Юлианна Орлова – (Не) верные (страница 2)

—Теперь курю, — сигарета теперь тлеет в моих руках. Я медленно тяну ее к лицу неумелыми жестами.

Если нарушать правила, то дерзко и все сразу. Не успеваю даже прикоснуться ею к губам, как мою руку перехватывают, а сигарета разламывается пополам. Пальцы обжигает от близкого контакта. Сигарета падает на пол, а моя ладошка остается в его сухой и размашистой руке.

—Девочкам курить вредно. Особенно таким, как ты.

Я не знаю, почему, но даже приказ от него получать — не зазорно, а как-то приятно.

—Так это девочкам, а я не девочка, — дерзко бросаю в ответ, не вырывая руку из пленительного захвата.

—Оууу, горячо, можно обжечься, — Настя прикладывает палец ко мне и шипит, будто бы я кипящий чайник. А незнакомец улыбается, лениво и уставше, но улыбается, слегка прищурившись.

Пока я буквально чувствую его взгляд кожей. Взор, мягко скользящий по ней, оставляет огненные следы. Мужчина проводит пальцами по руке в резковатой манере. Будоражить у него получается меня не меньше, даже от таких касаний, но что сказать, если он сам по себе грубый. Это видно невооруженным глазом.

Я опускаю слегка припорошенный восторгом взгляд и тут же напарываюсь на сбитые в кровь руки. Ссадины на каждой косточке, кое-где даже торчит израненная кожа.

У такого мужчины даже спрашивать не нужно, откуда эти разукрашки на руках, потому что они как раз очень органично вписываются в общий антураж. Они ему идут, как бы это дико ни звучало.

Совру, если скажу, что по спине странный трепет не скользит сейчас, совру, если скажу, что он абсолютно обычный мужчина. Это необычный мужчина, в нем чувствуется бешеная энергетика, и пусть я еще соплячка, но это понимаю.

Примерно такая же энергетика излучалась от моего отца, вот почему я сейчас так легко могу ее распознать.

—Алексей, — произносит он, отчего вибрация по телу прошивает меня с ног до головы.

—Нина, — без зазрения совести вру я, ведь у нас это все закончится максимум на утро, а дальше — свободны как в море корабли.

Девчонки на перебой говорят свои имена, но я вижу только направленный острым пиком взгляд на меня. Видимо, других сейчас не существует ни для меня, ни для него. Ощущая, как сердце отбивает чечетку, я стеснительно улыбаюсь. Щеки горят, и вся кожа представляется мне раскаленной поверхностью.

—Ладно, подруга, мы пойдем внутрь, вам мешать не будем. Алексей, если с ней хоть что-то случится, я за себя не ручаюсь, — Мариша вклинивается, заставляя Алексея перевести взгляд на нее. Моментально вижу разницу между тем, как смотрят на меня и на нее. Мелочь, а приятно.

—Ничего не случится, я представитель закона, так что можете не волноваться, — он говорит это с юмором, легко и непринужденно, а у меня все замирает.

Закон. Представитель закона.

—Ого, даже так, ну тогда, В...— Настя почти все портит, — вы проведите хорошо время, — вовремя выкручивается подруга, и я с облегчением выдыхаю застрявший комом воздух.

Четко прочитав ситуацию, подруги сливаются, оставляя меня наедине с Алексеем. По-нормальному, я бы в жизни на такое не отважилась, но в нем не чувствуется угрозы. Он какой-то очень безопасный, большой медведь, способный закрыть собой в случае возникшей угрозы.

Может моя интуиция сейчас и работает неправильно, но мне этот мужчина понравился. И внешне, и поведением. В движениях читает вымуштрованность, словно он и сейчас на работе. Весь напряжен, от него волнами исходят эмоции.

—Хорошие подруги, сказали, что ушли, а сами подглядывают, волнуются. Это правильно, мало ли что может случится, — лениво улыбается, все еще не выпуская мою руку из своей. Я настолько свыкаюсь с ощущением его прикосновений, что и сама не хочу освобождаться. И это несмотря на то, что на улице адская жара, и прямо сейчас по спине скользит капелька пота, но рука так и примагничена к его.

Мне так удобно.

—Вы же сами сказали, что ничего не случится, — паники в словах, конечно, нет.

—Верно, но они мне не поверили и убеждаются в этом самостоятельно. Хорошая дружба, у меня парни такие же.

—Парни?

—Отряд моих ребят, тоже скалой друг за друга. И давай на “ты”, комфортнее как-то, мне никто не выкает, — он мягко придвигает меня к себе, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо. Делает это так, будто бы всю жизнь делал, отчего внутри все переворачивается. Вау. Вот это реакция.

—А ты кем работаешь?

—В некотором роде спецназ, но без подробностей, красивая.

Спецназ, вот оно как. Реакция тела на такой ответ однозначна, я всегда фанатела от их формы. Закрытые глаза, камуфляж всегда придают загадку. Большие защитники слабых.

