Юлиус Эвола – Путь киновари (страница 41)
Так, начиная с изучения божественного мира, разделенного по полам, драматизированного различными мифологиями и традициями, я пытался зафиксировать очертания половой типологии и определить не только типы «абсолютного мужчины» и «абсолютной женщины», но также главные типичные формы, в которых они проявляются, выходя за пределы неопределенного множества индивидов двух полов. Например, в функции Деметры и Афродиты (или Дурги) можно увидеть фундаментальное разделение женщины на тип матери и тип любовницы. Во всем этом я в некотором роде развил и расширил некоторые взгляды Вейнингера. Этот автор, помимо рассмотрения указанной морфологической дифференциации (впрочем, достаточно искаженного в силу своего любопытного мизогинически-пуританского и сексофобского личного уравнения), также указал на методологическую возможность установить в априорном и универсальном смысле понятия абсолютного мужчины и абсолютной женщины как основу и меру ориентации при изучении мужчин и женщин нашей реальности, которые почти никогда внутренне не являются ни мужчинами, ни женщинами: это существа, определенные различным смешением двух этих качеств.
Но мое исследование «мифологии пола» также имело своей целью познакомить читателей с другими аспектами традиций и древних практик, связанных с полом, потому что их основной идеей была следующая: бог и богиня, чистая мужественность и чистая женственность реально представлены в каждом мужчине и каждой женщине, пусть даже в скрытой или потенциальной форме.
Это привело меня к исследованию двух частных областей. Первая является областью освящения — освящения в символических, ритуальных и религиозных структурных рамках, при помощи различных ритуалов, связанных с союзом мужчины и женщины, от брака внутри рода
Завершающая глава книги называется «Пол в сфере инициации и магии». Речь идет о том же направлении, но здесь мы входим намного дальше в почти что неисследованную область. Это царство почти всегда тайных традиций, в которых рассматривается особый режим совокупления, союза с женщиной, направленный на то, чтобы разрушительная и «трансцендентная» сила, потенциально содержащаяся в эротическом опыте, пришла в действие, вызвав опыт реального разрыва уровня обусловленного состояния (что также составляет цель всякой высшей инициации). Я собрал в этом отношении то, что известно в достаточно узких кругах в Индии, в Китае, частично также в исламе и в иудейском эзотеризме, закончив упоминанием о продолжении этих учений и этих практик, встречающихся в некоторых организациях и у некоторых авторов наших времен. Я не оставил без внимания намеки на то, что секс можно использовать, помимо экстатических и инициатических целей, также для «магии» в нынешнем и низшем смысле, то есть для вызывания некоторых эффектов в окружающей среде.
Не лишен интереса тот факт, что рассмотрение предпосылок указанных тайных практик, прежде всего тантрических, подтвердило идеи, сформулированные мной во введении книги, где я попытался продемонстрировать независимость чистого эротического опыта от физиологической обусловленности и ее «трансценденции» по отношению к простому инстинкту воспроизведения.
В заключении книги я подчеркнул, что ее главная цель состоит в изменении и расширении горизонтов читателя. То же самое касалось и других моих книг, в которых обращение к забытой мудрости и мировоззрению играли такую же важную роль. Я добавил также, что максимум, которого можно ожидать от этой книги — это то, что читатель (хотя и не всякий читатель), помимо получения новой информации, при помощи этого расширения горизонтов перестанет считать «нормальным» и единственно возможным или реальным то, что в наши дни проявляется в области пола и эроса — области, где уже господствуют примитивизированные и деградировавшие, если не откровенно нездоровые, формы того и другого. Для любой более квалифицированной личности, мужчины или женщины, взгляды и знания, представленные в книге, могут служить для прояснения различных личных проблем или для описания пути вверх от «слишком человеческого». Однако что касается реализации по-настоящему трансцендентных возможностей секса — несмотря на то, что он остается «величайшей магической силой природы»— нельзя впадать в иллюзии. Учитывая то состояние, к которому современный человек сведен экзистенциально, они могут относиться лишь к немногим совершенно исключительным случаям. Даже там, где секс не превратился в банальность, где его смысл не был извращен, где он не стал еще одним предметом потребления, сегодня он имеет смысл максимум одного из экстремальных ощущений; это «иллюзорное, темное, отчаянное смягчение экзистенциальных отвращения и тревоги тех, кто стал на путь, не имеющий выхода». Такими словами я описал смысл секса некоторых новых «потерянных» и разгромленных поколений, которые обманываются, найдя в крайних ощущениях суррогат потерянного реального смысла существования.
