Юлианна Винсент – Жестокий развод. Дракона (не) предлагать! (страница 20)

Глава 25

Паулина

Дорога до городской конюшни была не близкой. Корделия подсказала мне, что для начала нужно будет добраться до города на экипаже, который мимо поместья тоже не ходит и мне предстояло топать обратно к базару. 

По началу я немного расстроилась, потому что путь был не самый близкий, но потом вспомнила, что вчера так и не купила тот красивый браслетик, потому что отвлеклась на эту дурацкую записку и мысль о том, что я смогу купить его сегодня придала мне воодушевления. 

На базаре я почти сразу же нашла того самого торговца, который при виде меня расплылся в искренней улыбке. 

— Я ждал тебя, красавица! — слегка поклонившись, сказал высокий мужчина азиатской внешности с проницательными  карими глазами. 

— Ждали? — удивилась я. — Почему? 

— Знал, что ты вернешься за этим браслетом, — чуть понизив голос, произнес он. — Поэтому сохранил его для тебя. 

— Вот это я понимаю — клиентоориентированность, — усмехнулась я себе под нос и потянулась в сумку за мешочком с монетами, чтобы рассчитаться с торговцем. — Сколько с меня? 

— Давай сначала примерим? — предложил мужчина, лукаво сверкнув в меня глазами. — Твою прекрасную ручку?

Я протянула руку вперед, абсолютно не ожидая никакого подвоха, но в момент, когда он застегнул этот браслет на моем запястье, на долю секунды мне показалось, что я увидела перед своим внутренним взором два зеленых драконьих глаза. 

Меня бросило в жар, но в следующее мгновение все закончилось так же быстро и неожиданно, как и началось. 

— Ну вот, красота! — восхищенно воскликнул торговец, демонстрируя мне результат. 

Я посмотрела на свою руку с браслетом и ахнула. Браслет, действительно, был великолепен. И будто светился, хотя, конечно, это могло мне и показаться. 

— Так что я за него должна? — вновь повторила я свой вопрос, но и тут торговец меня удивил. 

— Только улыбку твою, красавица, — хитро подмигнул мне мужчина. — Только улыбку. 

— Так не бывает, — нахмурилась я. — У всего есть своя цена. 

В миг торговец стал серьезным и пристально посмотрев мне в глаза, сказал: 

— Цена ему — доверие. Впусти его в свою душу и этот браслет подарит тебе счастье и свободу. В противном случае, счастливой и свободной ты не будешь никогда, а браслет рассыпется. 

— Может, все-таки лучше деньгами? — с надеждой в голосе, уточнила я. 

Но мужчина лишь отрицательно покачал головой. 

— Доверие, красавица, — повторил он и отвернулся, давая мне понять, что разговор окончен. 

“И где я должна взять ему это доверие? — возмущалась я про себя, бредя в сторону остановки экипажей. — Его в моей жизни отродясь не было!”  

Ну ладно, было однажды. Мне было лет пять, мама пообещала, что больше не будет пить и в качестве подтверждения своего обещания повела меня в цирк. Мы очень весело провели день с ней вдвоем: смеялись в цирке, потом ели мороженое и гуляли. 

Моя наивная детская душа искренне поверила в то, что мама больше не будет пить, потому что любит меня и я была счастлива. 

Но настоящий цирк начался вечером, когда мы вернулись домой. Мама резко изменилась, стала на меня фыркать и дергаться, когда я подошла к ней, чтобы сказать, как мне понравился сегодняшний день и что я очень ее люблю. 

— Не нужна мне твоя любовь, — отмахнулась она от маленькой меня, которая плохо понимала причины такой резкой перемены ее настроения. — Мне нужна была любовь твоего отца, но он бросил меня, как только узнал, что я беременная тобой.

Она встала и подошла к шкафу, в котором обычно у нее стояла выпивка. Открыла его, но ничего не увидела. 

— Где? — прорычала мама, медленно разворачиваясь ко мне. — Там была почти целая бутылка! Где она? 

— Ты же сказала, что больше не будешь пить, — твердо глядя ей в глаза, напомнила я. 

— Я спросила, где моя бутылка? — в гневе прокричала мать. 

— Я вылила ее, когда ты была в душе, — уже понимая, что последует дальше, честно призналась я. 

Удар. Звонкий. Обжигающий. Разрушающий детскую наивную душу и доверие. 

— Маленькая дрянь! — прошипела мамаша, замахиваясь снова. 

Я не знаю, где я взяла силы, но я поймала ее руку на подлете, пристально глядя ей в глаза. 

Уж не знаю, что она увидела тогда у меня во взгляде, но больше она меня никогда не трогала, а я больше никому не доверяла. 

