Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 36)

Не парься. Сказать такое легко, а вот сделать крайне сложно. Киваю в ответ, а сам понимаю, что собраться сложно.

К жене хочется и на отдых, и чтобы никакая падла не побеспокоила. Никакой работы, никаких проблем. Ничего.

—Крестным будешь? —вырывается из меня тут же.

—Это ты спешишь.

—Топор войны закопать охота, — хмыкаю, улыбаясь криво.

Мы потеряли много времени, но сейчас уже, анализируя все с высоты прожитых лет, на ситуацию я смотрю под другим углом, конечно.

Разные мы, как ни крути, но стержень один. Архангельский.

—Куда я денусь с подводной лодки?

Спустя три часа начинается заседание суда, где Марк, мой второй адвокат наряду с Власовым, просят приложить к делу новое видео-доказательство.

—Протестую, не было заявлено.

—Протест отклонен, показывайте запись.

Судья хмурится, на меня бросает беглый взгляд и снова внимание на зал переводит. Слышится протест из толпы.

Слушание показательно открытое. Тем лучше для нас всех, пусть покажут истинное лицо…

—Тишина в зале!

Запись показывают на экране. Все замирают. Крупный план. Птичка вылетела из гнезда. Да начнется игра.

—Думаю, за такую работу справедливо заплатить пятьдесят тысяч зелёными. Половину сейчас, половину после. Нам нужно максимально аккуратно поработать. Чтобы ни одна тварь не подкопалась. С девчонкой тоже максимально осторожно, чтобы не было никакого другого варианта, кроме одного. Не мне тебя учить. Никаких свидетелей. Камеры отключим. Будет работать только одна, ты зайдешь со слепой зоны. Там выход с паркинга. План передам позже.

—Ваша честь, протестую! Это может быть искусственный интеллект! Вполне очевидна манипуляция, монтаж, — сторона обвинения сейчас взорвется.

—Ваша честь, мы провели экспертизу в трёх независимых лабораториях. Каждая выдала заключение, которое подтверждает подлинность. Не было произведено никаких манипуляций. Но также мы готовы пройти еще одну экспертизу в государственном учреждении. В любом случае, мы видим, что моего подзащитного нагло подставили, и мы считаем, что следствие должно продолжаться. А невиновность моего подзащитного не вызывает никаких сомнений, потому что за несколько минут до убийства он вышел из квартиры погибшей. На тот момент она была жива. Могу ли я попросить включить видео со скрытых камер наблюдения дома напротив? Ещё одно доказательство, ваша честь. Мы увидим, что в квартиру вошёл некто третий. И этот человек не мой подзащитный.

—Протестую!

—Протест отклонен. Включайте.

Зал оживает, начинается возня, крики и шум. С интересом наблюдаю, как некоторые личности ныряют в толпу и покидают зал суда.

Глава 39

ГЛАВА 39

Аня

Когда зажигается свет, у меня практически происходит остановка сердца. Прижав руку к груди, окунаюсь в знакомый запах, родной, до боли приятный и такой мой

На глаза наворачиваются слезы.

—Что за водопад? — шепчет, целуя в обе щеки, собирая крупные соленые капли.

А я остановиться не могу. Пальцами лицо перехватываю и вожу по ссадинам, синеватым оттенкам по бледной коже.

Как? Каким образом он тут? Неужели выпустили? Все молчали…

Наверное, сюрприз, а я рыдаю. Смешная? Да…

—Ты у меня такая красивая, — шепчет и целует в лоб, крепко обхватив мое зареванное лицо.

Я сейчас от всего плачу, вот что ни возьми — повод расстроиться или поволноваться.

Кирилл перехватывает меня за подбородок и мягко к себе жмёт, всматриваясь в глаза взглядом побитой собаки.

—Прости меня, я много чего сделал не так. И снова слова не сдержал, — произносит гулко, пока я осознаю, что даже злиться на него уже не могу.

Хоть мозг учтиво подкидывает всякие разные аргументы, мол стоит же. Как минимум высказать все, но как оказалось, существуют вещи поважнее.

Например, причина, почему мы находимся в этой комнате.

Мой муж укладывает ладонь мне на живот и мягко поглаживает. Он пока ещё плоский, но словно по мановению палочки, чувствуется там волнение, такое, словно присутствует отклик.

В кабинет тем времени входит миловидная врач, улыбается нам и указывает на кушетку.

—А вот и сюрприз состоялся! Анна, ложилась на кушетку. Животик освобождаем. Муж, а вы на стул вон туда, — раздает краткий инструктаж.

У меня совершенно нет желания отпускать Кирилла, но он кивает и отходит, пока я раздеваясь.

Нет упрёков, что не сказала, нет обид. Мы понимаем, что некоторые вещи лучше скрыть. Я вижу немое принятие моего решения.

Ложусь на прохладную кушетку и с жутким волнением ожидаю, пока врач приготовит аппарат УЗИ.

—Не волнуйтесь вы так, все же хорошо. Зачем себя накручивать? Я прямо вижу, как у вас мысли в голове вращаются. Муж, а ну давайте сюда, у нас тут без вас ситуация дальше не пойдет, — мягко улыбается, но вот взгляд серьезный.

Кирилл подсаживается ко мне и перехватывает ладонь. Мне правда становится легче.

Никогда я не была настолько нестабильной, как сейчас. И ничего поделать с этим не могу. Только пытаюсь успокоиться, как внутри что-то заводится и превращает процесс волнения в бесконечный.

Когда на живот опускается прибор, я вся напрягаюсь, хоть мне и говорят расслабиться.

Доктор водит ним вперёд и назад, молчаливо посматривая в экран. Я туда тоже смотрю, но ничего понять не могу, увы. Кажется, что это все безумная ошибка, и на самом деле я не беременна. Но нет…

—Поздравляю, беременность маточная. Срок около трёх недель, все хорошо, поздравляю вас, — радостный голос превращает меня в желе.

Слезы снова льются по щекам, когда я встаю и вытираюсь, а Кирилл целует меня в лоб.

—Мальчик или девочка?

—Ох уж эти мужчины! Сразу им подавай пол. Кто ж вам на таком сроке скажет?

Смеемся, и я наконец-то расслабляясь. Правда.

Ощущения, словно самый заветный подарок, который ты ждала много лет, наконец у тебя. Вот прямо внутри, маленький, но самый дорогой.

Нам вручают первое фото маленькой точки, в догонку ещё много всяких разных брошюр, чтобы я уж точно нашла чем заняться до следующего приема. Это и йога для беременных, и бассейн, а ещё и курсы молодых мам.

Обязательно воспользуюсь, но позже, а пока лишь сжимаю фото и к груди прикладываю. Тепло-тепло и светло.

Мы выходим из кабинета, и я снова ныряю в родные объятия. Нос щиплет. Есть много чего сказать и спросить, но все тонет в каком-то упоительным счастье.

—Я такой дурак. Такой дурак, словами не описать, — целует меня в макушку, обнимает и сдавленно выдыхает. Надсадно и с болью.

—Спасибо тебе за тебя. И за нашего ребенка. Мне порой кажется, что я совершенно этого всего не заслуживаю. Но готов горы свернуть, чтобы исправить все то, что натворил.

Чувствуется вина в каждом слове.

В каждом касании и в каждом взгляде, что украдкой меня “касается”.

—Все закончилось? — задаю самый страшный вопрос, но не представляю себе, готова ли получить ответ.

—Почти, остались детали, и мы сможем уехать, — целует в висок.

Уехать. Уехать кажется выходом

Начать сначала. С нуля.