Юлия Аксёнова – Паломники миражей (страница 2)
– Далее, – скомандовал самому себе собеседник. – Мои методы хранения… известны… Данный экспонат мне… предложили купить. Предложили мои коллеги. Мои бывшие коллеги.
Опять он запинается на каждом слове! Подошёл к чему-то такому, о чём и умолчать невозможно, и говорить невмочь. Или просто-напросто нельзя говорить: чужой секрет. Кстати, насчёт «бывших коллег»: весьма сомнительно, чтобы речь шла о товарищах из МВД. Похоже, «МВД» служит для Сенцова псевдонимом какой-то другой организации.
– Вам даже денег дали, чтобы вы его купили! – выпалила Люба под влиянием внезапного озарения.
– Вовсе нет, – оборвал её Сергей, но тут же пояснил более мягко: – Мне как раз в тот момент представилась возможность быстро заработать нужную сумму. Так изредка случается, когда чувствуешь, что просто не можешь этого не купить.
– Вам очень понравился этот предмет?
– О, да! Он великолепен! В нём заключена такая древняя сила!
Всё это прекрасно. Однако возможность «быстро заработать» представилась Сенцову не сама собой. С редкой – действительно очень редкой! – ясностью Любе открылась новая грань правды. Теперь ей стало жалко этого упрямого мужчину: когда закрывается – хрен пробьёшься, но, случайно открывшись, – он как на ладони!
– Серёжа, – сказала она мягко, с материнской нежностью, – такое случилось не впервые. Изредка вам настоятельно рекомендуют купить тот или иной экспонат без права дальнейшей перепродажи или обмена. Уступают подешевле. Или же подворачивается случай быстро подзаработать, как в этот раз…
Сенцов невозмутимо хмыкнул, холодно уставился женщине в глаза:
– Люба! Я служил в
– К артефактам, которые вам помогли купить, вы открываете доступ специалистам… – мирно продолжала Люба.
Сергей набрал воздуха в грудь, готовясь что-то сказать. Люба быстро и решительно закончила:
– Чтобы их свойства могли изучать.
Сенцов усмехнулся, помолчал, собираясь с мыслями, наконец, насмешливо произнёс:
– Люба, пожалуйста, не повторяйте больше никогда эту чушь! Уровень дешёвой телевизионной сенсации и жёлтой прессы! Некоторые вещи вы определяете поразительно точно, но в данном случае – полный бред, который от такой привлекательной женщины стыдно слышать!
Люба смотрела на мужчину с состраданием: если бы не попала в точку, отставной офицер сейчас развернулся бы на каблуках и след его простыл бы вдали. Она как ни в чём не бывало задала вопрос о другом:
– Сергей, а вы практикуете то, что называете магией?
Любе было очевидно, что он ничегошеньки не практикует: каналы не прочищены, никаких наработок, врождённые задатки не развивает.
– Никоим образом! – отрезал гость. – У меня нет ни умения, ни интереса, ни желания.
Заинтересованным лицам тоже ясно, что он не испытывает соблазна и не имеет возможности применить артефакт. Любое применение стало бы событием, чрезвычайным происшествием, ведь оно может получить огласку… «Он держит меч обеими руками, – вдруг подумала Люба, – и не имеет понятия о том, каким образом это оружие разит…»
– Предмет, о котором мы говорим – меч, – выпалил гость.
Люба вздрогнула, руки покрылись «гусиной кожей».
– Есть легенда, что этот меч обладает магической силой. Я купил его меньше двух недель назад с этой легендой и, откровенно говоря, мне даже казалось, что я почувствовал… Впрочем, я отклонился от темы. Сразу после покупки со мной случилось необъяснимое затмение сознания. Я отдал меч.
– Обменяли? Продали?
Любе требовалось, чтобы он разговорился. Пусть опровергнет простейшее объяснение, ею предложенное, и даст развёрнутый ответ!
– Я не помню.
Сергей замолчал, так как сообщил главное, из-за чего пришёл. Он ненадолго почувствовал себя так, будто сказал уже всё необходимое. Ему потребовалось время, чтобы сосредоточиться и продолжить. Люба не торопила.
– Я расплатился. Я получил вещь. Со мной был охранник. Он утверждает, что я сразу после покупки отправился на встречу. Футляра с мечом я не выпустил из рук – пошёл с ним. Вернулся к машине с ним же. Но дома я зашвырнул футляр в дальний угол. Я даже не понимал достаточно ясно, зачем таскал его с собой. Вспоминаю, что он был лёгким – пустым. Или мне так теперь кажется. Такое состояние не просто не характерно для моей памяти. Оно невозможно! Втройне невозможно в отношении этого меча! Поэтому полагаю, что имело место постороннее воздействие на моё сознание.
– Сергей, а как вы обнаружили пропажу?
Собеседник вдруг насупился.
– Так ли необходимо отвечать?
– Это может помочь.
– Меня… спросили, – сообщил Сергей, тщательно подбирая слова, – хорошо ли… прижился экспонат в моей коллекции. А я едва успел… сумел сообразить…
Он умолк, не окончив фразы.