Тряхнув головой, чтобы избавиться от непрошенных воспоминаний, я обернулась, чтобы еще раз взглянуть на странного торговца, но ни его, ни лавки, где он торговал, там не оказалось и если бы ни браслет на моей руке, укоризненно едва светящийся, я бы решила, что все это мне привиделось. 

Экипаж нашелся быстро и через пару минут уже мчал меня в сторону городской конюшни, а я все сидела и прокручивала в голове ситуацию, которая только что со мной случилась. 

Непонятно было только одно, на кой черт браслету мое доверие и где его брать, если всю жизнь я жила по принципу: “Что ж ты еж такой колючий? Это я на всякий случай!” 

Но нужно было возвращаться в реальность, потому что на повестке дня была еще одна не более понятная ситуация, с которой требовалось разобраться. 

— Приехали, госпожа! — крикнул кучер, останавливая экипаж. 

Я кивнула своим мыслям и выбралась на улицу. 

— Вам вон тудой надобно, — по простому махнул рукой в сторону продолговатого здания мужичок и, хлыстнув вожжами коней, умчался прочь. 

Я угрюмо поплелась в сторону конюшни, надеясь, что это все-таки не хитро-подстроенная Тристаном ловушка. Но любопытство, а может быть, и тайное желание в очередной раз поставить наглеца на место, тянуло меня сильнее, чем благоразумие.

Конюшня встретила меня запахом сена, пота и, конечно же, свежего навоза — ароматы, которые были мне знакомы с тех редких поездок к бабушке в деревню.

Вдоль прохода тянулись ряды стойл, из некоторых торчали любопытные лошадиные морды, тихо фыркающие и пожевывающие овес. Где-то вдалеке слышался приглушенный стук копыт и голоса конюхов. 

Это место казалось одновременно таким обыденным и таким… подозрительным. В общем, как вся моя жизнь, в любом из миров.

Я прошла чуть вперед, вслушиваясь в каждый шорох, пытаясь уловить хоть что-то необычное. Если это ловушка, то она должна себя выдать.  Ну, я на это надеялась, по крайней мере. 

Я внимательно осматривала каждый ряд, ожидая увидеть либо Тристана с его надменной ухмылкой, либо какого-нибудь его подручного с явным намерением меня запугать. 

Но чем дальше я заходила, тем сильнее нарастало ощущение, что я ошиблась. И вот, через три ряда, мне наконец улыбнулась удача. Или, судя по всему, новая порция проблем.

У одного из стойл, спиной ко мне, стоял высокий мужчина. Его когда-то черные волосы уже начала немного разряжать седина, но от этого он не выглядел старше, скорее, приобретал некую благородную суровость. 

В его движениях чувствовалась уверенность и какая-то внутренняя мощь, которую не мог скрыть даже слегка сутулый силуэт. 

Он поглаживал шею вороного жеребца, и я заметила, как конь доверчиво прижимался к его руке. 

Никаких бандитов, никакого Тристана. Только этот незнакомец. Мое сердце вдруг пропустило удар, а волосы на затылке слегка зашевелились. — Я рад, что ты все-таки пришла, Паулина, — сказал он низким скрипучим голосом и повернулся ко мне лицом.

Мир поплыл. Голоса конюхов, фырканье лошадей, запахи сена — все исчезло. Осталось только его лицо. 

— Отец? — ошарашенно воскликнула я. 

Глава 26

Паулина 

Мой отец был единственным мужчиной, которого мать, действительно, любила. Чаще всего она пила, бесконечно разглядывая одну-единственную фотографию, на которой они были запечатлены. 

Мне это фото брать было нельзя, но когда она засыпала, сидя за столом, я украдкой вытаскивала его и изучала, как выглядит мой папа.  

Те же глубоко посаженные глаза, тот же прямой нос, та же линия губ, чуть изогнутая в ироничной усмешке. Все та же сталь во взгляде, только теперь припорошенная усталостью и годами.

Лицо, которое мне представлялось в детских снах и ночных кошмарах, я бы узнала из миллиона других лиц. Настолько сильно его черты въелись в мою память. 

А вот он, судя по замешательству на его лице, меня не узнал и был крайне удивлен моим вопросом. 

— Возможно, ты меня с кем-то перепутала, — растягивая слова, словно давая себе время, чтобы сориентироваться в ситуации, заметил мужчина. 

Я нутром чувствовала, как он изучает меня своим цепким взглядом. Буквально, сканируя, как рентген. И вопрос о том, догадается ли он, кто я на самом деле — это был лишь вопрос времени. Этот точно догадается.