Юлианна Орлова – Плохой парень (страница 28)

—Не понимала, ты ей разве это сказал? —Я сказал, что наши отношения временные и обоюдно приятные.

—То есть ты просто спал с ней?

—Да, блять! Ну прости, что я не девственник.

Это не новость для меня, но почему-то осознание, что он и правда спал с другими, неприятно саднит внутри. Серной кислотой разъедает. Прикусив губу, я нервно усмехаюсь и киваю в ответ. Стараюсь не думать, как он мог с ними спать, был ли такой же эмоциональный, жадный? Голодный?

—В таком возрасте не обещания о любви страшнее четких инструкций относительно будущего. Не ломай девочку, Шолохов, — сейчас мой голос пугает даже меня, напоминает училку. —Откуда она знает обо мне? Дышать нечем, Юра, — взрываюсь, пытаясь оторвать руки Шолохова от себя.

Он молчит, только смотрит на меня из-под нахмуренных бровей. Как буйвол. Что ж, молчишь и ладно.

Первый шаг по лестнице приходится особенно тяжело, потому что на ногах оседает свинцовый взгляд Юры.

Он идет следом, и мне кажется, отставание идет буквально на полметра, Шолохов ударяется периодически в меня. На вопрос не отвечает, и эта недосказанность бесит сильнее, чем могла бы в любой другой момент.

Я целенаправленно иду к своей квартире, а Юра ловит мое запястье и тянет к себе.

—Отпусти, я домой хочу.

В пространстве резонирует теперь уже моя ярость. Отвечай, мать твою, на мои вопросы!

—Ты и так дома. Поговорим.

—Ты не отвечаешь на мои вопросы, не вижу смысла говорить, — рычу, вырывая ладонь из стального захвата. В нем нет больше нежности, есть только оглушительная злость.

Юра раздумывает доли секунды и, перехватив меня за талию, рывком толкает на дверь своей квартиры, которая тут же открывается под мой писк. Мы вваливаемся в квартиру, и я начинаю бить его кулаками по груди.

—Хватит! Я не кукла, которую можно трахать и швырять куда и как хочешь! — верещу громче, потому что меня достало это отношение!

А он просто молча достает телефон и швыряет мне в руки. Заблокирован, но даже на экране блокировки…мое фото с его выпускного. Скорее…наше, только Юру не видно, но даже со спины понять несложно, Уже тогда он был достаточно широкий в плечах. Слюна комом встает в горле, а рука начинает дрожать. На фото я улыбаюсь и смотрю на него так, как можно смотреть на своего возлюбленного.

—Я не скрывал никогда реального положения вещей, и не надо мне навешивать вину за то, что я мужик, который хочет секса, — плюет ехидно в ответ.

У меня столько аргументов в ответ. И все они разбиваются вдребезги от увиденного.

Разве парни такое делают? Я была уверена, что нет.

—Послушай нет…я старше, и ты брат моей подруги. Я твой преподаватель, Юра Шолохов, — перед глазами плывет, когда я шепчу простые истины. Это мой последний аргумент, хоть сердце кровью и обливается. Он наступает на меня скалой. Усмехается в лицо, как если бы я сказала шутку. Отводит на мгновение взгляд и снова приковывается ко мне.

—Мне плевать на все. Я тебя все равно заберу, украду, присвою, — подхватывает меня на руки и упирается лицом в шею, жадно втягивая воздух. — Можешь бежать, догоню. Можешь пытаться выбесить, не выйдет. Можешь на ревность толкать. Хочешь ударить? Давай, — перехватывает за подбородок и в губы шепчет, глядя мне в глаза.

—Юра, я говорю тебе “нет”, — царапаюсь о его губы своими, на что он только шире улыбается, но не устремляется вперед. Глаза в глаза. Затем рука скользит ниже и ныряет под резинку шортов. Накрывают ткань трусиков и слегка надавливают. Волнами меня обдает жаром и искрящимся возбуждением.

—Извини, мне надо бы проверить. Я проверил. Ты пиздишь. Так вот, а я говорю “да”.

ГЛАВА 28

ВАЛЯ

В глазах полная решительность, в моих принятие, оно тонет в вожделении и падении в пропасть, где только Юра меня и ловит. Впивается в губы и приподнимает над собой выше, стягивая шорты вместе с бельем. Меньше, чем за сутки он был во мне три раза. Это только за сутки.

Я никогда так много и часто не занималась сексом, но сейчас я снова им занимаюсь. Хотя вполне вероятно, что это не совсем секс, а звериный трах. Юра толкает меня на себя и проводит пальцами вдоль оголенных ягодиц. Ныряет между складок и рычащим голосом шепчет мне в губы:

—Давай если ругаться, то потом вот так мириться? Всегда, черт возьми, — ныряет большим пальцем в меня и одновременно впивается в губы под мой стон.

Я прогибаюсь назад, ощущая как грудь плавно оголяется. Юра с жадностью отодвигает ткань и накидывается на изнывающий от возбуждения сосок. Всасывает резко, отчего я дергаюсь в сильных руках. Мягко скатываюсь ниже, охая, отчего Юра поднимается губами выше и прикусываю скулу.

