Юлианна Орлова – Клянусь, ты моя (страница 50)

Усмехаюсь и продолжаю лизать, улавливая новые импульсы в ее движениях, она так близка к оргазму, что я не собираюсь останавливаться на полпути.

Ладони перехватываю бедра, скользят выше и накрывают грудь. Я сжимаю спелые округлые груди и разжимаю синхронно с ласками между бедер, одновременно с жадными поцелуями, всасывающими движениями и взрывающими сознание влажными звуками, наполняющими меня как алкоголь.

Я пьян вдрызг, но это все мелочи. По сравнению с тем, что это извивающаяся в моих руках неземная красота принадлежит мне.

Ее оргазм я съедаю как кусок торта, аппетитно облизываясь и втягивая носом аромат наслаждений. В голове щелкает, и рывком поднимаюсь.

Головокружение сначала пугает, затем приводит в чувства. Член горит огнем и стоит колом, что в принципе не новость. Мое стабильное состояние рядом с ней, а в голове компот из всего того, к чему я оказался не готов сначала, и к чему так стремлюсь сейчас.

Накрыв собой, перехватываю Злату за влажное лицо и жму к себе. Лбом прижимаюсь и смотрю в распахнутые глаза и слипшиеся ресницы. Они у нее такие же длинные как у меня, могу представить, что будет у наших детей.

Вибрирую сильнее, когда ее острая грудь трется о меня. Член между бедер у самого входа, но не касается. Я в бедро упираюсь и перед глазами фейерверк вижу.

Пиздец накрывает.

Злата кусает губы и часто дышит, на меня смотрит таким взглядом, что впору от счастья подохнуть. Ничего более прекрасного у я своей жизни не увижу.

—Малыш, — прижимаюсь носом к щеке и втягиваю в себя запредельно сладкий аромат ее бархатной кожи. —Я люблю тебя.

Девочкам важно это слышать, так всегда говорит мама. И я никогда не говорил этого девчонкам, а ей говорю, потому что только эту девочку я люблю так сильно, что меня пугает это.

—Влад, меня как будто током ударило, — рассказывает в красках, прижимаясь губами к моим. Смеется, смущается. Какова красота.

—Это хорошо. Малыш, может быть больно. Наверное, точно будет. Ты расслабишься, да? Доверься, — целую почти целомудренно в губы и перехватываю одной рукой правое бедро, подтягивая под себя. Член скользит вдоль входа вверх и вниз, размазывая влагу. У меня легкие отрубает от приборов, дышать совсем нечем.

Я бы в любой другой момент рывком вошел и точно бы сразу кончил от перевозбуждения. Голову давит, когда я касаюсь между лепестков горячей плоти. Упираюсь в преграду и замираю, вылавливая расширенные зрачки Златы. Она подо мной не дышит, а мне надо, чтобы расслабилась.

Сдавливаю и отвожу бедра, накрывая опухшие от поцелуев губы. Толкаю язык в рот и переключаю внимание, а затем…вхожу в нее одним рывком.

Меня взрывает сверхновой внутри. Злата прикусывает мою губу и охает в рот, вцепившись в плечи так крепко,что останутся следы.

Я заставляю себя тормозить и от раздирающего горло желания медленно сдыхаю в ней. В пугающе узком лоне.

—Злата, не сжимай, я же кончу быстрее, чем все случится, — пытаюсь шутить, но она и не сжимает, просто она — это мой билет в один конец на проверку нервной системы. Я не прошел.

Целую, слизывая горечь. Но бедра не двигаю. Хочется так, как никогда и ничего не хотелось.

—Мне уже не больно, просто как будто бы…боже, даже дышать сложно, — рассказывает мне обо всем, упирается лбом в плечо.

—Все хорошо, — закрываю глаза и пытаюсь не взорваться. Маленький толчок, еще и еще, мне пиздец сложно остановиться, когда настолько сильно сжимает член, и так тяжелеют яйца от недотраха.

В момент, когда Злата начинает хрипло стонать мне в ухо совсем не от боли, я позволяя себе больше, целуя, кусая губы, лаская грудь. Рывок за рывком, в сознании больше нет нет ничего, кроме этого тела, тяжелого обоюдного дыхание, и поцелуев, от которых вставляет не меньше, чем от фрикций.

Чувствую, что кончу вот-вот, и у нас будет полноценный один-один.

Разгоняться нельзя, и я, сжав челюсть, маленькими толчками догоняюсь, едва успевая выйти и излиться на живот.

Мозг Взрывается, а уши заливает бетоном. Алая кровь на члене пугает меня намного больше, чем Злату.

—Мне не больно, все хорошо, — увидев мою охуевшую реакцию, Злата перехватывает меня за лицо и прижимается к губам.

Глава 45

ЗЛАТА

В моих мыслях чистое полотно, по которому яркими красками Влад рисует новую жизнь, то и дело целуя меня, владелицу этого самого полотна. Одаривая ласками и тем, на что, как я думала, мне не будет дано право.

То, о чем я и помыслить не могла в целом-то.

Во всех вариантах развития события я видела себя максимум в ожидании пересадки и с переменным успехом — нормальным состоянием под препаратами, что нужны для поддержания моей жизни.

