Юлианна Орлова – Это спецназ, детка (страница 37)

Вернее, я понимаю, что не могу в этом всем заявиться к родителям Максима!

Я вообще туда идти не хочу, мы ведь толком и не встречаемся, как-то это все неловко, рано и не к месту? Разве нет?

Ага, не встречаетесь, но спите вместе, отчего в тебя по телу дрожь. Только при одной мысли. Воображение срабатывает как надо.

И так доживаю до вечера, судорожно представляя, что может мы никуда не пойдем. Вроде поцапались, я злюсь, он писал и звонил, а теперь перестал.

Тоже врубил гордость? Не знаю. Плевать.

Но приступы агрессии и необоснованной ревности прощать нельзя. Да я и повода не давала. Что вдвойне обиднее.

Вязаный костюм, который я с горем пополам утвердила на вечер, висит на вешалке и мозолит глаз. Расслабиться уже не получается.

На иголках вся, потому что жду чего-то.

Ты хоть саму себя не обманывай, а? Чего-то она ждёт, как же! Кого-то ждёт!

Ну и нет, вовсе нет…

Костюм в шкаф укладываю, сажусь пить чай. И слышу, как громко стучит подъездная дверь, тяжёлый шаг гремит на лестничной площадке.

Сердце заходится как ненормальное. Я с ужасающей уверенностью могу сказать, кто сейчас подносит руку к ручке двери и дёргает ее, кто стучит костяшками о стальную поверхность.

—Открывай, медведь пришел.

Взгляд падает на часы, и по всем пунктам у нас комбо. Макс ещё пару раз стучит, пока я подумываю не открыть дверь.

И тут же мысленно себя по лбу шлепаю.

Этот дурак залезет в окно. С елно до безобразия.

—Маш, я ж в окно зайду, если не откроешь. А вообще могу и вынести дверь. Выбирай.

Интересный выбор предстает передо мной. Просто песня.

—А кроме силы у тебя вариантов никаких? Например, говорить ртом? — прислоняясь к двери, я тяжело вздыхаю.

—Ты открой, и я покажу мастерство ведения переговоров…

Открываю, и первое, что вижу; очередной букет, на этот раз розовые пышные пионы.

Он заслоняет все.

Затем Мекс медленно опускает цветы, и я вижу нахмуренное лицо спецназа. Играет желваками и с жадностью всматривается в меня.

—Дурак, виноват, ревную. Прости, пожалуйста, готов искупить вину. Идиот. Кроме анализов, че с меня взять?

Заходит с козырей, однако.

Смотрю на него и понимаю, что злиться не получается. Вообще никак.

Зато, всматриваясь в эти бездонные глаза, балансируя на грани, почти что срываюсь с высоты вниз, разбиваясь вдребезги.

Я впервые настолько разлезлась, что уже и не понимаю, что в отношениях я же обычно не такая.

Правда, я обидчивая в некотором плане и долго отхожу. Это сложно для меня, а тут увидела и все простила. Ну как так?

По щелчку, выходит. Этому парню я готова вообще все простить, выходит? Нет, не все. Перебор.

Как ему вот так удается разрядить обстановку, даже когда у него конкретно такой косяк? Я бы даже сказала, косячище!

И может даже не один, а сразу несколько, волшебное комбо?

—Нууу, посмотри, какой я пупсик, — завуалированно намекает на свою невиновность, склонив голову набок и всматриваясь в меня взглядом побитой собаки.

Обезоруживает как обычно.

Внутри все разливается по краям, то самое наслаждение выходит из берегов. Душа радуется, и вообще тупая радость отныне почти во всех аспектах жизни сопровождает меня.

—Привет, — произношу еле слышно, пропуская его вперёд. Хотя даже если бы я и не пропустила, он бы все равно зашёл.

Это же таран, идёт вперёд и только вперёд.

Он заходит, смазывая меня пытливым взглядом, полным восхищения. Сердцебиение усиливается отбивает чечетку и ударяется о ребра. Поругались и помирились уже.