При рассмотрении садизма с целью указать его конечный смысл в свете метафизики пола я решил вновь коснуться «пути левой руки». Понятие этого пути происходит из традиционной доктрины о трех сущностных аспектах божественного или Принципа: как могущество, что создает, сохраняет, и, наконец, разрушает, проявляя в разрушении свою трансцендентность по отношению ко всякой конечной и обусловленной форме. «Путь правой руки» относится к первым двум аспектам Принципа и на уровне поведения, этики и религии характеризуется утверждением уже существующего, его сакрализацией, соответствием законам и позитивным предписаниям данного традиционного порядка земной жизни. «Путь левой руки», напротив, связан с третьим аспектом Принципа, аспектом чистой трансценденции, и может влечь за собой не только разрыв со всяким существующим порядком и нормой (как при абсолютной аскезе), но также и разрушение, аномию, освобождение, однако осуществляемое здесь всегда во имя необусловленного. Господствующая точка зрения, которой я следовал в «Метафизике пола», является как раз точкой зрения «пути левой руки». Говоря об этике двух полов, я мимоходом указал то, о чем уже писал в «Восстании против современного мира» относительно традиционного взгляда на союз между мужчиной и женщиной в организационных рамках (то есть в области «пути правой руки»). Но на первом плане в книге находится прежде всего секс, взятый в себе и для себя, как чистый опыт, рассматриваемый в своей разрушительной (и, вместе с тем, преображающей — в пределе, убивающей) потенциальности, абсолютно исключающей всякое подчинение просто человеческим и тем более социальным или биологическим целям. Точка зрения «пути левой руки» — это та самая точка зрения, которой я следовал в своей последней книге «Оседлать тигра» ввиду ситуации последних лет и соответствующего отрицательного вывода, который я был вынужден сделать после констатации того, что никакая инициатива по корректировке, реконструкции или созиданию (согласно «пути правой руки») в общем климате этого мира и нынешнего общества не может иметь шанса на успех. Мы находимся перед завершением цикла. В эпоху общего разложения единственный путь, по которому можно попробовать идти, — это как раз «путь левой руки», несмотря на все его опасности.
ОТ «РАБОЧЕГО» К «ОСЕДЛАТЬ ТИГРА»
Прежде чем говорить о только что упомянутой книге, я начну с двух моих небольших работ, опубликованных в последний период. Первая, «Золотые стихи» Пифагора, вышла в 1959-м году в издательстве Atanor. По правде говоря, я работал над ней только из-за желания издателя и по его настоянию. На самом же деле я не питаю большой симпатии к пифагорейству. Здесь я вполне разделяю точку зрения Бахофена, считавшего, что оно сущностно отмечено доиндоевропейским и пеласгическим духом «цивилизации Матери», который в доримской Италии в общем представлял этрусский элемент. При этом пифагорейство — то есть совокупность фрагментарных свидетельств, на которых основывается наше знание о нем — обладает комплексным и разнородным характером. Как известно, «Золотые стихи» — это достаточно поздняя (II или даже III или IV в. н. э.) компиляция, которая, несмотря на славу, которой она пользовалась в некоторых древних кругах, сводятся к некоторым моральным предписаниям пифагорейской жизни, причем на таком уровне, который слабо связан с трансцендентными доктринами. В этой книге я воспроизвел текст стихов, использовав один из лучших переводов (он уже был представлен во «Введении в магию»), а в комментариях и предисловии рассмотрел главные свидетельства о пифагорействе, а также комментарий Гиерокла на эти стихи, чтобы дать читателю общее представление о пифагорействе и его духе.