Юлианна Винсент – Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (страница 6)
Марианна
А следующее утро для графа началось с резко распахнутых штор и моего громкого голоса, призывающего его проснуться, петь и радоваться новому дню.
Я, облаченная в импровизированный спортивный костюм, который мы соорудили с Эммой из одного из моих старых домашних платьев, встала посреди небольшой гостевой комнаты, которая по внешнему виду разительно отличалась от спальни, и стала разминаться.
— Марианна, черт бы вас побрал! — еле раздирая заспанные глаза, проворчал Вольган, скатываясь с кровати. — Что вы делаете?
— Утренняя гимнастика, дорогой граф! — радостно ответила я, жестом приглашая его присоединиться ко мне и скомандовала: — Если вы в своем поместье — встаньте ровно, ноги вместе! Выполняем правильно движе-ни-я!
— Но я не думал, что… — промямлил Свин в смятении, но я, которая уже приступила к разминке плечевого пояса, перебила его:
— Мой дорогой граф, вам не надо думать, — продолжая делать физическое упражнение и призывая его повторять за мной, сказала я. — Вам нужно лишь делать то, что я показываю. Или за ночь вы передумали и решили скоропостижно скончаться на молодой супруге?
Глаза Свина расширились от страха и он стал хаотично поднимать и опускать руки, при этом переступая с ноги на ногу. Видимо перспектива скорой и определенно позорной смерти его явно очень пугала.
— Вдох глубокий, руки шире, — начала я цитировать нараспев строчки из старой песни Владимира Семеновича Высоцкого. — Не спешите - три, четыре! Бодрость духа, грация и плас-ти-ка!
Вольган пыхтел, злобно зыркал в мою сторону, но нужно было отдать ему должное, старательно выполнял все, что я показывала.
“Вот же ж, что желание спать в постели с молодой женой с людЯми делает!” — подумала я про себя, хихикнув, а вслух продолжила:
— Общеукрепляющая, утром отрезвляющая — если жив пока ещё, гимнастика! — акцент на слове “жив” придал Свину живости и скорости, хотя по нему было видно, что он уже устал и с радостью бы лег обратно досыпать.
— Марианна, — запыхавшись, остановился Вольган, держась рукой за левый бок. — Может уже хватит? Я ведь размялся.
— Разговаривать не надо, — категорично ответила я, опять же строкой из песни и подала незаметный сигнал Эмме, которая все это время стояла у двери с тайной миссией. — Приседайте до упада! Да не будьте, граф вы, мрачными и хму-ры-ми!
— Не будешь тут, как же? — пытаясь осуществить хотя бы полуприсед, возмутился Свин. — Я уже весь взмок!
— Если очень вам неймётся, — продолжила я, отвлекая внимание Вольгана на себя и кивая Эмме. — Обливайтесь, чем придётся. Водными займитесь проце-дурами!
И на этих словах моя верная помощница вылила сверху на графа целый таз холодной воды.
— Ах ты, тварь! — вмиг лицо Свина приобрело багровый от злости оттенок и он, довольно резко развернулся, замахиваясь на Эмму.
Камеристка от страха выставила вперед тазик и кулак графа сбрякал об метал.
— Пошла вон, убогая! — брызжа слюной и продолжая обтекать, разорялся Вольган. — Десять ударов плетью!
Глаза Эммы тут же расширились от страха.
Я сделала шаг в сторону и встала между разъяренной мокрой свиньей и моей девочкой.
— Никаких ударов плетью не будет! — твердо сказала я, пристально глядя в глаза Свину.
— Да что ты говоришь? — сощурив в еще более узкие щелки свои и без того противные глазенки, прошипел граф. — И кто же это сказал? Та, у которой и близко нет права голоса? Или ты забыла, кто здесь хозяин?
“Вот ты и показал свое истинное лицо, гнида!” — едко подумала я про себя, оставаясь внешне невозмутимой.
“Да-да, — раздался в голове голос Мари, которая до этого почему-то активно молчала. — На самом деле он такой. И он не простит такого унижения”.
“Ну, это мы еще посмотрим!” — отозвалась я в мыслях.
— Конечно же ты хозяин, дорогой! — резко изменив интонацию и выражение лица на соблазнительное, проворковала я, показывая Эмме за спиной, чтобы она как можно быстрее ретировалась из комнаты. — Как ты мог подумать, что я забыла?
