Юлианна Орлова – В руках киллера (страница 8)

В любом случае, даже пять из семи не дает думать о статистической погрешности. Нет никакой погрешности, нет вероятности, есть факт. Я беременна. Странные эмоции заполнили тело, освобождая меня от неопределенности, что так плотно стояла в воздухе.

В какой-то момент я ощутила присутствие человека, которому отдала не только сердце, но и душу. Мор зашел беззвучно, как обычно это и делал, но сейчас я не испугалась. Просто привыкла к этому. Длинные пальцы взяли несколько тестов, плотно обхватив пластик, и больше ничего. Он медленно положил их на место, а затем развернулся ко мне лицом, не отражающим ровным счетом ничего.

Меня била мелкая дрожь, и он, вместо того чтобы успокоить, лишь подлил масла в огонь:

–Я не могу иметь детей. Запретил себе это самостоятельно.

Сердце ухнуло в пятки, а на губах осела горечь от слез, которые уже катились по щекам.

–Ты намекаешь на то, что я беременна не от тебя? – даже оскорбиться не вышло, во мне сейчас все чувства выгорели.

Мор лишь заиграл желваками, махнув головой в отрицательном жесте. Ну хотя бы это он не пытался переиначить, гнув линию до конца. Мне просто очень нужно было, что он сейчас меня обнял и прошептал, что все будет хорошо.

Обними меня, пожалуйста. Мысленно я слала ему сигналы, но реально рубала их строгим взглядом холодных глаза, всматривающихся в меня приговором. Без обжалования.

Страх уже прорастал в теле, сбивая всю радость накорню. А радость была, пока я не напоролась на мертвое выражение лица человека, который стал отцом моего ребенка.

–Я не сказал, что ты беременна не от меня. Я сказал, что не могу иметь детей, потому что сделал вазектомию пару лет назад. Такие существа, как я, не должны размножаться. Но всегда остается тот один процент, который делает возможным даже это, – таким же неживым голосом продолжал Мор, а я отвела взгляд, просто чтобы не умереть от лавины боли, что уже обрушивалась на меня.

–Ясно. И что ты хочешь мне сказать? – сипела я, продолжая беззвучно плакать.

–Я бы хотел, чтобы ты успокоилась. Это раз, второе – надо показаться врачу, чтобы все подтвердить, потому что положительный тест – это верхушка айсберга. Это может быть и внематочная. Боли внизу живота есть?

–Нет.

Я отвернулась, смахивая слезы с щек. Это не тот ответ, который хотела бы получить девушка от своего мужчины. Не тот, что заставил бы ее успокоиться.

–Прекрати истерику, пожалуйста, – широкая ладонь коснулась моего дрожащего плеча, но я тут же отмахнулась.

–Мне не плакать, да? Считаешь, что поводов нет?

–Пока не вижу ни одного.

–Я беременна, а у тебя лицо, как будто случилось самая глобальная трагедия в мире конкретно для твоей жизни. Понимаешь, нет? – я крутанулась на пятках и злобно вперилась в него взглядом, желая хотя бы словами причинить всю ту боль, что он причинял мне. —Я плачу и у меня истерика, потому что я влюбилась в самого неподходящего человека, влюбилась так, что даже рада, что беременна от него. Что бы что? Чтобы увидеть в его глазах полную отрешенность на это событие. Ты мне еще аборт предложи сделать, и сразу пойдешь нахуй. Не сможешь меня ни остановить, ни успокоить больше никогда. Я сбегу от тебя навсегда. Ты никогда меня не найдешь. Я палачу отдала свою душу и тело. И прямо сейчас он явно пытается найти пути отхода, как бы сдать назад. Мне кажется, это достаточный аргумент для истерики! – срывающимся голосом вопила я, пока Эльдар так и стоял, излучая нулевой процент эмоций. Штиль. Словно ничего не случилось.

А затем сделал шаг ко мне и уперся грудной клеткой в мое дрожащее тело. От истерики я не соображала, что упорно тягала тигра за усы. Вернее, мне было абсолютно плевать.

–Если ты еще раз произнесешь слово «аборт», я за себе больше ручаться не смогу…—рука властно легла мне на шею, заставив поднять голову, чтобы уменьшить давление на нее.

Теперь на меня смотрели глаза озверевшего человека способного сорваться в любой момент. По лицу гуляла агония, судорогой искажая правильные аристократические черты. Теперь мне стало по-настоящему страшно.

–Если ты беременна, я буду делать все, чтобы сохранить ребенка. И если надо, буду защищать его и от тебя. Истерику прекратила.

Затем он отпустил меня, чтобы прижать к себе, грубо уволакивая в стальной захват сильных рук. Впервые я смогла выдохнуть, заплакав на его груди сильнее. Я не смогла быстро успокоиться, а он только гладил меня по голове, прижавшись губами к макушке.

бнулся и подошел ближе, касаясь пальцами моего жемчужного браслета с подвеской.

