Юлианна Орлова – Развод с предателем. Он не отпустит (страница 15)

—Я вляпался по-крупному. В общем-то это не отменяет моей вины перед тобой, но и не должно провести на гильотину. Есть кое-что в прошлом, что никак не отпускает меня. Оно наложилось на поведение брата безобразным пятном, и меня по-своему накрывало. В отличие от Лехи, я всегда был немного ближе к родным. Я был их, если хочешь знать, подающим большие надежды. Когда папа умер, его лучший друг изнасиловал нашу мать прямо дома, когда пришел якобы справиться о ее здоровье, — играет желваками, на меня не смотрит. Бам-бам-бам, я судорожно втягиваю носом воздух, но легкие скукоживаются. Желваки на лице мужа играют.

Внутри все обрывается, я замираю, стараясь не рисовать страшные картинки в голове. Моя фантазия слишком бурная. Но от услышанного волосы так или иначе встают дыбом.

—Мать взяла с меня обещание, что я ничего не буду предпринимать и ни о чем не скажу Леше. Он сорвиголова, наломает дров, а только-только встал на путь истинный. Словом, связала меня по рукам и ногам. Но и это не все. Наш батя владел нефтеперерабатывающим заводом. А после его смерти документы внезапно оказались на его компаньоне, том самом ублюдке, который недвусмысленно намекал, что все может перейти к нам, если мать станет к нему благосклоннее. Она была очень красивой женщиной, и по молодости он пытался добиться ее расположения, но…она выбрала папу, простого работящего парня, а не сынка мажора, который кичился всем, что у него есть

А у меня тем временем земля уходит из-под ног. Я словно в другом измерении нахожусь.

—А почему…— слова в горле застревают, даже выговорить подобно аду.

—Не накатала заяву? Он пригрозил, связи и влияние никто не отменял. Мол, рыпнешься, пожалеешь. А у нее дети, любая мать поступила также. Да и вообще, она была не в том состоянии, чтобы воевать, с учетом, что только-только потеряла отца. Мне там было восемнадцать, совсем соплежуй. Леха старше, но жил тогда уже много лет отдельно, работал и снимал жилье. Она умоляла меня не вмешиваться, умоляла не делать ничего, чтобы не накликать беду. А я пообещал себе, что добьюсь всего, но отомщу. У меня большие сомнения насчет реальной причины смерти нашего отца. Да, были у него проблемы с сердцем, но как-то все складно вышло, что он умер, завод другу, жена тоже планировалась другу. Я не застал всего разговора. Я не знаю, как было, я знаю, что застал мать в крови и в слезах. Мне было там девятнадцать, я молодой, побитый первой любовью из-за предательства любимой. Словом, во мне тогда была такая кипящая смесь, что и врагу не пожелаешь. И тут смерть отца и с матерью такое. А я из себя ничего не представляю, чтобы воевать с тем, кто крутится в бандитских кругах. У меня на него ровным счетом ничего. Я себя таким ничтожеством почувствовал. Возненавидел просто. Мать сгорела после смерти отца буквально за год. Клялась и божилась, что больше он не трогал ее. Я и сам долгое время переезжать не хотел, бдил. Потом предложил переехать. Но для нее хорошие воспоминания, связанные с отцом в этой квартире, в разы важнее плохих. Разумеется, после относительно зажиточной жизни упасть на дно было сложно. Но это все лирика. Мы с Лехой работали, матери помогали. Квартира осталась памятником зажиточной жизни. А я кипел изнутри и поклялся, что отомщу. В особенности, когда видел эту рожу с экранов, будто мантру повторял: я разотру его в порошок в свое время. Он останется без ничего. Случай подвернулся. Удачный случай…И я не смог его проворонить.

Мне кажется, что уши залило бетоном. Сквозь вязкую пелену я смотрю на мужа, но не прекращаю не понимать происходящего. О чем он? Я ведь…никогда подобного и не слышала, и не думала, и не гадала. Нет, я знала о родных мужа, но подробностей личной жизни — нет. И потому меня сейчас размазывает.

—Но пока в порошок растерли тебя, Кирилл. Мне жаль твою маму, правда, я не знала, и даже не знаю, что тут сказать сейчас. Но твоя жажда мести ни к чему хорошему не привела. Тебя чуть не убили, понимаешь? Ты себе даже представить не можешь, что я пережила. И переживаю все это время, когда ты внезапно поймал звезду. Я живая. Я твоя жена. Я здесь и сейчас страдаю из-за тебя, потому что ты возомнил себя рембо, зорро и дальше по списку. За маму отомстить, да, понимаю, но не одобряю делать это идеей фикс. И да, как это все связано со всеми событиями? Почему в нас стреляли? Этой информации мало, чтобы я все поняла, Архангельский. Ничтожно мало и ничтожно несправедливо продавливать меня подобным.

Встаю резко, но Кир меня за руку перехватывает и на себя тянет.

—Я виноват. Признаю, исправлюсь. Но сейчас…мне надо немного времени.

