Юлианна Орлова – Плохой парень (страница 27)

И ЛАДНО БЫ они просто стояли. Нет, она повисла у него на шее! Самым что ни наесть привычным для девушки своего парня способом.

Я смотрю на это ровно мгновение, а когда девица впивается в него жадным поцелуем, моргаю. Еще секунда уходит на то, чтобы Юра поднял взгляд и, увидев меня, оторвал от себя прилипалу.

У меня все внутренности опускаются. настроение не просто вылетает в трубу, оно растворяется без единых упоминаний о себе.

ГЛАВА 27

ВАЛЯ

Меня начинает душить обида, но я молча иду в сторону подъезда, а на Юру не смотрю хоть, видит Бог, есть желание впиться ему в шею просто потому, что могу! Меня разрывает!

ДА КАК ВООБЩЕ ОН МОГ?

Запоздало по факту понимаю, что вообще-то он ее оттолкнул, да? А я на эмоциях сейчас вообще не соображаю. Или соображаю достаточно для того, чтобы закрыть на это глаза?

Нет! Я просто гордо и с высоко поднятой головой пройду мимо!

А вот Шолохов, в отличие от меня, не собирается делать вид, будто бы ничего не случилось. Я приближаюсь к подъезду, а он навстречу мне двигается. В глазах пылает огонь, в а мимике отчетливо прослеживается билет в один конец по эмоциональному фону.

Нас обоих сейчас разворотит.

Девчушка бежит за ним, видит меня и замирает на месте. Раскрасневшееся и опухшее от слез лицо чисто по-женски меня пугает и хочется, как минимум, успокоить ребенка. А в том, что она младше Юры, сомнений не остается.

Откуда во мне материнский инстинкт? Господи, Юра, ей хоть восемнадцать есть?

—Валь, бля, давай ты не так все поняла, ага? — хватает меня за руку Шолохов, а вот у девушки сейчас инфаркт случится, а может и остановка сердца. Она с такой болью на нас смотрит, как будто я на ее глазах котенка задавила.

Слюна в горле комом встает.

—Дай пройти, ты и так занят, — цежу ровным голосом, но кардиограмма показала бы американские горки.

Шолохов буквально бледнеет на месте, а затем пятнами идет, пока в его руку снова впивается незнакомка с бездонными глазами. Она красивая девочка, прямо есть на что посмотреть, так что Юру понять можно.

Может ему было бы лучше с такой вот погодкой, ну или приблизительно его возраста, чтобы не было такого оглушительного дисбаланса.

Юра с силой сжимаю мою ладонь, а на лице играют желваки. Пронзает током от любого касания, а от этого и подавно, в нем искрится предвкушающая злость, от которой вполне можно будет оглохнуть.

Барабанные перепонки звенят, и этот долбанный шум мешает оценивать ситуацию здраво. В нашем треугольнике точно кто-то лишний.

—Что ты в ней нашел? Она же старая! — летит мне в лицо для полного счастья. мгновение. Рука Юры взметается вверх, но не касается девушки.

В этот момент мое сердце останавливается. На долбанные доли секунды оно перестает качать кровь. Шок и ужас скатываются по позвоночнику холодной волной.

А еще плещется обидой осознание своего возраста, и что я вполне могу смотреть старше Юры, да я ведь и так старше! И в принципе, где она соврала? Куда я лезу, а?

Глаза пощипывает, как если бы в них кинули песка, но однозначно, я не доставлю ей уж такого удовольствия увидеть мою реакцию.

—Рот закрыла и пошла на хуй отсюда, — разражается благим матом Шолохов, отчего я подскакиваю не то от перепуга, не то от вибрации, что исходит от парня. Он с такой ненавистью смотрит на нее, что у меня внутри все покрывается корочкой льда.

Хочется одернуть и не допустить дальнейший возможный скандал. Незнакомка потрясенно открывает рот и глубоко втягивает воздух, после чего, задыхаясь, шепчет:

—Я думала, у нас любовь, я думала, что мы пара, — пока шепчет это, губы дрожат, взгляд размывается от слез. Она смотрит на меня и на Юру, ищет каких-то ответов, коих у меня уж точно нет.

Как бы там ни было, ситуация складывается скверная. Потому что выходит, что он бросил ее из-за меня, и сейчас она вполне имеет право винить в происходящем …и его и меня!

Был ли в отношениях? Да, конечно, был, а потом раз-два и готово, следующая. Некрасиво, Шолохов, и даже как-то грязно, но плавать вместе с ними в этом бурлящем омуте не хочется, и я вырываю руку из захвата Юры и пытаюсь пройти вперед.

—Если ты меня бросишь, я покончу с собой! Ты выбрал ее вместо меня!!! Ты трахал меня, чтобы что??? Забыть ее? Я тебе что? Игрушка?! — она замахивается и начинает бить Юру.

