Юлианна Клермон – Стань моей истинной (страница 33)

— Они души друг в друге не чаяли. Делали всё вместе, любили одни и те же песни, даже иногда хором говорили одну и ту же фразу. Их любовь действительно была идеальной. За всю жизнь они ни разу не поругались, потому что их мысли и желания совпадали.

Когда Франс замолчал, я решился спросить:

— На Вас как-нибудь повлияло, что один из родителей — не Оборот??

— Нет, я — лис, зверь полностью подчинён Альфе. В десять лет, как и положено, первый раз обернулся. Так что я абсолютно ничем не отличаюсь от Вас, господин Рихар.

Его ответ пролился бальзамом на сердце:

«Маран прав! Боги, вы милостивы!»

Но у меня был ещё один важный вопрос:

— Господин Ли, Ваши родители когда-нибудь говорили, как они встретились?

Франс кивнул:

— Да, они рассказали мне обо всём после моего первого оборота.

— Могу я узнать подробности? — снова спросил я.

Мне очень нужно было получить подтверждение предположениям профессора.

— Мама была представителем одного торгового дома, занимающегося продажами не только у нас, но и в мире людей, — начала свой рассказ мужчина. — В тот день она была на Той Стороне, шла на какую-то встречу, как вдруг её зверь взбесился и потянул в толпу людей, садящихся в автобус. Она рванула к ним и поймала за руку мужчину, моего отца. Отец обернулся и замер, поражённый оранжево-жёлтым цветом её глаз. В этот момент её лиса стала альфой и заставила маму сначала прильнуть к мужчине в поцелуе, а потом укусить.

Франс вздохнул и, сделав из кружки небольшой глоток, продолжил:

— Потекла кровь, закричали люди. Началась жуткая неразбериха. Кто-то попытался оторвать маму от отца. Тогда она обернулась и, её лиса налетела на людей. Те отступили. Кто-то убежал, кто-то спрятался в автобус, а отец с матерью нырнули в ближайшую подворотню, где мама достала ПЭП и перенесла их в наш Мир. Они понимали, что их ждёт, и сразу же поехали сюда. В оживлённых местах мама везла папу в багажнике. Уезжая, она сказала родным, что хочет покоя и тишины, поэтому решила стать отшельником и жить на границе Вечного леса. Потребовала, чтобы никто не смел к ней приезжать, разрешив только переписку. Вы же знаете, что требования отшельника не принято нарушать.

Лис замолчал, а я спросил:

— Они построили здесь этот дом?

— Сначала они жили в старой ветхой избушке неподалёку. Но мама была небедным человеком, поэтому в кратчайшие сроки был построен этот дом. Его обнесли высоким забором, ведь отец не мог вечно выходить из дома в чёрных очках и куртке с капюшоном. Тем более, хоть он и был высок и плечист, но всё-таки до уровня Оборотов не дотягивал.

— К ним кто-то приезжал, несмотря на запрет? — удивился я.

— Нет, — покачал головой мужчина. — Но раньше почтальон привозил маме письма от родных. Да и несколько раз появлялись заблудившиеся путники. Но в последние пару десятилетий появление навигаторов и мобильных телефонов свело такие случайности на нет. Насчёт доставки продуктов мама с самого начала заключила бессрочный договор с одной фирмой. Для отшельников это обычная практика, поэтому вопросов не возникло. Продукты, лекарства и всё необходимое привозят по пятницам и оставляют у ворот в большом коробе. Там же забирают деньги и список на следующий раз. О том, что мамы уже нет в живых, поставщики не знают.

— На что Вы живёте? — удивился я. — У Вас же нет заработка.

Лис вздохнул и пожал плечами.

— Когда отец сильно сдал, стало понятно, что скоро его не станет. Тогда мама поехала в город и сняла с карты все накопления, чтобы обеспечить меня, когда не станет и её. Я уже говорил, что мама была достаточно богата, поэтому её денег мне пока хватает.

Франс снова замолчал, помешивая ложкой остывший чай.

— Скажите, господин Ли, как Ваша мать догадалась воспользоваться порталом экстренного переноса? Ведь известно, что он действует только на Оборота, на которого настроен?

— Если честно, — Лис поднял взгляд от кружки, — она и сама не знала. Говорила, что в тот момент вообще не понимала, как действовать. Всё получилось по наитию.

