Юлия Аксенова – Проклятие тангеры (страница 31)
Надо искать Ксюшку и тащить ее домой! Половина четвертого утра. Петухи, можно считать, уже пропели, никакая нечисть больше не посмеет появиться. Если Тангера не сплясала свой убийственный танец до сих пор, то уже и не спляшет. А если сплясала, стало быть, Ксения не заметила, значит, ей и не положено.
Хватит! Довольно измываться над организмом, над собственной природой! Никакой личной жизни из-за этих танцев: все – либо далеко за полночь, либо под утро. И это – на фоне беспросветной дневной занятости! Чтобы увидеть Ксению, нужно встраиваться между бесконечными уроками и милонгами. Славно было на отдыхе: целую неделю вместе!.. Экскурсии, серфинг, обязательные прогулки по пляжу за ракушками и для моциона, ранние вставания, чтобы успеть вволю накупаться до жары. Равномерно обгоревшая кожа, к которой больно прикоснуться… Неделя вдвоем – но тоже не друг для друга!
Белое платье в серебристых водорослях, облегающее идеальную фигуру, будто змеиная кожа! Белое бедро поднимается из высокого разреза. Узкая щиколотка ласкает колено мужчины, его бедро… Обнаженные руки обхватили его шею, и каштановые локоны цепляются за щетку усов, как за репейник…
– Ч-ч-ч-черт! – прошипел Костя. – Черт! Черт!
Значит, не сон ему привиделся только что. Правда: Ксюха самозабвенно танцует с Роговым и так откровенна, что Косте остается лишь по-английски ускользнуть из ее жизни, ни секунды не медля. Прочь от беды и позора!
Однако он конечно же медлил. Ведь у них в танго вообще так принято. И Ксюха, наконец, раскрепостилась – это же хорошо! Откуда только взялась пластика пантеры, или стриптизерши? Но уж точно не аргентинки из танго-шоу! Новое платье идет ей несказанно! Надо дождаться окончания пытки – и все станет хорошо, как никогда. Может, подруга просто-напросто хорошенько напилась шампанского, пока Костя спал?..
Виталий, тяжело дыша, остановился с последним тактом мелодии, вновь закинув ногу Ксении на свою – в ганчо. Громко прошептал:
– Поехали! Бог с ним!
Ксения задрожала.
– Бог с ним, с танго! – повторил Виталий, со второй попытки договорив фразу до конца.
Ксении полегчало: «Бог с ним, с танго!» – это гораздо лучше, чем то, что ей померещилось. Но: «Поехали?»
– Бог с ним, с танго! – отозвалась она радостно.
– Четыре часа утра! Что мы здесь делаем?! – весело воскликнул Виталий. – Что… мы… здесь… делаем?! – повторил он раздельно и рассмеялся.
В его глазах плясали золотистые искорки. Ксения засмеялась в ответ, залилась смехом, не могла остановиться.
– Что ты угораешь? – делано удивился Виталий, утирая веселые слезы, выступившие в уголках глаз.
– Я… а… ты? – Членораздельной реплики у Ксении не получилось. Она в изнеможении повалилась Рогову на плечо, сотрясаясь всем телом. Вместо смеха из горла вылетали только тихие повизгивания.
Виталий нежно обнял ее, повторил тихонько:
– Ну, что ты угораешь? – В голосе слышалась теплая усмешка.
Веселость Ксении как рукой сняло. Костин любимый приемчик – спросить: «Что ты смеешься?» – и повторить вопрос, когда собеседница уже падает от хохота. Виталий спасен – это ясно. Казалось, счастью не будет предела! Но что дальше? Как быть?! С ним, с оставшимися тангеро, со злым духом святочной милонги, с самой собой… С Костей…
Рубашка мужчины, который с десяти вечера на танцполе, пахнет уже не одним только одеколоном. Но Ксения вдыхала смешанный аромат с удовольствием. Горячее плечо под ее щекой, горячие ладони на ее лопатках, горячая грудь под ее пальцами, в которых отдается гулкое, частое биение сердца. Все было так надежно, так прочно, так распахнуто навстречу. И она была открыта мужчине, и льнула к нему, как дикий мох к утесу… Это из песни… Не из танго…
Если сейчас покинуть Виталия, вдруг Черная Тангера вновь утянет его к себе – такого открытого? Возьмет тепленького. А вдруг она уже выбрала новую жертву?! Вот лекарство от всех сомнений: правда!
– Виталик, ты понял, что произошло?
– А что произошло? – Он ободряюще улыбнулся. Никогда Ксения не предполагала, что грубоватый Рогов может так мягко улыбаться.
– Ты знаешь, что тебе угрожало? Ты заметил?
У Виталия мгновенно побледнело и окаменело лицо. Он помолчал минуту.
– Я понял. Да. Я видел женщину, с которой потанцевать – и… больше жизнь уже ни для чего не нужна. Но тут объявилась ты. Ты чем-то на нее похожа. Не в обиду!.. – Он снова надолго замолчал. – Ксенька, ты спасла мне жизнь!
Звонкое, давно забытое, ласкающее слух: «Ксенька». Виталик, что ж ты творишь?! Ну откуда ты так хорошо знаешь, за какие струнки подергать?! Интуицию не обмануть: был ты до танго искусным бабником и станешь им вновь, если вырвешься из этого подпольного мирка сублимированной чувственности. Жаль: ты хороший человек, хороший друг. Такой серьезный, положительный, добрый.
