Юлианна Орлова – Клянусь, ты моя (страница 26)

Спустя время я аккуратно встаю, укладывая Влада на диван, но он не даёт уйти, рывком к себе снова жмёт и шепчет:

—Клянусь, ты моя.

В итоге я оказываюсь рядом с ним. Шею опаляет огненный поток выдыхаемого воздуха, в котором отчетливо прослеживается спирт.

Только отвращения нет, и страха тоже. Есть боязнь будущего, и она давит бетонной плитой сильнее всех остальных проблем.

Меня так крепко держат, что не страшно ничего.

Кроме того, над чем я власти не имею.

Глава 22

Злата

Утро наступает внезапно, как и ощущение, что нечто твердое прижимается к моей пояснице и давит так, что сомнений в причинах давления не остаётся.

О боже мой!

Проталкиваю вязкую слюну и пытаюсь отодвинуться, но куда там. Влад меня со всех сторон оплел собой и не даёт даже вздохнуть.

Только давит бетонной плитой.

Губами прижимается к шее и обжигает дыханием. До потери сознания.

По коже табун мурашек скачет.

Бедрами в меня вжимается и за талию к себе тянет. Охнуть не успеваю, как меня переворачивают и накрывают широким телом.

Запах перегара врезается в нос, пары алкоголя прямо жуткие.

Меня бросает в холод, в жар и по кругу. Контрастный душ из эмоций.

—Влад!— кричу, отмахиваясь от загребущих рук. А он, очевидно, в полудреме меня зажал!

—Бля, — в себя приходит и на меня раскрасневшимися глазами смотрит. Хмурится и тут же поднимается, все ещё упираясь бедрами в меня.

—Доброе утро, красотка, — шепчет и резко наклоняется, чтобы поцеловать в щеку. Меня обдает жаром.

—Слезь с меня немедленно и прекрати тыкаться этим…—рычу, чувствуя бешеное сердцебиение. С ним всегда так, и это вообще ненормально.

Мне нельзя! А что толку сопротивляться выходит?

—Я тебя обнимаю, малыш, и не тыкаюсь, а прижимаясь. Поверь мне, начал бы тыкаться, ты бы подо мной вопила от наслаждения, — облизывает мочку и поднимается ладонями вверх.

—Влад, хватит.

—Ммм что именно, — ведёт губами от уха по шее вниз к ключице, отодвигая край футболки.

Меня по краю протаскивает, эмоционально шкалит, напряжение в теле растет. Каждая мышца под разрядом, от которого судорога хватает.

—Влад.

—Извини, что напугал. Такие сны снятся, а ещё и вещие. Наяву вернее, — хмыкает, улыбаясь так, что сейчас лицо лопнет от радости.

Волосы спутались, торчат в разные стороны. Лицо приобрело синеватый оттенок и припухло.

Вот это его разукрасили. Хочется провести пальцами и залечить.

—Не повод тыкаться в меня штукой своей! — верещу перепутано, упираясь взмокшими ладошками в плечи парня.

Белов хмыкает, подмигивает мне здоровым глазом и цокает.

—Это утренняя эрекция, Злата. Ну ты пока не в курсе, чуть позже познакомлю, — пальцем надавливает мне на губы и сползает ими вниз к подбородку, перехватывает его и приподнимает мою голову, упираясь носом в губы.—Вообще не в курсе, совсем. Это прямо с ума сводит.

Я чувствую жар на щеках. Понятное дело, что тема для обсуждения максимально интимная и очень…впечатляющая.

—Извини, дышу тут на тебя перегаром. Голова пиздец раскалывается. Вылечишь меня?

—Может тебе надо врач?

—Ты лучше всякого врача, серьезно, — бурчит и упирается головой мне в плечо.

—Может ты отпустишь меня?

—А мне нравится тебя обнимать. Тебе же тоже нравится, так зачем эти лишние разговоры, моя золотая девочка?

Так просто это произносит, словно имеет право.

—Я тебе разрешения не давала.

—А мне оно и не надо, мы же мутим. Как твой мужик, я вполне имею право тебя трогать. Гладить. Целовать и вообще все, что захочу, обоюдно приятное, конечно, — хмурится и снова поднимается, чтобы рассмотреть мою реакцию.

Яркую.

У меня все на лице написано.

—Отнекиваться не надо. Мы с тобой спали вместе, и я, как порядочная сволочь, должен брать за тебя ответственность. Че там по времени?

Поворачивается к часам, что висят на противоположной стене, и подрывается рывком.

—Нам в больницу, млять!

Резко встаёт и за голову хватается, шагая на кухню. Возвращается спустя пару минут, но я так и лежу без движения.

Как парализованная.

Понятия не имею, как ко всему сказанному относиться.

—Малыш, давай собираться. На такси поедем, я своим дыханием могу поджигать че хочешь. А с учётом того, что проспали, точняк опоздаем, даже если взлетим нахер.

—Я не поеду, Влад. Я домой пойду.

Повисает молчание. Он медленно переводит на меня потрясенно-взбешенный взгляд и начинает поигрывать желваками.

—Я херово шутки понимаю, Злат, особенно, такие. Иди собирайся, а я пока бахну аспиринчика.

—Влад, мне ничего нового не скажут, это бессмысленно. Я стою в очереди на донорское сердце, но эта очередь слишком большая, а я далеко не в начале списка. Я не твой вариант, правда. Не трать время. Свое. Моё и вообще. Нервы и усилия не трать. В первую очередь мне нежелательны такие эмоциональные качели, а я на центрифуге катаюсь и по краю хожу. Понимаешь? — произношу чуть ли не по слогам.

Морально тяжело понять это снова и снова, а вот Влад от услышанного только вернее тучи становится.

—Сделаю вид, что оглох. Собирайся.

—Влад, пожалуйста.

Он хрустит шеей и возвращает мне злобное:

—Злата, я даже “пожалуйста” не скажу. Разговор окончен. Домой ты не вернёшься. Эта сука сядет за то, что делает с тобой. Ты что думаешь, я тупой или беспомощный? Или слепой, что не вижу очевидных вещей. Говорю прямо, ты мне мозг в кашу превращаешь, я залип. Хочу тебя, всё исправить, так что не пытайся мне мешать и делать вид, что я тебя не интересую. Врешь бездарно. Глазки в пол и все? Я ещё ни разу не проиграл, сердце подлечим. Деньги не вопрос.

Он все говорит и говорит, а я от волнения почти не дышу.

Сердцебиение ускоряется. Волнение поднимается волной.

Ладони взмокли, я ими так крепко держусь за собственные коленки, как будто это поможет рассудок не потерять.

Белов ко мне подходит, на корточки садится и руками в волосы впивается. Следом же поднимает на меня мутноватый взгляд, не лишенный чистого гнева.

—Не пиздун я. Поверь мне уже епт. С виду такой может несерьезный, но вообще. Обещаю, все серьезно. Не обижу. Да и …Я тебе не противен. Ты реагируешь. Чего тогда брыкаешься? — гладит меня по щеке и медленно придвигается.