— Мне на работу завтра, не надо засосов!— предупреждаю на берегу. Сердце в пятки улетает, стоит только подумать, что я буду засосы себе тонировать. Не надо оно мне, тем более в том месте, где я собираюсь работать.

Юра вместо ответа хмыкает и накрывает губы своими, проталкивает язык в рот и обезоруживает одним лишь поцелуем. Размазывает мои мысли скользящим по губам языком.

Я на американских горках в его руках, сердце шкалит и сбивается с ритма. Работать отказывается.

Обжигающие поцелуи жидким воском оставляют отметины на коже, запуская в ответ мурашки. Рваный вдох через сомкнутые губы. Рот в рот.

—Я не смогу скоро ходить, — смеюсь ему в рот, хотя он не думает меня отпускать, продолжается касаться губами, языком. Слизывать и тут же одаривать лаской, от которой ноги подкашиваются.

Взрыв мурашек скользит по позвоночнику, ударяясь вниз живота тупым ударом возбуждения. Облизываю губы в ожидании поцелуя, но Юра сползает по моему телу вслед за ладонями, тормозит на груди и срывает с меня остатки одежды, прохрипев что-то нечленораздельное.

—Буду тебя носить…

—Юра, я на работе не Валя буду. Ты же понимаешь, — хриплю ему в губы, как только он “возвращается” ко мне от ласк груди, спаливая дотла черными глазами, на дне которых чистейший пожар. Я в нем умираю, но взгляд отвести не могу. Нет, я не хочу.

Грудь начинает ныть сильнее, потому что трется о его жесткий волос на груди. Пальцы непроизвольно летят к коротко стриженному затылку и ловят свою сладость от будоражащих касаний. В ответ встречаю ласку кота, довольного от того, что его чешут за ушком.

—Ты бы знала, как много я мечтал об этом, — упирается он в мой лоб, не открывая глаз. А когда делает это, я расшибаюсь в лепешку на скорости в двести световых лет. В эту реальность, где трусь грудью о брата своей подруги.

Извиваюсь в надежных руках, удерживающим меня на весу столько времени без особого напряжения. Как?

Сердце практически выпрыгивает из груди. Облизываюсь, и слежу за тем, как Юра следит за этим моим движением с внимательностью зверя.

—Откуда ты такой взялся? — задаю вслух слова, которые так долго у меня в мозгах варятся в собственном соку. Юра ухмыляется, растягивая ленивую улыбку на лице, а затем уносит меня в сторону, впиваясь в губы.

Снова целует, с языком. Влажно. пошло, развязно, настолько, что я вообще ни о чем не думаю. кроме как поскорее прикоснуться к нему всюду, где смогу дотянуться. И я дотягиваюсь. Черт возьми, я не помню, чтобы хоть когда-то вела себя так. Да никогда не вела. Впиваюсь ногтями в смуглые плечи и подтягиваюсь на бедрах парня.

Мышцы стягивает от напряжения. Еще чуть-чуть и точно схватит судорога, но пока волна новых ласк обрушивается на меня, а губы сводит от спазмов. На языке вкус Юры, в носу его запах, на коже он, а под кожой яд, который так учтиво впрыснул в меня, превратив в порочную женщину.

Я обнимаю его за шею и бедрами подаюсь вперед, когда на голову льется горячий тропический душ. Он обжигает не так, как взгляд Юры, он…по сравнению с ним лед.

Когда я понимаю, что теперь прижимаюсь голой спиной к прохладному кафелю душевой кабинки, а впереди меня открытый огонь, мысли разлетаются вдребезги окончательно.

Юра опускает меня на пол и сквозь потоки воды рассматривает, прежде чем развернуть к себе и прижать грудью к кафелю. Со спины вжимается в меня тугой головкой. Между бедер слишком влажно, и дело вовсе не в воде. Я скольжу пальцами по кафелю, пытаясь зацепиться, но все попытки идут крахом.

Дыхание слишком частое, перед глазами мутится, когда Шолохов прогибает меня в нужной позе и громко дышит в ухо, прикусывая мочка. Поправив напор на прохладную, Юра проталкивает член к складочкам и кусает меня в плечо. Дергаюсь, охнув, когда Шолохов перехватывает мои волосы, наматывая их на кулак.

Предвкушение поджигает кожу как горючее спичкой. Голова отлетает назад. Тупая и одновременно покалывающая боль пронзает скальп, но мне скорее приятно в комплекте со всем, что я чувствую, и немного страшно, оттого что я получаю наслаждение от грубой силы, применимой ко мне в сексе.

—Больно?

—Нет, — сиплю, закрывая глаза. Губы кусаю. Мне всего мало, и этих ощущений тоже. Вспышка перед глазами ослепляет. Волнами по коже скользят жадные пальцы, сминающие кожу, перехватывающие низ живота и толкающие на горячий член. Рывком Юра входит в меня и следом прижимает к холодному кафелю, натягивая волосы и прижимая щекой к прохладной влажности ванной комнаты.

Огонь взрывается новым буйством внизу живота, и первый толчок превращает меня в вязкую патоку в умелых руках, что только сильнее сжимают и массируют, кажется, сразу везде.