И что прикажете делать? Мой шок такой очевидный, что не скрыть его не получается. Юра меня не отпускает.

—Идиотка, что ли? ГОЛОВУ ПОЛЕЧИ. Валь, не слушай, она нуждается в психологе. Я никому ничего не обещал и в любви не клялся, — рычит недовольно, отмахиваясь от девушки. Теперь он ведет меня в сторону подъезда, а она продолжает истошно вопить нам вслед.

—Я ненавижу тебя, Юра Шолохов! НЕНАВИЖУ! А когда она снова тебя бросит, не приходи плакаться в жилетку! — бросает напоследок сорванным голосом.

Иду за Юрой как на углях, испытывая в принципе такие же муки. Совести. Осознания. И желания прикоснуться к нему. Все это иррациональным компотом плескается в моей голове, выстраивая четкие границы, те, которые я перешагнула.

Кусая губы, кручу фразу, брошенную обиженной девочкой, и с ужасом впитываю в себя ее правдивость.

Я же старая, да?

Не в общем понимании этого слова, но однозначно внешне скоро будет видна разница невооруженным глазом.

А Юра красивый, молодой и все при нем. Как долго нам отпущено в этом случае? Когда внешний вид будет намекать на реальное положение вещей?

Когда он начнет засматриваться на молоденьких и красивых?

***

—Ты почему молчишь, блять, Валя? — рычит Юра, толкая меня к стене. Я не слышала, что он сказал, так как была глубоко погружена в собственные мысли. Теперь перед глазами стелется взбешенное выражение лица с оттенком потерянности.

Он на полном серьезе боится моей реакции, как собственно и я своей. Потому что мне на удивление уже никак, как-то вырубило, что ли, после масштабного взрыва.

Смотрю на Юру сквозь пелену, вязкую, тормозящую мои стремления. Я в ней тону и захлебываюсь.

Лишь сильные руки Шолохова заставляют выныривать на поверхность. Они напористо одаривают пугающей жестокой нежностью. Мне кажется, меня никто так не касался, никто столько чувств в это не вкладывал. В обычные, мать вашу, касания. Почему все настолько сложно?

Между нами. Между мною и тобой, Юра?

Нахмуренный взгляд рубит без ножа. Отмахиваюсь от скрепляющих мое тело рук, но это все равно, что биться головой о стенку. Бесполезно. Бесполезно сражаться с этим парнем.

Он прижимается губами к виску и рвано шепчет:

—Я не целовал ее, малыш. Не ответил, тут же отодрал от себя, — оправдывается.

Как же его пугает дальнейшее развитие событий. В каждом движении до агонии желание рассказать, как было. До потери пульса страх, что я пойму не так.

Будь я девчонкой лет пятнадцати, наверное, так и поняла бы. Буквально. Но сейчас я старше и мудрее, да, первым порывом стала обида, а вторым осознание, что перед ним все-таки была обиженная девочка, и она, не заслуживает, чтобы он ее отмутузил от себя.

Да он оттолкнул, да, был якобы поцелуй. Но это ведь такие мелочи, по сравнению с тем, что бывает в жизни.

Моя ревность, а это именно она, не дремлет, скребет грудину острыми когтями, но я даю ей аргумент не делать этого.

Юра явно не думал ее целовать, и он точно боится, что я подумаю иначе.

Страх уже плещется на дне его взбешенного и потрясенного взгляда. Я пытаюсь оттолкнуть парня, чтобы пройти на свой этаж…наш этаж, но он не дает. За руку удерживает меня и играет желваками. Заостренные черты лица могли бы напугать любую другую, но не меня.

Эти “скалы” я не боюсь.

А затем и вовсе эти скалы напарывают меня на себя, плотно прижав к холодной стене.

—Да ответь мне, мать твою!

—Что тебе ответить?

—Что в твоей голове сейчас варится? Я прямо чувствую, что теряю тебя, блять! — ожесточенно рубит в лицо, отпустив меня. Кулаки упираются в стенку в стальной хватке, и теперь не так просто отойти в сторону. Даже сдвинуться с места не вариант.

—Ты бросил эту девочку ради меня?

—Да, я перестал ее трахать ради тебя. Отношения у нас были свободные.

—А девочка в курсе была?

—Я не обещал ей жениться и не клялся в любви, кажется, этого вполне достаточно, чтобы понять “серьезность” отношений.

—Она в тебя влюблена. Молодая, красивая, почему ты не выбрал ее и откуда ей знать обо мне?

—Она изначально знала, во что ввязывается! Хватит уже, блин, мне мозги сношать, Валя! Хватит. Я сказал, что между нами все кончено и распрощался с ней. Она понимала, что рано или поздно этот момент настанет.