Юлианна Клермон – Стань моей истинной (страница 6)
«Цыц, Снежик!» — приказал ему.
Я не понимал, почему этот огромный хищный зверь рядом с обычной девушкой ведёт себя как молочный щенок. Хотя отчасти мне самому было жаль, что наша прогулка так быстро закончилась.
Чувствуя потребность зверя в тактильном контакте, я притянул Марику к себе и легонько поцеловал в висок.
— Поздно уже. Иди.
Я глядел ей вслед, а на моём лице расплывалась широкая улыбка, и внутри вдруг стало так легко, будто только что случилось что-то хорошее.
— Марика… Спокойной ночи!
— Спокойной ночи… — она запнулась на мгновенье, а потом добавила: — …Анадар!
Девушка уже скрылась в дверях общежития, а я ещё некоторое время стоял, пытаясь поймать какое-то ускользающее чувство. Волк поднял голову, снисходительно на меня глянул, и до меня, наконец, дошло. То, что я испытывал сейчас, называлось одним коротким словом «надежда».
Я развернулся и пошёл в переулок, где первый раз увидел Марику. Где-то там осталась сумка девушки.
Глава 5
Подойдя к двери общежития, я вдруг поняла, что сейчас все увидят, в каком виде я пришла, и тогда расспросов не избежать.
Не знаю, чудо ли, но мне удалось прошмыгнуть незамеченной. Стеклянная будка, где обычно сидела ночная дежурная, была пуста. Возможно, тётушка Глэдис ушла в подсобку пить чай.
Я взбежала по лестнице, в любую минуту опасаясь столкнуться с кем-нибудь из студентов. Но мне снова повезло и, никого не встретив в коридоре, я метнулась к своей комнате.
Ввалившись в комнату и с шумом захлопнув дверь, я привалилась к ней спиной и судорожно выдохнула. Сильва сидела за столом, накручивая на палец рыжий локон, и перелистывала конспекты. Услышав хлопок, она вздрогнула и обернулась.
— Марика, где ты хо…? — Сильва осеклась, её глаза расширились и, оценив мой внешний вид, она выдохнула: — Что случилось?
Я сглотнула, постаралась взять себя в руки и, неверными шагами добредя до своей кровати, медленно села.
— Рика, скажи хоть слово! Что произошло? Почему ты в таком виде?
Подруга подскочила ко мне и села рядом. В светло-зелёных глазах девушки металось беспокойство.
— На тебя напали? Я вызываю полицию!
— Не надо. Уже́, — я наконец смогла разомкнуть губы.
— Что «уже»? — не поняла Сильва.
— Уже была в полиции, — тихо ответила ей.
— Ох!
Теперь беспокойство на лице соседки сменилось тревогой, и она крепко обняла меня за плечи. Несколько секунд мы сидели неподвижно.
Потом подруга немного отстранилась и заглянула мне в глаза.
— Расскажешь?
В её голосе не было любопытства или злорадства, только поддержка и сочувствие.
С Сильвой мы познакомились три года назад, когда подавали документы на поступление в колледж. Просто разговорились в очереди, а потом в общежитии попросили поселить нас в одну комнату. С тех пор и дружим.
Сильва знает, что я — местная, мой отец пропал, и я — сирота при живой матери.
А я, в свою очередь знаю, что у Сильвы пятеро братьев и сестёр, которые живут с родителями довольно далеко отсюда, что перспектив в их деревеньке никаких, и возвращаться туда Сильва не собирается.
— Силь, — я неловко пошевелилась в объятиях подруги, — я всё расскажу, правда. Только сначала мне надо в душ.
Она кивнула и тут же отпустила меня.
Я встала, сняла блузку, накинула халат и, взяв банные принадлежности, отправилась мыться.
Далеко идти не пришлось. Наша комната на этаже была крайней, прямо напротив располагалась душевая. Тёплые струи воды немного успокоили тело и при́дали ясности уму.