И может я сейчас самая счастливая, несмотря на то, что счастье это быстротечно, может даже временно. Я радуюсь ему, как радуется ребенок сладкому в неограниченных объемах, и мне хорошо.

Пусть оно вскоре может закончиться, это сладостное шоу, пусть так, но оно сейчас мое. Целиком и полностью.

Между ног ноющая боль, о которой я забываю сразу же, стоит только Владу обнять и поцеловать, крепко прижав к себе. Так крепко, что дышать больно. Горячая кожа разгоняет мою кровь.

—Точно не болит? — взволнованно поглядывает на меня и хмурится.

Меня в ответ разрывает желание провести пальцами по нахмуренным бровям, разгладить их и снять это напряжение. Мягко улыбаюсь и целую крепко сжатые губы, что под моей лаской расслабляются.

—Я уже и забыла, — нещадно вру и не краснею, лицом прячась на груди у парня. Меня оплетают со всех сторон, а кожа стягивается от подсыхающей на ней влаги. Мне и стыдно, и неловко, но я ни за что на свете не обменяю эти ощущения на что-то другое.

Ни за что на свете.

—Злата, — хрипит Влад, поправляя член, на котором явно видны кровяные разводы. Мы запачкали белье в номере, но не критично, конечно, я потом застираю. Чтобы не было видно.

—Что?

—Никогда не ври мне, потому что я, блять, не перевариваю это, учитывая, что вижу все на лице. Болит, и кровь тому явное подтверждение. Блять, надо было подождать, — срывается Влад, рывком поднимаясь. Теперь я вижу кровь не только на все еще эрегированном члене, а и на ягодицах. Между бедер стягивается кожа тоже от крови. Ее вроде бы и немного, но эти разводы и правда вызывают легкую тошноту.

Он что-то ищет в телефоне и с волнением смотрит на меня, а затем рычит коротко:

—Поехали в больницу.

—Что? Зачем? — мой шок настолько явный, что я даже сама ощущаю жар на щеках.

—Как зачем? Я не уверен, что столько крови — это ок, а че мне, кому звонить для уточнения? Пойдем к специалисту, — бурчит недовольно, натягивая боксеры, следом брюки. Чертыхается на чем свет стоит.

—Владюш, — улыбаясь шепчу, а сама все-таки проверяю между бедер кожу. Новой крови нет, я не истекаю, зачем создавать проблему на ровном месте. Встаю в чем есть и осторожно оплетаю руками Влада со спины. Он, конечно, напряжен, но мои касания размягчают скалу.

—Злата, мы едем к врачу.

—Зачем? Ты не в курсе, что у девочек в первый раз может быть кровь? Это нормально, — жую губы в ожидании ответа, но Влад только дышит тяжело.

—Та похер мне, что там у девочек в норме, мне важна ты, и для меня это нихуя не норма, — разворачивается рывком, отчего наше объятие обрывается.

Взгляд темнее тучи пугает до чертиков.

—Влад, — снова пытаюсь начать разговор, но он не пускает теме развиться, только отрицательно машет головой. И я предпринимаю последнюю попытку, на которую раньше ни за что бы не решилась. Этот аргумент бесспорный.

Встаю на носочки и целую Влада в крепко сжатые губы, на что он реагирует мгновенно, со стоном отвечая, подхватывая меня на руки.

—Это запрещенный прием, — нехотя бурчит, но целует, ласково водит по спине. углубляет поцелуй так же резко, как и подскакивает мое давление. Дышать так трудно, потому что я задыхаюсь в нем, но не отрываюсь, словно это и есть мой кислород.

—Если будет что-то не так, я первая тебе скажу, что нужно к врачу, — отрываюсь на миг и шепчу еле слышно, рвано дыша.

Грудная клетка противно ноет, но я не подаю и виду. Мне вполне ясно, отчего эта боль, и она куда страшнее той, что следует за потерей девственности.

Влад хмурится, но все равно бросает напоследок.

—Наблюдаем сегодня, если что поедем, — произносит прежде, чем снова впивается в мои губы жадным поцелуем.

ВЛАД

Я ненавижу то, что должен уехать. Но решать денежный вопрос на расстоянии не хочется, плюс пора с родными поговорить в открытую, потому что я минимум месяц не буду дома и даже в стране. Прощание со Златой, как серпом по одному месту.

Просто вырубает бетонной плитой по роже, размазывая челюсть в кашу. Ненавижу. просто ненавижу. Сжимаю ее в руках и подыхаю, уперевшись носом в ее распущенные волосы. Пальцами перебираю и пытаюсь запомнить.

—Ты надолго? — с участием спрашивает, всматриваясь в меня влажным взглядом. Он не просто обезоруживает, он меня терзает как зверь свою добычу.

—Нет, буду стараться побыстрее, — цежу сквозь зубы. Желание остаться в разы сильнее, но надо…

— Ты звони мне, я тоже буду, — едва слышно шепчет, касаясь пальцами лица. Я превращаюсь в ручного щенка, трусь о ее руки и глаза от удовольствия закатываю. Приплыли, да?

Ну и в пизду.

—Херню не неси, буду звонить чаще, чем ты думаешь…