Ладонью невесомо проводит по щеке и тянется к губам, стирая все возможные отрицания. Теперь я полноценно плавлюсь в сильных руках.

Между нами огромный букет, что пахнет божественно.

Мне за всю жизнь столько цветов не дарили, сколько дарят сейчас за каких-то пару дней. Ощущение, что так будет и дальше, дальше не в конфетно-букетный. Просто он явно из той породы, что задаривает.

Губы таранят тут же, но в этот раз мягче, словно извиняются так же, как и их хозяин.

—Мы к родителям опоздаем, малыш, ты же не передумала? Нас пригласили… я уже бате коньяк купил, маме букет. Нины не будет, дуется на меня чего-то. Всего лишь дал в табло ее мужику, тоже мне проблема. За дело ведь дал, не просто же так! — так удрученно произносит, что я и сама уже хотела бы позвонить Нине и все пояснить.

Словами Мекса, я бы и сама “вписалась” в это мероприятие.

—Не дави на нее и не вмешивайся в ее жизнь, тогда и нормальные отношения будут.

—Не понял, а что это за группа поддержки тут собралась? Спелись, птички? — недовольно бурчит, но мне кажется, что больше с позитивом сказано.

—Спелись, да, а ты бы радовался, что я нашла общий язык с твоей сестрой, которая, кстати, очень мила! — показываю язык.

—Как бензопила, ага, — хмыкает, а затем рывком ко мне прижимается и прикусывает мой язык. Взвизгивая, шлепаю его по груди, на что Мекс только сильнее меня в объятиях сжимает.

Лёгкие поцелуи рассыпаются по коже водопадом, вместе с ними жгучее желание продолжать и уже никуда не идти. Но как же…

—Так все, приедем и продолжим, — шепчет в ухо, целует мочку и языком проводит по раковине. Тело взмокло и покрывается мурашками.

С пол-оборота снова заводит.

Мои попытки собрался проваливаются крахом, потому что Мекс нетерпеливо ожидает напротив, каждое мое движение сопровождается или постукиванием пальцем по столу, либо рваным вздохом.

А потом он срывается и идёт меня целовать, обхватив ягодицы до болезненных спазмов.

—Максим, нам на сколько?

—Мы уже опоздали, и хер с ним, давай перенесем! Ну как же на тебя смотреть без желания оказаться тут же внутри, млять? Нечеловеческая пытка! Ты в платье идёшь, да? В этом черном? Может лучше штаны, там холодно…

Смеюсь, пытаясь увернуться от спецназа. А как от него увернуться, а? Если кровь в жилах кипит, и мозг отключается.

Мекс меня держит крепко и отпускать не собирается, только сильнее целует и погружает меня в лаву.

Опоздать к родителям идея так себе, вот какое мнение у них сложится?

—Нет, раз уже согласились и в последний момент не пошли — это некрасиво! А ещё сразу понятно, почему не явились, так что идем, Мекс. Никто так не делает!

—Хорошо, не делает, да. Ты одевайся, а я пошел нахер отсюда. Ждать буду в коридоре, — штаны поправляет в выразительную выпуклости и, жадно вдохнув, бросает на меня последний взгляд, после чего уходит. Сложно.

У самой в голове каша.

Дрожащими руками пытаюсь натянуть на себя платье-карандаш. Под ним чулки, ведь мы на машине. Предвкушаю, что будет после того, как мы окажемся наедине и все это безобразие увидит спецназ.

Смеюсь и поверить не могу, что это мои мысли. В самом деле? В какой момент я Стала такой развязно-пошлой, как и он?

Волосы стягиваю в высокий хвост, так что теперь я смотрюсь очень презентабельно или даже скромно. Аккуратно и по-рабочему. Пусть лучше так, учитывая, звездных родителей спецназа…

Чем ближе встреча, тем больше волнений к меня, ведь я понятия не имею, какой человек его отец. Мать от меня может и в восторге, на первый взгляд, а вот отец вполне может оказаться сложным человеком.