Теперь все плавно смещается на свои места. И фигура, и взгляд. И манера поведения. Все понятно. Мы заходим внутрь заведения, обратно в ту жаркую клоаку, только теперь рядом со мной огромная скала, давящая на всех парней вокруг авторитетом. А мне очень лестно, что сейчас некоторые девушки смотрят на меня с завистью, явно думая, что это мой мужчина.

Легко поверить, что это так. Даже мне самой легко в это поверить, пусть я и знаю, что мы есть только до утра.

—Ты чем занимаешься?— шепчет мне в ухо, может случайно цепляя кожу щеки, а может нарочно, но табун мурашек совершенно точно обживается на моем теле. Волоски встают дыбом. Впервые я так реагирую на мужчину.

—Студентка.

—Сколько же тебе лет? — он мягко улыбается только губами, но в глазах подозрение. А еще щепотка разочарования. Даже пальцы прекращают танец на коже моей руки, да и захват слабеет.

—Двадцать.

—Мне тридцать шесть, — он осматривает меня, а затем продолжает. —Если для тебя это проблема, то говори сразу, я без претензий.

—Нет. Не проблема, Леша, — фамильярничаю я, сильнее обхватывая его широкую ладонь, а затем еще и накрывая сверху второй рукой.

—Это хорошо.

Звучит фраза мне в макушку, потому что теперь объятия полностью раскрываются, и мы не то танцуем, не то просто впираемся друг в друга под бешеный ритм техно-музыки, что грохочет вокруг. Лешу это не заботит, он танцует под свою музыку вместе со мной, прижатой так плотно к нему. У меня больше нет сомнений в реальности его пресса — я чувствую его собственными ладонями.

—Голодна?

—Нет, — пытаюсь перекричать музыку и тянусь к его лицу, а он перехватывает меня за подбородок, всматриваясь теперь точечно глаза в глаза с расстояния пары сантиметров.

Голова наклоняется ниже, и мы сталкиваемся губами. Грубый смерч проносится по моим, сминая, выворачивая при этом душу наружу. Язык властно ныряет в мой рот, и я начинаю задыхаться от эмоций, что сжирают целиком.

Цепляюсь руками за широкие плечи и понимаю, что меня подхватили и удерживают над полом. Как пушинку.

Оторвавшись, он в губы мне шипит:

—Скажи “нет” и ничего не будет.

Но вопреки все законам логики я сдавленно шепчу:

—Да.

ГЛАВА 2

ВИКА

Он подхватывает меня на лету, двигаясь в сторону выхода, одновременно с этим начиная мягко массировать лопатки раскрытой ладонью. Мне кажется, что я сошла с ума. Не то, что с первым встречным, а чуть ли не через пять минут после знакомства.

С другой стороны, чего хотела? По любви у меня уже не выйдет, а из чувства долга не собираюсь, вернее, я пообещала себе сделать все, лишь бы насолить ему хотя бы так. Он ведь точно знал, что стал бы моим первым. Теперь не станет. Перед глазами вспыхивают картинки ненавистного разговора.

—Вик, я сделаю для тебя все, — Сергей подошел ко мне со спины, уложив руки на плечах. Я подавила в себе острое желание скинуть их тут же. Это было бы слишком грубо. Вот и терпела, сцепив плотно челюсть. Мне вполне ясен был наш разговор, но все же…надежда теплилась.

—Только при моем положительном ответе, да? А если откажусь? — прошептала я, делая шаг вперед. Мне его ласки противны хотя бы просто потому, что в душе я изначально слишком уж верила в порядочность лучшего ученика моего отца. Ошиблась, оступилась — так бывает.

Отец точно переворачивался в гробу. Знай он, на что пошел Решетников, которого он всегда ставил всем в пример, точно бы придушил его при жизни.

—Да пойми ты, я люблю тебя, — хрипло прошептал он мне в затылок, немедля окуная лицо в распущенные волосы. Очередная волна отвращения накатила на меня с головой. —Так сильно, что готов совершать глупости.

Ты ведь уже совершил все самые страшные глупости, какие только мог, Серж.

—Какая же это любовь, если ты меня принуждаешь? Если ставишь ультиматум? Или я делаю, как ты хочешь, или мой брат обречен загреметь за решетку? Это не любовь, Сереж, — с горечью прошептала я, отталкиваясь от его касаний прочь. Мне они были не нужны и отвратительно омерзительны.

—Ты будешь жить как принцесса, да что тебе надо еще, если я и так у твоих ног? — он кричал, заставляя меня содрогаться от громкого баса. Вероятно, в его понимании, это действительно все, что мне когда-то будет нужно.

—Нин, ты в порядке? — другой утробный голос заставляет меня вернуться в реальность. Я дергаюсь и перевожу потерянный взгляд на Алексея, который стоит возле машины с открытой пассажирской дверью, придерживая последнюю для меня. Взгляд изучающий и слишком горячий, чтобы не обратить на это должного внимания.

—Да, все хорошо.

—Еще не поздно сказать «нет», и я просто довезу тебя до дома, красивая, — его комплименты такие обрубающие. Просто фактаж, наверное, от такого человека других ждать не стоит. От папы мама тоже не ждала розовой жижи для ушей.