Юлианна Перова – Мир! Дружба! Жвачка! Не спеши взрослеть (страница 4)

– Всего доброго, – устало вздохнул Михаил.

Гена направился к выходу и в дверях столкнулся с Вовкой.

Парень пару секунд удивленно смотрел на незваного гостя, а потом выдал:

– А ты кто такой? Телик на место положил!

– Побойся Господа, отрок, – нараспев, как в церковном хоре, протянул мужчина. – Вещь купленая.

– Чё?! – сказать, что парень охренел от наглости, значило не сказать ничего. – Бать, ты где?! – позвал он отца.

Вовка был совершенно уверен, что странный тип их грабит. В общем-то, так и было, но с негласного разрешения хозяев.

– Все нормально, Вов, – объяснил выглянувший из комнаты Михаил. – Продал телик.

– Это же мой телик! – возмущению Вовки не было границ. – Чё, терь каждый день на твою рожу пялиться буду?

– Деньги кончились, а продуктов не на что купить, – грустно, старательно сохраняя спокойствие, пояснил отец. Он и сам был не рад, но изменить ничего не мог.

– Каждому по вере его! – пропел Гена.

Вовка сжал кулаки – так хотелось сейчас съездить по наглой роже, но он сдержался. Не при отце. В темном переулке как-нибудь подкараулит.

– Мужик, вали отсюда, – процедил парень сквозь зубы, распахивая дверь.

Пару минут угрюмо он рассматривал квадрат без пыли, где раньше находилось его единственное сокровище, затем плюхнулся на диван, рывком скинул кеды и зашвырнул в дальний угол.

Он был взбешен.

– Твою мать. Седня же еще футбол!

Михаил проводил сына унылым меланхоличным взглядом и вернулся к починке приемника.

– Не делай так, пожалуйста, – умоляюще произнесла Надежда, когда пронзительный взгляд сына почти прожег дырку в ее голове.

Она попыталась сосредоточиться на еде, но не могла: Санька стал еще мрачнее, а его взгляд – еще пронзительнее.

– Что? – не выдержала она наконец.

– Как дела на работе? – с наигранным равнодушием спросил тот.

– Нормально, – удивленно протянула Надежда.

– Сань, подай хлеб, – попросила Вика.

Брат ее проигнорировал и продолжал допрос:

– Поподробнее расскажи, как у тебя день прошел?

– Обычный день, прошел и прошел, работала, – пожала плечами женщина, протягивая дочери хлеб. – Ничего интересного.

– Ничего, да? – Саньке все труднее было сдерживать обиду и раздражение.

– Слушай, ты чё цепляешься? – воскликнула Надежда, которая начала сердиться. – Я понять не могу! – Она пыталась вернуться к еде, но от сверлящего взгляда сына кусок в горло не лез.

– Сань, ну, правда… – попытался успокоить сына Федор, но напряженный разговор прервал еще более тревожный звонок в дверь.

Надежда хотела встать, но муж опередил ее и направился в коридор.

– Сиди, сиди. Я открою. Кто это?.. – спросил он, прежде чем щелкнуть замком.

– О, муж! Здоровенько! – бодро произнес Виталик, когда дверь отворилась.

– Добрый, – растерянно пробормотал Федор.

– Чё, Надюха дома? – незваный гость бесцеремонно заглянул через его плечо в квартиру.

– Да… Обувку сняли бы с улицы-то… – попытался остановить его Федор, но гость отодвинул Федора и направился в кухню.

– Да ладно, я ненадолго, – бросил он, нагло и по-хозяйски осматриваясь, проверяя шкафы, а затем плюхнулся на место Федора. – О, все Рябинкины в сборе. Совсем другое дело. Принимайте поздравления.

Виталик жестом заправского фокусника извлек ключи от автомобиля, Санька смерил наглеца и его презент ненавидящим взглядом.

– Это что такое? – удивленно нахмурился Федор.

– Премия Надежде Александровне, за год безупречной работы. Новенький а-а-автомобиль! – театрально воскликнул Виталик, потрясая ключами в воздухе.

– А где он? – пролепетала шокированная Вика.

– А вон, под окошечком стоит, лакированным бочком сверкает, – кивнул с ухмылкой гость. – Красивая такая!

– Папуль, давай пойдем посмотрим? – воодушевленная девочка потянула отца за рукав.

– Да… Пойдем, – растеряно пробубнил Федор и поплелся следом за радостно прыгавшей дочкой.

Гость как ни в чем не бывало принялся наворачивать чужой завтрак.

– Вот. Еще угощайся. Все забирай! – не скрывая злости, заявил Санька, сгребая еду в тарелку наглому гостю.

– Спасибо, – усмехнулся тот, как будто не заметил ни сарказма, ни раздражения.

– Ты ешь, ешь, – съязвил парень, резко поднялся и ушел к себе в комнату, буркнув по пути: – Придурок.

Виталик с Надеждой недоуменно переглянулись. Чего это он?

– Чё ты сказал? Слышь, пойди сюда! Ты чё вообще сказал?! – крикнула Надежда сыну, но Санька даже не обернулся.

– Да ладно, Надюх! – примирительно улыбнулся и махнул рукой Виталик. – У пацана переходный возраст. Я ж тоже тогда на всех кидался. Однажды по пьяни чуть бульдозер не перевернул…

– А я чё-то понять не могу: ты мне решил подарок всучить? – Женщина нашла новую «жертву» своего испорченного настроения.

– Надюх, ты же знаешь – я всегда своего добиваюсь, – многозначительно хмыкнул Виталик.

– Иди уже. – Надежда спихнула гостя со стула. – Слышал?

– Все. Поскакал. Жду тебя на работе. На новеньком автомобиле. – Визитер, похоже, понял, что на сей раз хватит с женщины его общества, и, весело насвистывая, убрался восвояси.

Надежда осталась одна. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и направилась в комнату сына, где застала парня за сбором вещей.

– Слушай, может, ты мне объяснишь вообще, что происходит? – сердито потребовала она.

– Ухожу, буду жить в квартире Алика, – пробурчал тот. – Надоело твое вранье. – И двинулся к двери, но мать преградила ему дорогу.

– Знаешь что? Давай, дружочек, вот с этого места поподробнее, – проговорила она.

– Поподробнее? – взвился парень. – Да я видел, как ты целовалась с этим рыжим тараканом! В той же машине, которую он тебе подарил!

– Подожди… – Надежда вздрогнула. Теперь все стало понятно. Но как объяснить это родственникам? Ведь ничего не было… – Значит, так, – попыталась оправдаться она. – Саш, это точно не то, что ты думаешь.

– Хватит врать! Проститутка! – сорвался Санька.

Надежда вспыхнула и замахнулась, чтобы отвесить сыну пощечину, но парень перехватил ее руку. Такого женщина не ожидала и замерла, буквально онемев.

Несколько секунд мать и сын сверлили друг друга взглядами, после чего Санька медленно разжал пальцы, отодвинул мать и вышел. С грохотом хлопнула входная дверь.

Женя крутилась перед зеркалом, красуясь в новом платье. Интересно, что скажет Санька, когда ее увидит? Наверное, челюсть потеряет от восторга… или нет?

Из соседней комнаты доносились неровный стук и тихая ругань: Ирина решила вбить гроздь, чтобы повесить картину. В доме явно недоставало мужской руки.