—Мы разведемся и у тебя будет сколько угодно этого времени. Я больше…— делаю рваный вздох и пытаюсь вырваться из захвата, но тщетно, — не хочу быть девочкой в запасе. Вне зависимости от твоих проблем, похождений, работы, мести и так далее. Я думала, что мы семья. Мы были ею, но потом что-то пошло не так…

—Я работал, Аня. Деньги с неба тоже не падали, — поигрывает желваками и скашивает взгляд в сторону.

Да, работал, но как-то неожиданно решил, что я всегда буду рядом при любых исходных и переменных.

—Да сколько тебе этих денег надо? Сколько? А я? На каком месте у тебя я? Кирилл, я всего-то хотела любить и быть любимой. Да родить, в конце-то концов! Мне не нужны миллионы, не нужна слава. И уж такая похабная в СМИ и подавно.

—Ты, млять, всегда знала, что ты для меня все, — переводит на меня взбешенный взгляд.

—Я вижу, что все-таки я ничего, — хриплю в ответ и делаю шаг назад. —Если ты меня любишь, отпусти. Потому что я не смогу так больше. Это выше всяких сил.

—Я люблю тебя, — звучит так давно желанное, но сейчас утягивающее на самое дно.

—Я тоже, — шепчу в ответ.

—Такого чувства нет «я тоже»

—Вот видишь, как неприятно получать подобный ответ, а я получала его слишком долго, Архангельский. Слишком долго для человека, который угас в нелюбви, нет, хуже, в безразличии.

—И что? Побежишь к своему Горскому, который спит и видит затащить тебя в постель?

—Я сама разберусь, к кому мне бежать и что делать, Кирилл. Не тебе уже это решать. Я ведь не лезла в твои дамские предпочтения.

—Да не было! Никого не было! — подрывается с места и на меня стеной идет он, морщась и кривляясь от боли. Упирается в меня всем телом и обхватывает за плечи, встряхивая, как будто это поможет мне понять весь смысл сказанного.

Дыхание становится поверхностным.

—Я для видимости завел бабу, у меня с ней были только показательные выходы для одного единственного зрителя с одной гребанной целью. Она решила, что играть ее не устраивает, захотела большего, была послана в одно место, а затем сдружилась с моими врагами и слила меня, Аня! Включи, млять, мозг, потому что я сейчас взорвусь к чертовой бабушке, — распаляется сильнее, упираясь в мой лоб своим. Взгляд бешеный, дикий, а у меня в голове вакуум. Я очень хочу ему верить, но всякая моя попытка обламывается.

Росточек растаптывается, а надежды рушатся.

Отрицательно машу головой и медленно выпутываюсь из объятий мужа. Внутри — дыра, в голове— бардак. Лучшее решение просто побыть в тишине.

Я медленно шагаю прочь, а Кир не пытается меня догнать.

—Я не сдамся, — звучит клятвой, но я больше не выгружаю это, и выхожу из палаты, натыкаясь на брата своего мужа.

Глава 15

ГЛАВА 15

АНЯ

Брат Кира производит впечатление умного мужика, умеющего решать если не все, то многие вопросы. Он уводит меня в кафе, сажает на стул и мягко улыбается, вот только черты лица не становятся от этого внушающими спокойствие.

Он большой медведь гризли, который только с виду кажется приятным мишкой. Только с виду…

—Разводиться думаешь? — улыбается игриво, прищуриваясь. —Я вот тоже недавно развелся. Головняк такой, не советую. Это мне еще повезло, что я Архангельский.

—А обручальное носите, — посматриваю на простое широкое кольцо.

—Женился через пару дней после развода, — усмехается. —А кольцо, да! Мне так за это мозги сношают, что тебе и не снилось. И вообще не выкай мне, не настолько старше же, да и родственники считай, пока что.

Натянуто улыбаюсь и смотрю на свой пустой палец. Неприятное чувство, скажу я вам, после всех лет брака не видеть ободок, к которому настолько привыкла.

—Ты что-то хотел мне сказать?

—Да, хотел проявить солидарность и впрягаться за брата вдоль и поперек. Но ты непреклонная крепость, — подзывает взмахом руки официанта, постукивая пальцем по столу.

—Не выйдет, увы. Разводу быть, бумаги уже оформлены. На раздел имущества я не претендую.

—Все имущество на тебе, чего его делить, — хмыкает Леша, а у меня глаза из орбит выпадают.

—В смысле?

—А ты не знала, да? Ну так поинтересуйся хоть раз, на ком тот же дом, земельные участки. Все на тебе, красотка.

Я не знала, но в любом случае, мне и правда ничего не надо.

—Не вижу радости, любая другая бы прыгала на твоем месте.

—Я не любая другая, для меня это не повод порадоваться. Я развода не ждала всю свою жизнь, чтобы сейчас прыгать до потолка.

Нам приносят зеленый чай и несколько кусков тортика. Леша все придвигает мне, мол, выбирай. А я понимаю, что меня тошнит от любого упоминания пищи, тем более сладкого. Не могу, а потому отмахиваюсь, выбирая лишь чай. Без ничего.