Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 22)
— Когда ты, дрыш тебя раздери, успела?
Я не сразу поняла, что именно вызвало его такую бурную реакцию, а потом, приглядевшись к предплечью, разглядела замысловатую вязь татуировки.
Мозг, прочитавший кучу любовных романов про драконов и магов подсказывал, что ежели опосля страстного соития на теле стали появляться какие-то странные татуировки, то скорее всего это обозначает, что сегодня ночью между мной и Рычуном произошел ритуал истинности. А если учесть, что в этом мире Ведьмы всегда предназначались Драконам, то и тем более.
Додумать я не успела, мой взгляд зацепился за лицо того, кто выдавал себя за Горнела. Оно пошло рябью, и весь его облик стал меняться. Рост становился ниже, лицо и фигура старели на глазах. Через несколько секунд передо мной стоял чуть сгорбившийся старик с лицом похожим на коршуна. Его теперь морщинистые, но, по-прежнему, невероятно сильные руки потащили меня вперед, злобно причитая:
— Ты такая же шлюха, как твоя бабка!
— Эй, дедуля! — возмущенно проговорила я. — Ты поаккуратней с оборотами! Если тебя в детстве мамка не до любила, то я тут не при чем!
Коршун резко выпрямился, наконец, отпустил мою руку и злобно шипя, развернулся ко мне:
— Мамка недолюбила, говоришь? — стал он медленно на меня наступать. — Моя мать была такой же шлюхой, как и все вы, Ведьмы!
На этих словах, он взмахнул рукой, и я отлетела в столб ближайшего дерева.
Это. Было. Больно.
Пока я пыталась прийти в себя от столь неприятного полета и болезненного приземления, Коршун подскочил ко мне и схватив, меня за локоть опять куда-то потащил, разъяренно приговаривая:
— Ну, ничего! Я очищу вас от этой скверны! Больше ни одна Ведьма не уйдет от меня к другому, потому что все вы будете мои!
Его глаза сверкали сумасшедшими огнями. А в моей, все еще ноющей от падения голове, все встало на свои места. Я увидела в этом старике четкую и довольно классическую травму отвержения: сначала его отвергла мать, потом, видимо, моя прабабуля Эвелина, а теперь и я выбрала не его. Хотя, конечно, было бы странно, если бы я здоровому молодому красавцу предпочла, вот это. И чисто с профессиональной точки зрения, смогла понять все его действия.
— Отпусти меня! Мне больно! — зло, сквозь зубы, потребовала я.
— Бегу и падаю! — огрызнулся Коршун, продолжая меня тащить вперед. — Я потратил почти весь свой резерв, чтобы ты оказалась здесь! И теперь ты его мне восполнишь!
Я попыталась вырваться из его мертвой хватки, но, по ходу, сделала себе только хуже, потому что Коршун перехватил мой локоть и теперь держал его на излом. Видимо, падая, я потянула связки в плече и сейчас взвыла от боли:
— Аа-ай-й, твою мать! — выругалась я.
— Страдай, Ведьма! — злорадно прошипел Коршун. — Как я страдал все эти двести лет!
— Мы обязательно поплачем над твоей горькой судьбой, Вельдан! — злой рычащий голос моего дракона сейчас звучал, как самая сладкая песня для моих ушей. — Посмертно! А сейчас отпусти девушку!
— О, любовничек пожаловал! Как удачно! — коварно ухмыляясь, проговорил Коршун. — Значит, я избавлюсь сразу от обоих.
И от облегчения рухнула в обморок, потому что жизнь не готовила меня к таким экстремальным походам. И вообще, я девочка, я не хочу ничего решать и никого спасать, я хочу быть красивой и платьишко. Пущай большие и злые рычуны разбираются между собой.
Глава 22
Где-то в районе кабинета, пока неведомого нам, Капюшона
Мужчина с блеклыми серыми глазами стоял у окна и смотрел вдаль. Ему отсюда была видны лишь пики с башен академии. Но даже они вызывали внутри него тревогу. Он уже был в курсе о том, что главнокомандующий Обители Вдохновения Горнел Харташ в нелёгком бою уничтожил его подельника, Вельдана, и теперь ему самому придется разбираться с этой проблемой под названием, Ведьма Анастасия.
— Дрышов дракон! — выругался он себе под нос. — Всё его проклятое семейство вечно вставляет мне палки в колеса!