Взгляд Свина был полон смятения, он явно не ожидал от меня такой перемены и судя по всему, уже приготовился к противостоянию.
— А ты разве не знал, что для того, чтобы укрепить здоровье необходимо закаляться? — положа всю ладонь графу на мокрую (фу, блин) грудь, спросила я.
— Что делать? — нахмурив брови переспросил Свин.
— Закаляться, — повторила я, завлекающим шепотом. — Сначала обливаешься холодной водой, потом горячей, а затем нужно принять ванну, наполненную кипящим молоком.
— Молоком? — чуть делая шаг назад, уточнил граф.
— Да, милый, — поглаживая руками его плечи, подтвердила я. — У нас же в графстве есть крестьяне, кто держит коров? Нужно срочно послать за ними и купить у них пятьдесят литров молока.
— А не много ли? — удивленно спросил Свин.
Я критичным взглядом оглядела его и уверенным голосом сказала:
— Дорогой, ты меня, конечно, прости, но ты уже не мальчик, — я подняла руку и погладила его по щеке, видя, как каждое мое прикосновение заставляет графа таять. — И потом, мы же не хотим, чтобы процесс твоего омоложения затянулся надолго. Не хотим, ведь?
Я чуть надула губки и посмотрела на Свина максимально игривым взглядом.
— Конечно, не хотим! — подтвердил граф.
“Еще бы ты отказался!” — злорадно подумала я про себя.
Уверив Вольгана в том, что будет лучше, если я сама прослежу за процессом отбора молока для его омоложения, и выпросив у него карету и деньги на покупку того самого волшебного эликсира, мы с Эммой отправились в деревню.
— Да, не трясись ты, — сказала я камеристке, когда мы сели в карету. — Ничего этот придурок тебе не сделает. Если что, вали все на меня.
— Как же ж можно, миледи? — удивилась Эмма. — Я не могу вас подставить.
— Это мой приказ! — отрезала я.
В деревне ко мне отнеслись с настороженностью и очень удивились, когда я сказала, что хочу купить пятьдесят литров молока. Проблема возникла тогда, когда выяснилось, что графство настолько обмельчало, что корова была всего лишь одна на всю деревню и максимум, что с нее можно было надоить — это литров десять.
В принципе, нам это было даже на руку. Чем медленнее Свин будет омолаживаться, тем меньше шансов, что он начнет посягать на мою дражайшую невинность.
Поэтому из деревни мы вернулись лишь с двумя пучками свежего укропа, который нам подарили в качестве моральной компенсации за отсутствие необходимого количества коров.
Обрадованная известием о том, что граф Свин куда-то уехал и не обещал в ближайшее время вернуться, я с наслаждением съела жаркое, приправленное трофейным укропом, и отправилась в спальню.
Переоделась, зашла в ванну и уже планировала продолжить вечер наслаждений, как дверь распахнулась и на пороге возник Вольган с ехидно-похотливым выражением лица.
— Дорогой? — удивленно спросила я. — Мне сказали, что ты уехал. Что ты здесь делаешь?
— Как что, душа моя? — блудливо улыбнулся Свин. — Собираюсь заняться с тобой водными проце-дурами.
Глава 9
Аластор Дракмор
Я зашел в столовую, намереваясь поужинать и был крайне удивлен тому, что вместо обычно вкусного ужина меня ждала пустота и темнота.
— Не понял, — нахмурившись сказал я и позвал управляющего. — Дэвид.
— Да, милорд, — тут же отозвался мужчина средних лет у меня за спиной. — Чего изволите?
— Почему не подали ужин? — чувствуя, как внутри поднимается волна негодования, спросил я.
— Не могу знать, милорд, — пожал плечами Дэйв. В его голосе я слышал растерянность.
— Так, узнай! — рявкнул я.
— Минуту, — управляющий исчез так же бесшумно, как появился, а я прошел внутрь комнаты и руки сами потянулись к тому, чтобы разжечь камин.
Без него обстановка в столовой мне казалась непривычно гнетущей.
— Милорд, разрешите? — явился Дэвид с ответом.
— Ну, — поторопил я мужчину.
— Кухарка сказала, что распоряжения об ужине всегда отдавала леди Марианна, — начал Дэйв, а я почувствовал, как внутри неприятно что-то заскреблось при упоминании имени жены.