Юлианна Винсент – Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (страница 31)

— Ты ничего не докажешь! — фыркнула она и побежала к окну.

В этот момент створки распахнулись со зловещим скрипом, и в комнату с карканьем ворвалась стая птиц. Зрелище было поистине жуткое. Теодор постарался на славу, подбирая спецэффекты.

Птицы набросились на Урсулу, клюя ее лицо и руки. Она металась по комнате, вопя и отбиваясь от них. Перья летели во все стороны, смешиваясь с обрывками ткани ее платья.

— Убери! — взмолилась она. — Убери этих тварей! Я все скажу!

— Как же быстро ты сдалась, деточка! — я щелкнула пальцами и вся стая растворилась в воздухе будто ее и вовсе не было.

— Это все Гретта! — выплатила она. — Это она предложила мне отравить тебя в обмен на безбедную жизнь.

— Гретта? — вопросительно выгнув бровь, уточнила я.

— Да, — кивнула Урсула, зажимая рукой рану на плече, которую оставил ей острый клюв несуществующей птицы. — Фрейлина короля.

— Это та змея в зеленом? — задала я очередной вопрос, на что девушка лишь утвердительно кивнула. — Зачем я ей?

— Да том то и дело, что ты ей мешала, — пятясь от меня назад, проныла Урсула. — Ей нужен был Аластор. Точнее его ребенок.

— Ребенок? — нахмурившись, спросила я.

— Она убьет меня, если узнает, что я рассказала, — пустив из глаз пару крупных слез, попробовала разжалобить меня недоведьма, опускаясь на пол.

— А если не скажешь — тебя убью я, — категорично заявила я. — Мне терять уже нечего. Выбирай!

Слезы текли по ее лицу, смешиваясь с кровью из царапин. От прежней самоуверенности не осталось и следа.

— Она не посвящала меня в свои планы. Сказала лишь, что я должна забеременеть от инквизитора.

Я замерла, переваривая услышанное. Комната словно наполнилась густым туманом непонимания. Урсула, съежившаяся в углу, смотрела на меня с мольбой.

Я сделала шаг вперед и нависла над Урсулой грозовой тучей. Её глаза наполнились ужасом, но я видела в них и проблеск надежды. Она надеялась, что я поверю ей. Что я пощажу ее.

— Зачем ей это? — прорычала я, наклоняясь к ней еще ниже. — Зачем Гретте ребенок Аластора?

Урсула молчала, трясясь всем телом.

— Говори! — рявкнула я, и она вздрогнула.

— Я… Я не знаю! — выпалила она, захлебываясь слезами. — Она не говорила мне всего. Только то, что мне нужно сделать. Отравить тебя, забеременеть от Аластора… И все! Я не хотела тебя убивать. Я просто хотела выбраться из нищеты, в которой погряз мой отец.

«Ага, так я тебе и поверила!» — подумала я про себя, внимательно наблюдая за Урсулой.

— Зачем тебе нужно было меня травить, если сущность уже была подселена? — понимая, что не вижу полной картины, решила спросить я.

— Ты никак не умирала, а потом сказала, что беременная, — обиженно пискнула Урсула. — Первенца инквизитору должна была родить я. Во мне течет ведьмина кровь, а ты пустышка.

— То что я беременная, ты придумала сама, дурында малолетняя, — осуждающе покачала головой я. — А я не стала тебя переубеждать.

Урсула зло прищурилась, глядя на меня, тем самым выдавая то, что все эти слезы были лишь спектаклем для того, чтобы меня разжалобить.

— Ладно, говори зачем Гретте первенец Аластора и, так уж и быть, я не расскажу ему о том, что ты баловалась, — махнула я на нее рукой, порядком подустав от этого маскарада.

— Я же сказала, что не знаю, — попыталась вновь запудрить мне мозги недоведьма.

— Мне птичек обратно позвать? — я демонстративно приготовилась щелкнуть пальцами, но не успела договорить фразу, как Урсула подскочила с пола и выставив руки вперед, крикнула:

— Не на-а-адо! Она мне, правда, ничего никогда не говорила. Но я однажды подслушала ее разговор. С кем она разговаривала — не знаю, но она говорила, что ей нужен этот ребенок для того, чтобы провести ритуал. «Кровь за кровь!» — так она сказала. Больше я ничего не знаю! Честно!

— Кровь за кровь…— задумчиво повторила я. — Это может значить все, что угодно.

— Я клянусь, что больше мне ничего не известно! — взмолилась Урсула, глядя на меня. — Ты мне веришь?

Я неопределенно пожала плечами.

— Ты же не расскажешь об этом Аластору? — задала новый вопрос девушка, но ответить на него я не успела, потому что у меня за спиной раздался ледяной голос Верховного Инквизитора короля:

— Как же хорошо, что я слышал все сам!

Глава 42

Марианна

Вероятно, Урсула планировала другую первую брачную ночь, мечтала о лепестках роз и нежных объятиях, но ее планы, к счастью, не совпадали с нашими. Так что она получила то, что заслужила, корчась в агонии от инквизиторских методов допроса.