Во всем, кроме… С женщинами растрачивал себя и будешь растрачивать впредь.
– Кроме нас двоих тут никто ничего не понимает. Надо смотреть: вдруг эта… дамочка уже имеет кого-то еще?!
Или все-таки не будешь? Ты такой хороший!
– Ты прав. Но я не знаю как.
Они стояли в обнимку, напряженно и безрезультатно оглядывая полупустой танцпол.
– Ты же заметила ее, когда она подбиралась ко мне. Ты же обладаешь какими-то способностями!
– Обладаю. Но в данном случае я заметила ее случайно, спросонья. Повезло!
– Когда умер аргентинский дедушка, ты тоже ее видела! Настройся и посмотри!
– И ты ее видел с дедушкой!
– Я не видел, я почувствовал.
– Ну, так настройся и почувствуй!
– Хорошо. Давай вместе. Ты смотришь – я чувствую.
– Давай.
В продолжение целой мелодии они сосредоточенно молчали.
– Я думал, Травкин давно ушел, – заметил Виталий. – С кем это он там?
– С Ириной, как обычно.
– Он никогда так долго не задерживается. Проверь, это действительно Ирина?
– Ты ведь обсуждал с ним серию загадочных смертей. Не единожды. Он не может оставаться в стороне – как бывший профессионал. Для него дело чести – найти разгадку! Он сегодня проявил чудеса общительности: трепался со всеми подряд. Ищет! Относительно Ирины у тебя сомнения?
– Вообще-то не похоже…
– Не похоже! А другие? Я никого подозрительного не вижу.
– А я не чувствую. – Виталий вздохнул, потом, хмыкнув, указал ладонью в сторону от танцпола: – Костя скоро научится танцевать!
Скепсиса в его реплике прозвучало куда больше, чем добрых чувств.
С огромным удивлением Ксения проследила за его рукой. Неподалеку от выхода, рядом с вешалками высокий, ладный Костя, нелепо присогнувшись, прижимал к себе маленькую хрупкую девушку с пышными локонами и деревянно, но довольно ритмично переставлял длинные ноги. Он не смотрел по сторонам и был, по-видимому, всецело поглощен процессом обучения. Девушка в символическом платье с лентами через голую спину до самого крестца и подолом, заканчивавшимся сразу, как только начинались бедра, непрерывно делала сложнейшие «украшения» тонкими, нереально стройными ножками: притопывала каблучком, подбрасывала одну – согнутую – за коленку другой, носочком туфли чертила по паркету широкие и мелкие вензеля. Поразительно, что Костя при этом ухитрялся не запутаться и довольно четко выполнять свои простые шаги. Вперед, в сторону, назад, в сторону. Ого! Он уже умеет вести в крест и ходить по квадрату!
– Это аргентинка, которая выступала в шоу. Как ее?
– Похожа, но не она. У аргентинки волосы пожиже. И… Виталий, они там же… где тебя!..
– Что?
Ксения уже рванулась вперед. Отчаянно оглянулась на друга. Долго объяснять, что во сне именно на том месте, где сейчас Костя танцует свое первое танго с незнакомкой, лежало тело мертвого Виталия и злобный дух по имени Черная Тангера стоял над ним, обводя черными глазами-провалами рассеявшихся по огромному пространству бывшего цеха людей. И еще: сквозь нее чуточку проглядывает Костина рубашка и ремень его брюк. И еще: они с первого раза танцуют в близком объятии, а Костя шагает уверенно и ни разу не наступил ей на ногу – нереально! И еще: Лера с Наташей сидят поблизости за столиком, пьют кофе, перешептываются и хихикают, посматривая в сторону Кости. Для них – он упражняется сам с собой!
Не до объяснений! Виталий поймет!
Она на ходу соображала, что делать. Дождаться, спрятавшись за высокой стойкой бара, когда танец окончится, а потом реанимировать Костю? А вдруг он рухнет замертво в ее объятиях?! Отпихнуть тварь и занять ее место перед любимым мужчиной? Считается, что инфернальные персонажи обладают нечеловеческой силой. Но хоть выйдет заминка, собьется настрой. Или она убьет Ксению. Страшно!
Ксения вновь обернулась. Но Виталий, вопреки ожиданиям, не догонял ее. Он вел оживленную беседу с Травкиным.
Что же делать?!
Трясясь от ужаса, Ксения вновь медленно двинулась вперед. Еще пять минут назад она была уверена, что кошмар этой ночи закончился!
Смолкла очередная песня, отличавшаяся особой вычурностью оранжировки. Бодренькая мелодия рок-н-ролла возвестила короткий перерыв между тандами. Ксении оставалось преодолеть три шага. Она решила, что просто обнимет Костю сзади, позовет по имени, заговорит с ним. Он же еще не потерял способность слышать и чувствовать! Он отвлечется хоть на секунду…
Женщина, похожая на аргентинку, разжала объятие и скользнула прочь. Костя потерял равновесие, пошатнулся и с трудом устоял на ногах.
Он смотрел на подругу равнодушно и даже с легким отвращением – как на досадную помеху, как на надоедливую муху, которая нарушает его благородное одиночество. Ксения стояла перед ним и была не в силах взять его за руки – не то что обнять, не в состоянии придумать, что сказать. Растерянная, униженная, как недавно перед Виталием… Во сне. С Виталием так было во сне… Наяву с Виталием было по-другому. Но Костя ближе и роднее Рогова!