Юлианна Орлова – Клянусь, ты моя (страница 48)

Киваю, мысленно отмечая, что все это время со мной имел дело даже не доктор. Вот оно как?

И правда, для большинства манипуляций присутствие врача вовсе необязательно. И даже серьезные обследование совершает младший медперсонал.

Уже позже, обойдя по меньшей мере пять кабинетов, и встретившись в фойе с Евангелиной, я узнаю подробности:

—Тут все работает иначе. Врачебный ресурс высоко ценится, и его привлекают именно там, где они нужны. В отличие от норм у нас, — серьезным тоном поясняет, хотя я вопрос даже задать не успела.

Взглядом ищу Влада, но не нахожу.

—А Влад?

—Я его сплавила в кафе пить зеленый чай, чтобы нервы расчесал немного. Вот уж кровь бурлящая. Ты как справляешься с ним?— подмигивает мне и улыбается шире, на что я опускаю взгляд и жму плечами.

—Он не всегда такой, просто волнуется.

—Это не то слово, девочка, ой не то. Муж из него будет огонь, просто волк, который порвет любого, кто только посмеет к его семье приблизиться. Я тебе даже немного завидую, — перехватывает мою ледяную ладошку и жмет.

У меня же внутри компот из самых разных чувств и эмоций, и все они меня охватывают целиком, заглушая привычные в данной ситуации ощущения страха и тревоги.

—Я бы очень хотела, чтобы у нас получилось, — шепчу, потирая онемевшие пальцы.

—Что за “бы”?

—Вы же понимаете, что у меня не простуда, от которой все лечатся.

—Но и не неизлечимая болезнь. Выхода нет только из гроба, так что выше нос, малышка, — она бросает на меня серьезный взгляд, проговаривая наставническим голосом это напутствие.

Может оно и так, но я давно не живу ведь в мире розовых пони и понимаю все слишком хорошо.

—Он не отпустит, такого формата парни на вес золота, да и в любой проблеме понесутся вперед, лишь бы порешать. Я семью Беловых давно знаю, еще когда Машка в универ поступила в своем довольно немолодом возрасте, как для студентки меда. Она была немногословна, проста как три копейки, а затем мы увидели фотки в инете, где черным по белому написано “жена мэра на благотворительном вечере затмила всех”, ну что-то в этом роде. Словом, никто из нас и подумать не мог, что эта застенчивая Машка жена Белова. Сразу подумали, что явно по расчету. А уж потом, когда мы немного сблизились, и я познакомилась с Сашей, сомнений в искренности их отношений не осталось. Такой человек в своем роду плохих яблок иметь не будет, все будут падать в шаге от яблонь. Из разговоров я составила мнение, кто есть кто по всей линии рода. А уж внук легендарного деда затмит всех и вся. Так что, Злата, вариант у тебя только один. Как можно скорее выздороветь. Потому что этот парень не даст тебе уйти ни на тот свет, ни, тем более уж, к какому-то другому пареньку…

Она все так раскладывает по полочкам, что я живо рисую себе эту картину.

Рисую и улыбаюсь смущенно, когда меня зовут в следующий кабинет.

Затем в еще один и еще, пока к полудню я не оказываюсь перед кабинетом своего нового лечащего врача.

А зайдя внутрь, не сталкиваюсь не только с ним, но и с Владом, расхаживающим в нетерпении по кабинету.

—А вот и Злата…— с явным акцентом произносит седовласый доктор. —Доктор Шиндлер. Как тот самый Шиндлер из “Списка Шиндлера”, — заходит с козырей и первым делом указывает мне на диванчик, куда тут же садится Влад и постукивает по мягкой обивке.

Я не могу прочитать его эмоции и мысли, но понимаю, что самой мне становится легче, как только я вижу его. Улыбка сама собой растягивается на лице, и даже предстоящий разговор ничего не значит.

Как только сажусь рядом, Влад перехватывает мою руку и кладет себе на колено, накрывая сверху и сжимая стальным захватом.

—Итак, приступим к делу. Злата, мы проверили все ваши показатели, и можем подтвердить и ваш диагноз, и рекомендацию ваших врачей о необходимости пересадки. В данном случае с участившейся потерей сознания и болями, с учетом постоянной слабости, это все прямое показание к пересадке. Ваше сердце истощено, а медикаментозная поддержка не оказывает ожидаемого эффекта.

Ничего нового ведь, да? Я даже не паникую, лишь ощущаю, как Влад сильнее сжимает мою ладонь, распластав по своей ноге.

—Сколько у нас времени?

—Принимая во внимание все данные, расчеты, анализы и показатели, времени совсем нет. Я бы сказал, что нужно уже искать подходящего донора, — ровным тоном произносит, а Влад тем временем подается вперед, все также обхватив мою руку.

—Сколько это стоит и как найти сердце?

Врач терпеливо кивает, а затем улыбается дежурно и одним потоком выдает.

