Юлианна Винсент – Психолог для дракона (страница 19)
— Нас-тья, познакомься, — начал друг, — это лучший лекарь всего Дрэдфилда, самая прекрасная женщина во всех мирах, хитрая лиса моего сердца и, по совместительству, моя любимая бабуля, Габриэлла Хейнрот.
Женщина искренне улыбнулась, протягивая мне руку, а Дэм продолжил нас знакомить:
— Ба, а это Н…, — Габриэлла не дала ему договорить:
— Тшшш, дорогой! Я знаю, кто это! — и уже обращаясь ко мне и нежно сжимая протянутую мной руку, добавила: — Зови меня просто Габи.
— Хорошо, — смущенно проговорила я, — Габи.
— Вот и чудесно! — женщина всплеснула руками и развернувшись, направилась, обратно к веранде. — Пойдемте за стол. Пирожки не будут ждать вас вечно.
В гостях у бабушки Дэмиана время пролетело незаметно. Сначала она расспрашивала меня о жизни в другом мире, о том, как в нашем мире проявляется магия, о том, каким даром обладали мои мама и бабушка.
Честно сказать, на последний вопрос я не знала, как ответить:
— Мои мама и бабушка обладали даром раздувать из мухи слона! — горько усмехнувшись, проговорила я, отпивая налитый мне наивкуснейший ежевичный чай.
— Обе одинаковым? — удивилась Габи.
— Да, — подтвердила я без задней мысли.
— Странно, — задумалась женщина. — Дар Ведьм уникален и никогда не повторяется. Повторяется только магическая связь внутри одной родовой ветви. Так я вижу, что ты, Настя, действительно, являешься потомком Верховной Ведьмы Эвелины.
Я тяжело вздохнула от этой информации. Где-то в глубине души, я до сих пор надеялась, что все это ошибка и я попала в этот мир по чистой случайности. А не потому, что так мне было предначертано судьбой.
Габриэлла встала и ушла в другую комнату. Дэмиан поддерживающе взял меня за руку и хотел что-то сказать, но не успел. Женщина вернулась, неся в руках шкатулку. Протянув ее мне, Габи тихо проговорила:
— Двести лет назад, прежде чем погибнуть, защищая свое дитя и Город Снов, моя подруга Эвелина, отправила мне эту шкатулку и попросила отдать ее той, в ком будет Ведьминская сила и непокорный дух, — голос женщины немного дрогнул от слез.
— Не может быть! — я все еще отказывалась верить в происходящее.
— Может, прекрасное дитя! — улыбнувшись сквозь слезы, проговорила Габи. — Я вижу в тебе силу, которая испокон веков была подвластна только Ведьмам. Силу, которая была способна остановить эмоциональное буйство внутри драконов. Именно поэтому Ведьмы были им предназначены.
— Открой шкатулку, дитя! — все так же тихо проговорила женщина. — И она укажет тебе путь в Город Снов.
— Еще бы я знала, как это сделать? — честно призналась я.
— Нужна капля твоей ведьминской крови, — проговорила Габи, протягивая мне небольшой нож.
Капля моей крови упала на крышку шкатулки и побежала по лабиринту, нарисованному на ней. А когда добежала до замка, прозвучал небольшой щелчок. Я открыла шкатулку и достала оттуда небольшой сверток. Развернула его и прочитала вслух:
— Очень интересно, но ничего не понятно, — задумчиво пробормотала я, дочитав послание от прабабули Эвелины.
— Ты поймешь, что нужно делать, когда придет время, — пророческим голосом проговорила Габриэлла. — Эвелина бы не оставила такой подсказки, если бы не была уверена, что ее ты разгадаешь.
— Ну, хоть и на этом спасибо, — с ноткой иронии, проговорила я.
— На этом наша с вами аудиенция окончена, — вставая из-за стола, сообщила Габи. — Потому как у меня следующий гость на пирожки.
— Бабуля, и кого же еще ты кормишь моими пирожками? — укоризненно спросил Дэм, выходя из дома на веранду.
— Одного несносного дракона, — с улыбкой сказала женщина, глядя, как открывается калитка и во двор во всей своей красе входит (конечно же) Горнел Харташ.
Она спустилась с крыльца и раскинув руки для объятий, пошла на встречу к ректору.
— Нел, мальчик мой! Проходи! — добродушно проговорила Габи.
— И почему я не удивлен? — делая злобный вид, сказал Дэмиан. — Этот приживальщик все детство таскал мои пирожки!
Я посмотрела на ректора и, впервые, на его всегда суровом лице увидела искреннюю, теплую улыбку. Он был на удивление расслаблен, черты лица немного смягчились, а глаза искрились радостью. Так бывает, когда встречаешь близкого и любимого человека.
Где-то на границе сознания промелькнула мысль, что мне бы хотелось, чтобы и на меня ректор смотрел так же. С теплотой и любовью. А не вечно желающим проткнуть меня или сжечь заживо, взглядом. Но эта мысль была из области фантастики. Еще менее возможной, чем вероятность попасть в другой мир в тело ходячей катастрофы. Поэтому я закинула ее на просторы своего бессознательного и, натянув на лицо вежливую улыбку, сказала:
— Господин ректор, мое почтение!
— Профессор Юнггер, — кивнул мне в ответ мужчина, на миг остановив свой взгляд на моих губах, — как идет процесс подготовки выпускников?
— Полным ходом! — глядя ему прямо в глаза, ответила я, слегка облизав губы.
Зрачок ректора на долю секунды вспыхнул и стал вертикальным. Мужчина моргнул и все вернулось, как было.
— Завтра планирую показывать новый блок техник. Нужна будет ваша помощь в демонстрации.
Я не спрашивала. Не уговаривала. Его Рычащее Величество хотело поиграть в игру «Сделаем вид, что между нами ничего не было». Хорошо! Сделаем! Я умею играть в игры!
Глаза ректора угрожающе сузились, но он все же ответил:
— Хорошо.
Я кивнула. Мы с Дэмианом попрощались с Габриэллой и отправились дальше гулять по парку перед поселком, в котором жили анимаморфы.
У крыльца Габриэллы