала и напряжённо ждала: когда же он вспомнит о функциях меча. Что и как им делают – вот ключ к разгадке исчезновения артефакта! Но посетитель умолк, так и не коснувшись важной темы. Жёсткий блок! Люба глубоко вздохнула.

– Сергей, вы ведь знаете сферу и способ его применения! Можете не говорить вслух, но про себя…

– Не нужно повторять дважды! Я помню вашу инструкцию. Люба, вы и тут правы: я не мог не знать легенду в подробностях… Несколько дней у меня было такое приподнятое настроение. Я чувствовал лёгкость, сродни эйфории. Потом – забытьё. Меня пробудил лишь прямой вопрос о мече – я уже говорил. Моя память стёрта… Страшно это сознавать! Помогите вернуть её!

Впервые из запечатанного сосуда его сердца выплеснулась паника.

Сергей должен быть в гневе, в ярости от того, что у него украли новый и самый лучший экспонат. А он растерян и напуган. Где воля к борьбе, где азарт погони? Его так впечатлило воздействие, оказанное кем-то на его сознание! И сама пропажа меча ужасает его, парализует.

– Серёжа, первый шаг мы уже сделали, – сказала Люба успокоительно. – У нас есть описание объекта. Послушайте! Если некто оказал на вас такое мощное воздействие, то в пропаже меча нет вашей вины. Вас никто не сможет осудить.

Обычно память стирается начисто только у человека, испытывающего чувство вины. Так что невинный, даже умиротворяющий, Любин вопрос был скорее провокационным.

– Во-первых, я не уверен, что не нарушил правил, – ответил собеседник спокойно. – Я всё-таки человек свободомыслящий и даже, – он доверительно улыбнулся, – немножко хулиган! Несколько лет в отставке, знаете ли, формируют привычку к независимости, самостоятельности, предприимчивости… Хорошо бы всё-таки вы постарались и просто увидели! – воскликнул Сергей с внезапным раздражением. – По-моему, мы напрасно теряем время: рассуждать логически я умею сам!

Люба согласно покивала головой, собралась с мыслями.

– Сергей, вы правы. Я стараюсь увидеть тот момент вашей жизни, когда вы отдали меч, или потеряли, или у вас его отобрали силой. Мы должны определить человека, к которому перешёл экспонат: его цели, намерения, местонахождение, внешность, имя неплохо бы. Но как подступиться? Меч вы вспомнили, и я его вижу. Вот, даже трогаю.

Она провела рукой вдоль лезвия. Оружие будто и впрямь лежало у неё на коленях. Тяжёлый, тёмного металла прямой меч с длинным, узким обоюдоострым лезвием, с очень длинным остриём и рукоятью, украшенной чернёными узорами в виде затейливо перевитых лент, в которые вплетены резные листья растений и причудливые фигуры фантастических зверей. Теперь она видела историю меча в таких подробностях, о которых Сергей даже не подозревал. Перед мысленным взором возникли и тот, кто выковал меч, и первый хозяин оружия, проходила длинная череда людей, им владевших. Смутно брезжили моменты боевого применения, но эти неразборчивые образы не давались, быстро ускользали. Зато особенно настойчиво стучался в сознание эпизод обретения меча – уже в новом столетии – его российским владельцем (частным коллекционером или всё-таки организацией?). Рассказать всё гостю? Ощетинится: не поверит, что это серьёзно, не поймёт, что это может иметь значение для решения загадки, опять захлопнется в свою раковинку.

– Но его касалось множество рук. А у вас сотни встреч и случайных контактов в неделю. Куда смотреть, за что хвататься?

– Я ничего не помню, – он ожесточённо тряхнул головой, – не помню, не помню!

– Можете описать место, где происходила встреча? – спросила Люба с невольным вздохом.

– Со слов охранника, это ресторан, где я бываю очень часто и встречаюсь с самыми разными людьми. – Сергей назвал довольно известное в Москве место.