Я наклонился вперёд и, сложив руки в замок, мягко попросил:

— Франс, когда я разберусь во всём, то обязательно обнародую существование истинности. Скажите, согласитесь ли Вы тогда рассказать всем историю Ваших родителей?

— Только если найдутся такие же, как они, — ответил лис. — Один против системы я не пойду, мне ещё дорога моя шкура.

Он усмехнулся и отвёл взгляд.

— Хотя очень хочется остаток жизни прожить поближе к цивилизации. Я же здесь совершенно один, — он демонстративно развёл руками. — Живу как отшельник. Для этого мира я вообще не существую. Вы сами видели, насколько далеко мой дом находится от ближайшего поселения.

Мы ещё немного поговорили с Франсом. Он показал мне фотографии родителей. Действительно, красивая и счастливая влюблённая пара.

Очень тепло попрощавшись с Ли, я сел в машину и отправился обратно в аэропорт.

Аудиозапись откровений лиса приятно грела карман.

Поздно вечером, зайдя домой, я уже повернул в сторону лестницы, когда из гостиной меня окликнула мама.

— Анадар, сыночек. Можно с тобой поговорить?

Я вздохнул, вошёл в гостиную и присел на диван рядом с ней. Отложив в сторону журнал, который читала до моего прихода и взяв мои руки в свои, мама ласково проворковала:

— Сынок, объясни, что у тебя произошло с Камиллой?

Разговор был мне неприятен, поэтому нужно было один раз и навсегда поставить точку.

— Мам, я тебя очень люблю и уважаю, но прости, обсуждать с тобой свою личную жизнь не буду. С Камиллой мы расстались, это всё, что тебе надо знать.

— Но она же такая милая девушка. Что изменилось, сынок? — не унималась мама.

Я поморщился.

— Эта милая девушка просто хотела удачно выйти замуж, а я был для неё отличной партией, — сказал, не сумев скрыть злую иронию.

— Но тебе уже пора бы задуматься о браке! Анадар, тебе скоро двадцать пять! — бесцеремонность родительницы порой не знала границ.

Я вырвал свои ладони из рук матери, резко встал с дивана и, пытаясь унять злость, навис над ней.

— Мы не говорили с Камиллой о любви. И я не предлагал ей выйти за меня замуж. Мы были любовниками, мама, не больше. И она это знала!

Под моим гневным взглядом мать сжалась и тут же постаралась меня успокоить:

— Анадар, ну что ты, остынь… Я просто подумала, что у вас временная размолвка, а позже всё наладится.

— Не наладится, — процедил я, но, устыдившись своего поведения, уже более миролюбиво добавил: — Пока я не готов говорить на эту тему, но поверь, мам, причина для расставания у меня действительно серьёзная. А теперь извини, я очень устал, а мне ещё нужно поговорить с отцом.

Я развернулся и быстрым шагом пошёл к лестнице.

Отец, как всегда, сидел в своем кабинете. Пройдя и поздоровавшись, я присел в кресло.

— Есть новости?

Отец молча кинул на меня взгляд и кивнул, не спеша отвечать.

— Что сказал господин Данк?

— Твой ПЭП перенастроен, — он достал из верхнего ящика стола медальон и положил передо мной.

— Спасибо, — кивнул я и сразу же надел его на шею.

Отец проследил за моими действиями и продолжил:

— По поводу Оборотицы… Нужно некоторое время. Всё-таки требуется поднять архивные данные, а для этого сделать кое-какие запросы. Поэтому вся информация о ней будет известна завтра, либо послезавтра.

— А мультивиза? — спросил, затаив дыхание — всё-таки упрямство отца могло сыграть со мной плохую шутку.

Он недовольно поморщился, но между тем, ответил:

— На мультивизу нужно больше времени, так что ты получишь её в понедельник.

— Так долго?

Я не мог скрыть разочарование. Уже завтра я намеревался разобраться с Валентом Аксюмуром и вернуться на Ту Сторону, чтобы начать поиски Марики.

«Сегодня уже поздно, а завтра с утра можно позвонить Черку, спросить, как обстоят дела», — мелькнула мысль.

— Как проходят поиски? — вывел из раздумий голос отца, явно не собиравшегося продолжать неприятный для него разговор.