Вернувшись в комнату, первым делом я включила чайник и насыпала заварку в кружки. А потом мы с Сильвой пили горячий чай, и я рассказывала всё, что со мной произошло. Начала я с того момента, когда пропал папа и закончила тем, что случилось сегодня. Подруга охала, сжимала свои маленькие кулачки и стирала со щёк злые слёзы.
— Завтра вечером хочу встретиться с матерью. Мне кажется, она что-то скрывает, — закончила я свой рассказ.
— Я пойду с тобой! — тут же вскинулась подруга.
— Зачем? — удивилась я.
— Затем, что не хочу, чтобы ты оставалась наедине с этой… — Сильва не смогла подобрать слово и, снова сжав кулачки, зло потрясла ими над головой.
— Я буду не одна, — призналась ей. — Анадар сказал, что пойдёт со мной.
Сильва отрицательно замотала головой.
— Ты доверяешь этому блохастому?
— Силь! — возмущённо воскликнула я, но тут же понизила голос. — Не называй его так! Вообще-то Анадар меня спас.
— Ну да, ну да, — хмыкнула подруга. — Может, он этих отморозков и нанял!
— Ну знаешь!.. — я подскочила со стула, — Ты его даже не видела, а уже делаешь свои собственные выводы!
— А мне и не надо его видеть! — Сильва тоже вскочила и резко отвернула воротник халата. — Мне достаточно, что я каждый день вижу это!
Своих шрамов Сильва стеснялась и всячески старалась прикрывать одеждой. Четыре неровные полосы длиной сантиметров десять, начинаясь на левом плече, наискосок спускались к груди.
Первое перекидывание у оборотов случается, когда им исполняется десять лет. Мальчику, сидящему на качелях в парке рядом с шестилетней Сильвой, было девять. Родители девочки приехали на ежегодную ярмарку и взяли с собой дочь. Мама пообещала, что в школе у Сильвы будет самое красивое платье. Родители мальчика прибыли в наш Мир с дипломатической миссией, и в то воскресенье просто отдыхали с сыном в парке.
Никто не понял, что произошло дальше. Яркая вспышка озарила то место, где сидели дети. А в следующее мгновенье на месте мальчика бесновался чёрный медвежонок. Секунда понадобилась матери ребёнка, чтобы обернуться и прижать сына к земле своим телом. Медвежонок несколько раз дёрнулся и затих. Зверь подчинился.
Но всё это Сильва отмечала уже уплывающим сознанием — зверь успел полоснуть по её плечу когтистой лапой, разорвав кожу и оставив глубокие кровавые раны.
До суда дело не дошло. Да и как можно судить и запечатывать ребёнка, у которого первое перекидывание случилось не в десять лет, а чуть раньше. Ранее подобных прецедентов не было. Родителям Сильвы была выплачена хорошая денежная компенсация и принесены искренние извинения, а сама девочка месяц провела в больнице. Там она и решила посвятить свою жизнь медицине, а Оборотов с тех пор не любила и старалась держаться от них подальше.
— Силь, ну правда, — я подошла к подруге, поправила воротник халата и посмотрела ей прямо в глаза. — Он нормальный. Не переживай за меня.
Девушка фыркнула и недовольно отвернулась.
— Ладно, это твоё дело, с кем общаться. Только потом не говори, что я не предупреждала.
— Не буду, — с самым серьёзным видом кивнула я.
— Что не будешь? — не поняла Сильва.
— Говорить не буду.
— Шутки шутишь? Ну-ну! — пробурчала подруга, а я поняла, что хоть она и недовольна моим решением, но конфликт погашен.
Я подошла к кровати и откинула одеяло.
— Силь, поставь, пожалуйста, будильник на семь. Пойду в лавку, буду каяться господину Ша́миусу, что потеряла ключи.
Подруга тоже начала расстилать свою кровать.
— Да что ключи, — вздохнула она. — Копии сделать недорого. А вот телефон жалко. Где деньги на новый брать будешь?
— Не знаю, — пожала плечами я. — Может, с рук куплю.
— Ладно, завтра у девчонок поспрашиваю. Может, у кого есть старый ненужный хоть на первое время, — сказала подруга, залезая под одеяло.