Он стал описывать уютные помещения, приспособленные для приватных встреч. Сразу явилась целая толпа смутных образов тех людей, с которыми Сенцов вёл там переговоры в разное время.

– Да-а, – Люба помолчала. – Давайте пойдём с другого конца. Просто по ощущению, пусть неясному, пусть не подтверждённому – вас силой заставили отдать меч или вы сделали это по доброй воле? Первое ощущение!

Незаметным движением руки она в третий уже раз нарисовала в воздухе простой символ, открывающий память, и легонько подбросила его вверх. Тот порхнул, подобно бабочке, и завис над макушкой гостя. Увы, символ не работает против воли: он открывает память только в том случае, если человек действительно хочет вспомнить.

– Я сам нёс его на встречу, но не помню, с кем. Я делал это с охотой. Я сам отдал меч, – прошелестел Сергей, едва разжимая губы.

Люба смотрела на побледневшего, растерянного гостя с глубоким состраданием. Теперь он очень близко оказался от самого болезненного момента своей истории, её ключевого эпизода, который не готов осмыслить и самому себе простить. Гость посмотрел ей в глаза и, кажется, лишь там почерпнул силы продолжать:

– Я отдал по доброй воле. Я знал, что это неправильно. Кому, зачем – темно. Не мучайте меня: пустота!

– Скорее всего, другие коллекционеры ни при чём. Личная встреча, не деловая, – аккуратно выдала Люба информацию, которая, наконец, тонюсенькой струечкой потянулась в сознание. – Похоже, женщина… – она улыбнулась новой догадке. – Которая вам очень нравится!

Собеседник, переменившись в лице, резко выпрямился.

«Кажется, попала в точку!» – обрадовалась Люба.

Сергей буквально позеленел.

– Разумеется! Перед кем ещё распустить хвост немолодому мэну, давно и скучно женатому?! Довольно. Наша встреча всё-таки не имеет смысла. Я напрасно сюда пришёл!

И гость вскочил.

«Он не играет, – отстранённо подумала Люба. – Он уйдёт. Но позже, пожалуй, вернётся».

– Сколько я вам должен? – холодно уточнил посетитель в прихожей.

– Вам ведь сказали, что я не беру платы? – приветливые интонации Любы тоже наполнились прохладой. – Добровольный подарок – дело вашего свободного выбора.

Сенцов молча вынул из кошелька и положил на тумбочку купюру весьма скромного достоинства.

Он расслабился. Он почти успокоился – как будто нашёл свой драгоценный меч. Он принял и уже почти осуществил решение, которое казалось ему избавлением из водевильной ситуации – глупой и опасной одновременно. Он пришёл сюда через силу: было мучительно трудно поверить в чудо. Так же мучительно трудно было доверить незнакомому человеку свои тайны. А чуда не случилось. Для себя он сумел кое-что прояснить, но Люба ничего для этого не сделала – так, пара удачных вопросов. Он решил уйти – и ему полегчало!

Он успокоился от того, что покидает «ясновидицу» – не то опасную, не то бесполезную – и раскрылся. Информация хлынула лавиной!

Ещё не зная, каким образом Сергей расстался с мечом, Люба теперь ясно поняла, как случилось, что человек и меч встретились в Москве двадцать первого века. О, да! Это была не первая их встреча: собственная судьба вела его на свидание с прошлым!

– Сергей! – она хотела успеть сказать то, что ему важно услышать и что он сможет воспринять. – У вас в запасе мало времени на поиски.

– Сколько, по-вашему? – льда в голосе Сенцова ничуть не убавилось. Он только приостановился и медлил затягивать узел пояса на своём элегантном плаще.

– От силы неделя. Вам доверяли и довольно формально задали вопрос об экспонате. Но ваша заминка с ответом, ваше замешательство были замечены.

Гость внезапно попросил прощения за давешнюю «резкость», как он выразился, и несколько скрипуче поинтересовался:

– Человека, который забрал меч, вы по-прежнему не видите?