Самым загадочным оставался вопрос, мучивший нас всех: что же такого страшного сделал Аластор этой фрейлине короля, что она решила мстить кровью за кровь?

После подробного допроса той малолетней вертихвостки, измазанной в слезах, мы все еще не могли понять мотивы Гретты фон дер Ноорд.

Мы подняли всю ее родословную, прочесали архивы, словно золотоискатели в поисках самородка. Но ничего! Ни Великий Инквизитор, ни его дальние и ближние родственники никак и никогда не пересекались с Греттой и ее родными. Это было, мягко говоря, обескураживающе.

Кстати, и в черной магии они замечены не были. Странно, очень странно.

— Может ты когда-нибудь кого-то из них казнил? — Теодор откинулся на спинку стула, устало потирая глаза.

Он выглядел измученным. Это и понятно, мы уже который час по пятому кругу рылись в архивных документах, пытаясь найти хоть малейшую зацепку, крупицу связи между Аластором и Греттой.

— Только если этот кто-то был каким-нибудь внебрачным ребенком и не был зафиксирован в документах, — Алик устало потирал переносицу, будто пытался выдавить из себя хоть какую-то мысль. — Но мы же с вами понимаем, что если она настолько приближена к королю, то ничто не помешало бы ей уничтожить необходимые документы. Если бы такая связь существовала.

— Но должно же быть хоть что-то! — Эвергрин возмущенно схватился за голову, его кудрявые волосы растрепались еще больше.

Его исследовательский мозг, обычно такой четкий и организованный, никак не мог уловить ниточку, которая привела бы нас к разгадке. И это безумно его раздражало, я видела, как дергается его щека.

— Может, ты ей отказал когда-то? — Теодор осторожно покосился на меня, продолжая сыпать предположениями.

— Она стала фрейлиной, когда я еще пешком под стол ходил, — отмахнулся Аластор, но тоже бросил на меня быстрый взгляд, будто проверяя, ревную я или нет.

Я замечала, как он пытается ненавязчиво флиртовать со мной, легкой усмешкой или игривым прищуром голубых глаз, но пока что я была не готова ответить ему взаимностью.

— Для столь возрастной женщины, — присвистнула я от удивления, слегка приподняв бровь. — Она довольно шикарно выглядит. Я бы даже сказала, потрясающе.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Аластор, его взгляд стал более пристальным, будто он пытался прочитать мои мысли.

— А что можно иметь в виду под словами: «Для своего возраста эта женщина выглядит потрясающе?» — я хихикнула в ответ, наблюдая за его реакцией. — Это значит, что я бы тоже хотела так выглядеть, когда мне будет глубоко за пятьдесят.

— Возможно, Ал хотел сказать, — вклинился в наш диалог Теодор, явно почувствовав нарастающее напряжение, — что Гретта фон дер Ноорд выглядит вполне себе на свой возраст и, возможно, вы говорите о разных людях.

— Это же очень легко выяснить, — поднимая руки вверх, сказала я. — Есть у нас где-нибудь портрет этой загадочной дамы?

— Да, — кивнул головой Аластор и начал перебирать папки с документами, его движения были быстрыми и точными. — Где-то был.

Он перебрал, наверное, третью папку, прежде чем наконец-то нашел портрет загадочной фрейлины короля и протянул его мне с торжествующим видом.

— Вот, это она, — сказал он, в его голосе чувствовалась облегчение.

Я потянулась, забрала портрет и, взглянув на него, поняла, что Теодор был прав. Мы говорили о разных людях. На портрете была изображена женщина с тонкими чертами лица, бледной кожей и строгим взглядом, ее светлые волосы были уложены в аккуратную прическу, а почти прозрачные глаза, не смотря на строгость, не таили в себе и грамма подлости и хитрости. Чего нельзя было сказать о той даме, что встретилась мне на королевском балу.

— Ко мне во дворце подходила другая, — сказала я, разглядывая портрет. — Та выглядела моложе, энергичнее и… злее.

— В тот вечер, — начал Тед, барабаня пальцами по столешнице. В его голосе сквозило напряжение. — Я внимательно следил за всеми.кто подходил к тебе, Мари. И кроме фрейлины короля Гретты фон дер Ноорд, из женщин, к тебе больше не подходил никто.

Я на пару секунд закрыла глаза, стараясь в мельчайших подробностях воскресить тот злополучный королевский бал. Музыка, свет, шепот интриг… и эта женщина.

— Но я уверена, что она выглядела абсолютно не так! — возразила я, размахивая портретом придворной дамы. — Я видела ее, как тебя сейчас и пока что у меня с памятью все в порядке.

— Чертовщина какая-то, — теперь уже Эвергрин засомневался в себе, его обычно уверенный тон сменился растерянностью.

Он встал с кресла, на котором сидел почти весь вечер и стал прохаживаться взад-вперед по кабинету. Потом не выдержал и сказав: