Юлианна Орлова – В руках киллера (страница 6)
После того, как хиляк схватил девушку и резко прижал к себе, у меня в голове произошел взрыв, казалось, что ошметки сознания вылетят из черепной коробки. Тьма пробиралась наружу и требовала одного…прекратить то, что происходило перед моими глазами. По венам ударил бешеный поток крови, и пульсация отдавалась ударами молота где-то в затылке. Назойливой мыслью пришло «убери его руки» сейчас же, блять, убери. Дернув головой, я ринулся вперед за секунду до того, как сопляк отпустил ее, уходя при этом быстрым шагом прочь.
Стоп. Резко рубануло понимание, что нельзя. Не так. В открытую нельзя.
Ноги бетоном сковались с асфальтом, пока глаза скользили по окружающей территории и оценивали ситуацию. Гнев и жажда крови раздували грудную клетку. Рано. Рано. Рано.
Маша же в полуобморочном состоянии стояла и держала в руках букет. Пока я не произнес тривиальное: «Выкинь его нахуй», и тогда маленькие пальцы разжались, и веник упал к ногам.
Перепуганное лицо девушки меня злило. Никто не смел вызывать в ней такое. Никто. Кроме меня. Остальных бояться нет смысла, никто больше не сделает ничего плохого ей, кроме того, кто подрабатывает Смертью на полставки.
Немыслимо долго я ждал, пока она откроет дверь, поднимется на этаж, и пока в таких знакомых окнах зажжется свет. Все это время не дышал, мониторя ситуацию вокруг себя всеми органами чувств сразу.
Дома. Теперь можно было бы заняться воспитательной работой того, кто так отчаянно этого жаждал. Кто не понимал с первого раза.
Раз не понимал по-хорошему, не свойственному обычно моему поведению, значит постучим через печень.
Окунаясь в тьму, двигаясь при этом так же тихо и незаметно, я сел в машину и выехал с территории комплекса, хорошо понимая, куда именно надо было ехать.
О ее бывшем я знал все.
И то, что он менял девок, как перчатки, и что некоторых любил душить в процессе. Одну чуть не закинул на тот свет. Но самое главное: я знал, где он жил, и остановиться уже не мог.
Моими руками руководил прошивающий насквозь гнев. Слепой и необузданный. Первородный и отравляющий здравый смысл. Все стало таким неважным, кроме одной конкретной цели на этот вечер. Без оплаты за услуги Смерти в этот раз.
И только поджидая ублюдка возле подъезда, я чувствовал правильность своих действий. Довольно скоро моя цель зашла в подъезд развязной походной. Победоносной.
–Ну здравствуй, – прошипел прежде, чем приложил его о стенку со всего размаху.
Впрыск удовольствия запущен в кровь. Теперь все было правильно. Убить я его очень хотел, но в последний момент пришла другая идея. Более логичная. Разукрасить – да, и сделать так, чтобы он больше никогда не смог к ней приблизиться – запросто.
ГЛАВА 6
МАША
Я сидела дома у родителей и думала о том, как сильно мне хочется отсюда сбежать, и как же на самом деле хорошо, что я жила отдельно уже очень долгое время. Даже старалась лишний раз в гости не приходить, а с папой встречаться на нейтральный территории. Так странно…не чувствовать себя дома в собственном доме, где ты вырос.
–Милая, я не понимаю, что значит «свадьбы» не будет? Как так? – после очередного укола ботоксом мать вообще уже не могла выражать эмоции, но очень старалась это делать.
И только отец кинул на меня ободряющий взгляд. Я уже ему все рассказала, упустив ненужные подробности. Так…по верхам, и он сразу же предложил популярно пояснить неправильное поведение Леши ему же, постучав по черепушке.
Мой папа приверженец радикальных взглядов на жизнь, и для него очень часто отсутствовали пограничные цвета. Имелись только однозначные без каких-либо оттенков.
–Мам, он мне изменил, какая свадьба? – стараясь держать лицо, я правда была в шаге от того, чтобы лопнуть от злости.
Пренебрежительно фыркнув, она закатила глаза, и я уже точно знала последующие слова.
–Женская мудрость служит именно тому, чтобы таких случаев не случалось. Да, милый? – она крикнула эту фразу так громко, что я вздрогнула, почувствовав вибрацию в кармане кардигана. Рука сразу же скользнула за смартфоном, и я как одержимая начала вчитываться в полученное смс.
«Сегодня солнце светит на тебя ярко?». В душе моментально разлилось тепло, и я поглотила проступающую улыбку.
–Да, дорогая, но есть мужики, которым хоть Джоли дай, изменять они от этого не перестанут, так что все правильно, дочка. Ты у меня лучше Джоли, и заслуживаешь лучшего, а не этого отморозка. Одно твое слово, и его жизнь закончится не начавшись. – непринужденно продолжал отец, и мои конечности похолодели
–Пап.
–Я говорю фигурально, но в этом городе ему будет тесно, уверяю тебя.
Мать же все это время смотрела на меня, даже когда я отложила телефон экраном вниз и посмотрела на нее открыто.
–С кем ты так радостно общаешься? – ленивая улыбка растянулась на лице матери, а колкий взгляд сосредоточился на моем лице.
–С подругой, – не задумавшись, ляпнула я, снова хватаясь за чашку с чаем. Разливая при этом часть на стол.
–Интересная подруга, что улыбка у тебя до ушей. Может дело вовсе не в том, что тебе Леша изменил с подругой, а в том, что у тебя самой рыльце в пушку, дочь?
От этого неожиданного вопроса у меня волосы буквально встали дыбом. Я перевела на мать нечитаемый взгляд и медленно положила чашку на стол. Наглость – это ее второе имя, но почему я все еще не могла привыкнуть к этому? Почему каждый раз больно как в первый?
–Насть, ты начинаешь перегибать палку. Не кажется? – послышался голос отца с дивана. Он читал газету, но сейчас отложил ее, сложив руки на груди.
–А что? Подготовка шла полным ходом и тут такое? Я вот поверить не могу, что Лешенька мог. Допускаю, что ты неправильно поняла, – язвительно отметила мама, и это смогло добить веру в ее материнскую любовь ко мне.
Ну почему? Почему все так?
–Знаешь, мама, я и не надеялась, что ты меня поймешь, – резко встав из-за стола, я забрала телефон, сумочку и, махнув отцу, пошла к выходу. Ощущения были такие, словно я была бы готова взорваться от злости.
–Доча, Настя, а ну не ругаться.
Отец, конечно, вмешался, но ситуации это не изменило. Я остановилась и повернулась к родителям. Нахмуренные черты лица отца сейчас смотрелись не так строго, как обычно, больше отбивали усталостью.
–Ты всегда бежишь от серьезных разговоров, Маша, когда же ты вырастишь? – крикнула вдогонку мать.
Ощутив сдавливающие спазмы в груди, я взорвалась, возможно, впервые за всю свою жизнь. Можно очень долго терпеть, а потом какая-то незначительная фигня тебя на части порвет. Вот так было и у меня. В глазах предательски защипало, а руки протестующе сжались в кулаки.
–Когда ты будешь относиться ко мне как к дочери, а не как к кукле Барби, для которой ты покупаешь одежки, машины, Кена, устраиваешь свадьбы и прочее-прочее? Я живой человек, у меня есть свои боли, свои радости, и сейчас у меня случилось событие, из-за которого я, как минимум, нуждаюсь в поддержке, – уже сиплым от обрушившихся на меня слез голосом кричала я.
Она точно не ожидала подобного выпада. Даже я не ожидала его, привыкнув быть тихой девочкой, молча жующей все то, что подавали под видом настоящей материнской любви.
–Девочки, прекратили обе немедленно.
Подняв на отца заплаканный взгляд, я срывающимся голосом ответила:
–Пап, я не начинала, но больше я не приду сюда. Прости, это слишком тяжело.
–Ой, начинается. Мать-абьюзер, так это принято сейчас говорить? Я тебя третирую, да? А то что я волнуюсь о твоем будущем – это ничего, – бросаясь взаимными обвинениями, мама тоже начала играть на публику. Как умела в целом.
Отец быстрым шагом подошел ко мне и, взяв за руку, вывел на улицу, где прижал к себе так крепко, что я расплакалась только сильнее. Сильные руки держали меня и шептали утешительное:
–Она любит тебя, но вот такие проявления. Не принимай на свой счет, а насчет Леши предложение в силе. Ну же, – он подхватил меня за подбородок и заставил посмотреть на себя.—Не надо плакать, моя красавица. С мамой я поговорю.
Я всегда удивлялась тому, как мой отец смог разглядеть в ней что-то и влюбляться, но долбанный факт налицо. Это не значит, что я мать не любила, нет, где-то в глубине души такие чувства были однозначно, но они перекрывались подобным ее поведением.
–Пап, люблю тебя, – я крепко обняла отца и тут же отпустила. —Мне пора.
Быстро ступая по лестнице прочь от отчего дома, я начинала по чуть-чуть успокаиваться. Снежный шар внутри таял, оставляя после себя лужи на моих щеках.
Уже приехав домой и сидя в своей машине, я достала телефон и настрочила первое, что пришло в голову Незнакомцу.
«Я хочу увидеться».
Мне было мало просто переписываться обо всем и ни о чем. Я хотела увидеть человека, который так хорошо понимал меня, пожалуй, лучше, чем даже собственная мать. И чем больше мне удавалось узнавать глубины Незнакомца, тем сильнее внутри бушевало желание узнать его наяву.
Никто и никогда не вызывал во мне схожих чувств, такого же интереса и неспособности жить привычной жизнью без простых смс.
ГЛАВА 7
МАША
«Я хочу увидеться» висело в окошке переписки мертвым грузом. В тот день мне никто не ответил. Как и на следующий. Удушающая пустота в ответ. От этого становилось в разы тяжелее, а вся едва уловимая легкость после недавнего общения с отцом сошла на нет. Очевидно, Незнакомец не горел таким же желанием встречи, но зачем тогда общался? Что было конечной целью? Просто потрындеть, да? Обычное общение.