– Ясно, – Люба снова вздохнула.
– Ну, хорошо… Вынужден признать, что вы отчасти угадали. Только отчасти! Некоторые экспонаты, в силу их специфики, я приобретаю на особых условиях: без передачи третьим лицам. Я обязуюсь не обменивать, не продавать и так далее. Меч был приобретён именно на таких условиях. Но они не были специально оговорены. Понимаете? Многие вещи между своими делаются по умолчанию. Так вот: один человек из тех, кто уполномочен следить за соблюдением условий сделки, задал мне обычный вопрос: как поживает новый экспонат. Самый невинный вопрос. И вот тут я вдруг понял, что даже не довёз своё приобретение до дома.
– Виду не подали?
– Разумеется! Хотя, откровенно говоря, меня прошиб холодный пот… Мне бы очень хотелось найти меч прежде, чем я доложу… сообщу о случившемся.
– А если меч найдётся, вы доложите о ЧП?
Вопрос Любы был порождён искренним интересом. Но глаза Сергея, только начавшие оживать, вновь заледенели:
– Полагаю, это не имеет ни малейшего отношения к моей просьбе!
С каждым, кто приходит за помощью, контакт складывается по-разному. Кого-то сразу читаешь, как открытую книгу. Можешь назвать зодиакальные знаки всех родственников, описать внешность и вредные привычки начальника, угадать имена детей. Кто-то, пусть и настроенный вполне доверчиво, закрыт, его прошлое и перспективы остаются туманными и на первом, и на втором, и на пятом сеансе. С пенсионером «МВД» Сергеем Сенцовым контакт в продолжение беседы то улучшался, то рвался.
Люба молча, с доброжелательной улыбкой смотрела на собеседника.
– Имеет смысл что-то рассказывать дальше? Вы берётесь мне помочь? – спросил мужчина обиженно, но в само́й обиженной интонации слышалось приглашение к примирению.
– Вы ещё не рассказали, что за меч вы держали в руках, какими свойствами он обладал.
– Не знаю, – Сергей криво усмехнулся. – Легенда дошла до наших дней в очень скомканном виде, без подробностей.
– Так вы даже приблизительно не представляете, для чего служит меч и как обращаться с ним?
Сергей пренебрежительно вздёрнул голову, и неожиданно его измученное тревогой лицо озарилось обезоруживающей улыбкой, полной доброжелательности и озорства:
– Вы же понимаете: знать и уметь – разные вещи. Смею вас уверить: знаю. Но ваш покорный слуга даже в детстве не рубился с приятелями на деревянных мечах!
Ну, слава Богу, мы уже шутим! Люба тепло улыбнулась в ответ, поспешила уточнить:
– Я имела в виду особенности именно
Лицо собеседника опять посуровело.
– Не знаю. Поймите, мне очень трудно верить в чудеса! Я знаю, что, при определённой доле невезения, можно столкнуться с существом некой иной природы – духом там или демоном – век бы не знать! В самом неприятном случае может даже возникнуть иллюзия, что видишь подобное существо, трогаешь. Но в мистическую силу швейной иголки, веника, перстня с бриллиантом или даже старого меча я не верю!
Сергей говорил с неожиданным пылом. Откуда вдруг прорезалась горячая вера в духов, которых можно и видеть, и трогать? Увы, останавливаться на этом любопытнейшем вопросе решительно не с руки! Информация относительно пропавшего меча и обстоятельств его исчезновения оставалась закрытой для Сергея. Стёрта? Провал, зиявший в памяти посетителя, затягивал. Люба тоже упиралась в слепую зону, когда приближалась к главным вопросам: где, каким образом, кому Сергей отдал артефакт?
– Сергей, я должна объясниться, – вздохнула Люба. – Я хочу вам помочь. Ваша история заинтриговала меня; поверьте, я искренно вам сочувствую! Но положение очень сложное. Надо пойти туда – не знаю, куда и найти то – не знаю, что.
– Мне сказали, что вы способны просто увидеть пропажу мысленным взором – и всё.
– Так бывает. Но не в данном случае. Мне не хватает информации о мече: ни фотоснимка, ни описания, ни свойств. Вы молчите о прежнем владельце. Это ещё полбеды. Ваша память закрыта. Единственное, что я могу сделать – постараться открыть вашу память. Чтобы вы самостоятельно вспомнили, кому передали артефакт. Для этого потребуется ваше активное участие, мне нужна ваша помощь.
– В чём она будет заключаться?
– Просто сделайте над собой усилие, чтобы припомнить. Любая деталь, любая мелочь может дать нам ключ. Не мне вам объяснять. Я буду задавать вопросы – постарайтесь отвечать откровенно и как можно подробнее. Если вы боитесь что-то озвучить – что-то очень секретное – ответьте на мой вопрос самому себе, мысленно, но так же чётко и подробно. Это – ваши воспоминания. Мне удобнее быть в курсе, но на данном этапе не обязательно.