Я снова скомкано промямлила нечто из разряда «да ладно тебе» и пригубила шампанское. Каждый последующий глоток давался тяжелее предыдущего, но при этом на плечи ложилось приятное тепло. Тяжесть проблем также сходила на «нет». Вместо нее меня окружала легкость, я парила.

–Ты в последнее время какая-то грустная, надо тебя развеселить. Пойдем потанцуем.

Музыка звучала в соответствующем стиле и мне нравилась, но танцевать с Федом не хотелось, как и видеть его.

–Извини, я пас, уже сильно пьяна для танцев.

Фед загадочно улыбнулся и вопросительно поднял темную бровь.

–Маш, ну ты ведь рассталась со своим. Почему бы не дать шанс человеку, который в разы лучше твоего бывшего и действительно хочет сделать тебе счастливой?

От резкого перехода с темы танцев на дела сердечные у меня засосало под ложечкой. Подобного напора я точно не ожидала.

–Фед, давай честно: я не вижу тебя кандидатом на мое сердце и не понимаю, зачем буду тратить твое время и свои нервы.

Раз и сказала. Вот только откуда столько смелости? Неужели от трех бокалов шампанского? Парень нахмурился, сглотнул слюну и, подойдя ко мне впритык, уверенно заявил:

–Я могу быть очень настойчивым.

–А я непоколебимой, – тут же отозвалась я, обходя его фигуру, стоявшую сейчас изваянием посреди узкого прохода. Бокал был опустошен, как только я отошла, но в этот раз особого наслаждения от «Кристалл» я не получила. Первый бокал казался мне необычным на вкус, а сейчас словно водка попала в глотку.

Немедля, я последовала к уборным, ощущая, что мне надо было бы освежиться. Но в какой-то момент зрение начало подводить меня. Остановившись, я прислонилась плечом к стене и тяжело выдохнула. Ходить по приборам было для меня нелёгкой задачей и неожиданно новым опытом. Прощупывав стенку, я все-таки двигалась вперед маленькими шажками. Да что ж это такое? Не могло же меня скосить от трех неполных бокалов шампанского?

Впервые в жизни решила расслабиться с помощью легких алкогольных и то не пошло.

В уборной я уперлась руками о раковину и опустила голову, выдыхая огненный воздух из легких.

А когда поднялась, так и не смогла разглядеть мутное отражение в зеркале. Но ощущение присутствия кого-то прямо здесь, рядом со мной, не покидало меня. Когда теплые ладони коснулись моих рук, я не смогла даже вздрогнуть.

Горячее дыхание обожгло кожу, когда до уха донесся простой вопрос:

–Почему я больной на голову? Мне можно предъявить многое, но не это Маша.

Шок. Неверие. У меня галлюцинации?

Ощутив, как внутренности начали медленно сжиматься, я пыталась распахнуть глаза и бороться с той вселенской усталостью, что обрушилась на мои плечи в один момент. Выгребала и выгребала из глубоких вод, но так и не выгребла.

Когда я смогла распахнуть глаза, то увидела темноту. Черным черно. С ума сойти! Дыхание перехватило. По ощущениям я лежала на мягкой постели, на мне, очевидно, то же платье, что и было в клубе, только ноги без туфель на каблуках. От подступающего к горлу страха не сразу поняла, что на глазах повязка, завязанная плотно и не обещавшая случайно соскользнуть. Рука плавно поднималась к лицу, слегка подрагивая, но властный голос заставил ее остановиться.

–Не трогай.

Четкий приказ, от которого по коже табуном хлынули мурашки. Я задрожала сильнее, ощущая, как холод от произнесённых слов ударялся в мою гусиную кожу тараном. Господи. Где я? В голове полная каша, мозги словно на вертеле крутились и сейчас ноль мыслей. Во мне бушевал лишь звериный ужас, потому что страшно, потому что я не видела собеседника, и потому мне все это не нравилось. Как в фильме ужасов.

–Не бойся. Теперь тебе бояться нечего, Маша. Жаль только, что в жизни ты не такая смелая, как в сети.

Бам. В сети? Догадка мозолила глаза как мошка, угодившая на ресницы у самого века. Я резко втянула носом воздух и попыталась встать, но очередная стрела боли прошила меня от виска к виску, я аж застонала, хватаясь за источник ударной мощи. Она противным стуком двигалась от затылка. Волнами. Убивающими своей жестокостью. Затапливающими сгустками, состоящими из сплошных спазмов.

–Полежи, тебя опоили, так что пока выход – спать.

Опоили? Меня? Что? Как это вообще возможно? Я же была в кругу друзей!

–Вы кто? – просипела я, все еще разрываясь от боли, а внутри от сомнений на счет невидимого гостя.

Мои органы чувств работали во всю мощь, бросая мне максимально много информации об окружающем пространстве. Сначала в нос ударил запах, мускусный и какой-то очень тяжелый, подобными точно пользуются такие же тяжелые люди, давящие своим авторитетом, привыкшие получать все и сразу. Затем кровать подо мной медленно прогнулась, и я синхронно с этим подтянула ноги под себя, четко сознавая, что мои колени почему-то сильно жгло будто бы огнем.