—Все зависит от совместимости. Работа это сложная, но если мы беремся, то в ближайшее время. Цена вопроса от пятидесяти до семидесяти тысяч евро, в зависимости от сложности и послеоперационного периода. Понимаете, точная цена будет известна после предтрансплантационного чекапа, с учетом всех ваших сопутствующих заболеваний, Злата.

—А сейчас? Что можно? Что нельзя?

—Вы не можете закупориться и поставить жизнь на паузу, молодой человек, — наставнически произносит доктор, утешительно кивая и сжав губы в подобие улыбки. —Вы продолжаете жить, как и прежде, без фанатизма, конечно, но никаких особых ограничений. Двигаться все равно надо, потому что несмотря ни на что, сердце должно работать и испытывать нагрузку в разумных пределах. Вы все равно не можете контролировать волнение даже от самых простых вещей. Так что не убережетесь…

Он еще много всего говорит, пытается даже шутить. И если я на шутки реагирую, то Влад — нет.

Он, чернее тучи, пугает своим видом.

Мы выходим из клиники в полном молчании.

А моя рука все также в стальном захвате. Дышать почему-то сложно.

Мы ничего нового не узнали, кроме того, что операция нужна как можно скорее.

—Ты остаешься тут на обследование и подготовку. Я лечу домой на некоторое время, чтобы недостающую сумму раздобыть, — утробным голосом цедит он, разворачиваясь ко мне. Секундное молчание.

Целует в лоб.

Глава 43

ВЛАД

Уезжать прочь от Златы смерти подобно. Правда. Меня прямо скручивает в бублик от осознания, что она тут одна будет. Никогда не думал, что смогу выблевать свои же органы, но, кажется, я сейчас очень близок к этому.

Злата предельно молчалива, лишнее слово не произносит вовсе.

Я на нее смотрю и сердце кровью обливается, потому что, блять, да не знаю я, как уехать и оставить ее саму. Не знаю и знать не хочу.

В отеле сжимаю ее так крепко, что самому дышать тяжело, и тупо стою изваянием, впитывая ее запах, теплоту тела и вообще всю ее.

Больше всего меня пугает безысходность. Новое сердце, а если она меня разлюбит? А если посмотрит на меня после операции и поймет, что я вообще не нужен нахрен ей.

Черт, я слышал о такой херне, что вместе с сердцем пересаживают и чувства другого человека.

Ты конченный или да, Белов? ИЛИ ДА, КОНЕЧНО! Мудак гребанный!

И я, взрослый пацан, на полном серьезе ссыкую, что меня разлюбит моя девушка, умирающая с каждой гребанной секундой из-за своего больного сердца.

Я конченный подонок, но да, я сейчас ссыкую и паникую. И еще больше паникую, что нам нужны бабки. Много бабок, сука, очень много, и я понятия не имею, как их быстро достать.

Нет, вариант, конечно, есть всегда, но сейчас надо бы по закону пойти, чтобы я нахрен не остался на родине и с уголовщиной, а моя девочка тут без денег и без сердца.

Внутренности скручиваются узлом, испепеляясь, а Злата поднимает голову и тоненьким голоском шепчет:

—Может, я тоже поеду? Влад, я понимаю, что это очень дорого, может очередь у нас пройдет быстрее, и мне по квоте сделают?

—Нахуй квоту. Не беси, блять, Злата, ты остаешься тут. Гуляй, отдыхай и ни о чем не думай. Готовься к операции, проходи анализы и осмотры. Со мной на связи будь, чтобы я с катушек не слетел нахер, да и все, — цежу почти ровно, всматриваясь в ее колдовские глаза.

Так бы и смотрел всю жизнь, да чтобы она меня так же крепко обнимала, как сейчас. Мне вообще уже ничего не надо.

Лишь бы не сдохнуть, правда, и лишь бы ее вытянуть.

Мне по факут раньше в сфере интересов было что? Тачки! Ринг, спорт, да и все такое по мелочи.

С ней же все пошло не так, все сломалось, и моя привычная картина мира дала трещину, разлетевшись впоследствии на осколки.

Злата опускает взгляд и кусает губы, а у меня только одно желание, когда она так делает.

Но я давлю его в зачатке и молча обтекаю, от всего, от нее, от ситуации, от пухлых губ, что перед глазами перманентно, от точеной фигуры, от пальчиков, которыми она меня сейчас гладит.

Зачем ты меня гладишь? У меня ж терпения осталось ровно ноль целых и ничтожно мало сотых, может десятитысячных даже.

Злата ведет маленькими ладонями по плечам, обхватывает шею и приподнимается на носочках, чтобы попытаться дотянуться до меня. Меня окутывает ее запахом сильнее, и этот аромат лучшее и худшее, что со мной случалось.

Потому что никогда еще мозг не туманился настолько сильно от простого запаха. Это не духи, не шампунь, а просто она так пахнет, чем сводит меня с ума.

Каждый день, каждую минуту, нон-стоп и до исступления, пока в голове не останется одна извилина.

Рваный вдох разрезает мое сознание надвое. Злата облизывает искусанные губы и, подняв на меня влажный взгляд Бэмби, произносит еле слышно. Клянусь, я вообще не сразу догоняю, что она говорит.