Мужчина подошёл к столу, прикоснулся к магическому кристаллу, что лежал справа от него и через некоторое время раздался стук в дверь.
— Вызывали? — почти промяукал лживо нежный голос его личного анимаморфа.
Все-таки он правильно сделал, что однажды завербовал ее. Ее второй ипостасью была змея и это очень читалось во всех ее движениях.
— Да, Стерлина, — проговорил Капюшон. — Проходи.
В кабинет почти вплыла красивая, высокая стройная брюнетка с длинными волосами и ярко зелеными змеиными глазами. Ее движения были плавными, они завораживали, почти гипнотизировали. Она прошла на середину кабинета, остановилась, сложила руки на груди внушительного размера и слегка улыбнулась.
— Чем могу быть полезна? — в голосе женщины стали появляться шипящие нотки.
— Мне нужно, чтобы ты соблазнила Харташа! — безапелляционным голосом, сказал мужчина.
Лицо женщины расплылось в довольной ухмылке, а в глазах заиграли озорные огоньки. Иногда ему казалось, что она ничего не боится и для неё нет невыполнимых задач.
— Будет сделано, мой господин! — прошипела Змея, развернулась и медленно покачивая бедрами, вышла из кабинета.
А Капюшон остался радоваться своей гениальности.
Настя
Приходить в сознание в лазарете в теплых, надежных и безопасных руках моего дружочка Дэмиана стало уже доброй традицией. Злой традицией было то, что в этот самый обморок я убегала от рычащих на меня мужиков.
Кстати, о них. Последнее, что я помню, это как вписалась головой в ствол дерева, как мне угрожали страдать двести лет, как появился мой Рычун и как я ему обрадовалась.
— Я бы на твоем месте, резко не вставал, — заметив мое пробуждение, предупредил Дэм.
— Это я уже поняла, — сказала я, ощутив, как повело мою буйную головушку, а я ведь ее даже от подушки еще не оторвала, а всего лишь глаза открыла.
— Не хочешь рассказать мне, какой дрыш потащил тебя ночью в Лес Отчаяния? — с упреком во взгляде, спросил друг.
— Ее туда перенес Вельдан, — на вопрос Дэма вместо меня ответил Горнел, заходя в лазарет.
Он был слегка потрепан, пара царапин на лице и плечах говорили о том, что старый дракон отказался сдаваться по-хорошему. Во взгляде мужчины чувствовалась усталость и какая-то вселенская отрешённость.
— Буду благодарен за чашку твоего вкусного чая, — обратился Рычун к Дэмиану.
— Не вопрос, — кивнул лекарь и отправился наливать другу чай.
— Как ты? — садясь в кресло напротив меня, спросил Горнел.
Его взгляд изучающе блуждал по мне, видимо, ища очевидные повреждения. И не найдя их, стал чуточку спокойнее и расслабленнее.
— Расскажешь? — тихо спросила я.
— Ваш чай, господин ректор! — по-доброму улыбаясь, проговорил Дэмиан и мне тоже протянул чашку.
Горнел кивнул, принимая чашку из рук товарища. И отпивнув немного, стал говорить:
— Когда-то давно Вельдан Блэкторн был благородным драконом и являлся главнокомандующим Обители Вдохновения.
— И твоим дедушкой? — уточнила я, имеющуюся у себя информацию.
— Дедушкой? — удивлённо переспросил дракон.
— Да, — я кивнула и пояснила, — когда ты приходил в мои сны, ты рассказал мне, что твой дед Вельдан и моя прабабка Эвелина были истинными друг у друга.
— Мой дед был правой рукой Вельдана, — объяснил дракон. — А в твои сны, скорее всего, приходил не я.
— Точно! — вспомнила я, и изобразила смайлик "рука-лицо". — Он же сначала выглядел, как ты, а потом пошел рябью.
Горнел посмотрел на меня укоризненно, как бы говоря:
— Между Вельданом и Верховной Ведьмой Эвелиной были хорошие дружеские отношения, которые он ошибочно принял за взаимную симпатию и сделал ей предложение. Это был бы очень выгодный политический союз. Эвелина это понимала и согласилась.
— А как же истинность? — уточнила я, инстинктивно пряча руку с татуировкой глубже в рукав, что, конечно же, не укрылось от внимательного взгляда моего дракона. — Разве не в ней весь замес между ведьмами и драконами?