Юлианна Клермон – Стань моей истинной (страница 15)
— Ой, да ну тебя, — махнула рукой Сильва, — тебе двадцать один год, а ты рассуждаешь, как будто тебе уже восемьдесят.
— Просто мне не нужны отношения.
— Дурочка ты, Рика, — рассмеялась девушка. — Не понимаешь своего счастья. Встречаешься с парнем всего два дня, а уже от счастья так и светишься.
— Мы не встречаемся! И я не свечусь! — запальчиво возразила ей.
— Знаешь, можешь врать, сколько угодно. Но видела бы ты себя моими глазами, так бы не говорила. Да ради такого я даже готова закрыть глаза на то, что ты связалась с блохастом.
Увидев мой гневный взгляд, девушка тут же исправилась:
— Ой, ну всë-всё, больше не буду называть его блохастым. Всё-всё-всё, — она постучала ладонью по губам.
А я бросила в неё диванную подушку. Сильва бросила подушку в ответ. Ещё минут пять у нас ушло на подушечный бой. При этом мы хохотали, как ненормальные.
— Ладно, хватит! Я сдаюсь, — взмолилась, наконец, Сильва. — Когда вы с ним в следующий раз встречаетесь?
Она хитро подмигнула.
— Сегодня в пять часов. Я сказала, что у меня выходной, и Анадар предложил погулять по городу.
— Значит так! — воскликнула подруга. — Сейчас срочно учим билеты, а в три часа начинаем тебя собирать!
Я возмущённо воззрилась на девушку.
— И даже не спорь, — добавила она, правильно расценив мой взгляд. — Свидание должно пройти по первому разряду!
Я рассмеялась, но спорить не стала.
Глава 11
Ровно в пять я стоял в условленном месте и неторопливым взглядом обводил альма-матер Марики, к которому с левого бока сиротливо жалось не старое, но уже начавшее ветшать здание общежития.
Его дверь постоянно находилась в движении. Воскресенье. Студенты, нагруженные сумками и рюкзаками, полными провизии, возвращались с законных выходных.
Меня мало волновали входящие. Я ждал, когда навстречу потоку из ненасытной утробы общаги появится девушка.
И всё равно она вынырнула неожиданно, прошла пару шагов, остановилась и посмотрела прямо через дорогу — на меня.
Зверь внутри поднял голову и радостно забил хвостом.
«Тихо-тихо, не шали, идёт твоя ненаглядная», — мысленно успокоил волка. Но, если честно, и сам бы подмëл дорогу хвостом, если бы он у меня был.
Девушка была чудо как хороша. Каштановые кудри ласково обнимали плечи, зелёные глаза будто бы светились изнутри, а коралловые губки-бантики изогнулись в приветливой улыбке.
Я шагнул навстречу спешащей ко мне девушке и, едва она приблизилась, нежно обнял за тонкую талию и немного притянул к себе.
— Привет.
— Привет, — её щëки тут же покрыл лёгкий румянец. Она очень мило засмущалась.
— Как прошёл день? — я не отводил взгляд от её лица.
— Хорошо, — улыбка Марики стала чуть шире. — А твой?
— И мой.
Я мог бы ещё долго стоять, не двигаясь, и любоваться девушкой, но мы находились прямо напротив окон общежития, и не хотелось, чтобы Марику потом одолевали расспросами и сплетнями.
Поэтому, недолго думая, я спросил:
— Куда ты меня сегодня поведёшь?
— Я? — рассмеялась она.
— Конечно, ты же здесь абориген, значит, выбираешь, куда мы идём, — я легко коснулся губами лба Марики и тут же отстранился, предложив ей локоть.
— Ну, тогда идём в парк, — сказала девушка, положив узенькую ладошку на сгиб моей руки. — Бывал в нашем парке отдыха?
— Нет, ни разу. Но однажды проезжал мимо на такси. Кажется, у вас там есть колесо обозрения.
— Ну да. Можем покататься, покажу тебе наш город с высоты птичьего полёта, — снова рассмеялась она.
Неспешным шагом мы добрались до парка минут за пятнадцать. Общаться с Марикой было очень легко. Казалось, я знаю её почти всю свою жизнь. Я снова рассказывал о детских шалостях, и мы даже немного поговорили о моём Мире. Марика задавала вопросы о нашей природе, животных, городах.
— Прости, если сую нос не в своё дело, — чуть запинаясь, произнесла она, — просто вы несколько закрыты для нас. Своими глазами посмотреть мы не можем, в газетах и Сети тоже ничего не оповещается. Иногда складывается такое ощущение, что вы, Обороты, есть, а вот ваш Мир — чистой воды выдумка.
Я рассмеялся.
— Нет, Марика, тот Мир реален так же, как и этот. Просто немногочисленность наших рас вынуждает быть осторожными. У вас есть такая поговорка: кто предупреждён, тот вооружён. Так вот, у нас есть похожая: кто ничего не знает, спокойно отдыхает.
— Но мне же ты рассказываешь, — возразила девушка.
— Это немного другое, — покачал головой я.
— Ну, какое «другое»? Я же не из вашего Мира, значит, мне тоже не положено ничего знать, — не согласилась она.
— Всё дело в том, — я остановился и повернулся к девушке лицом, — что ты…
Я обхватил её талию, и ей невольно пришлось положить руки мне на грудь.
— … мне нравишься…
Я склонил голову к её лицу и посмотрел прямо в глаза:
— … И я уверен, что ты…
Мои губы приблизились к её максимально близко:
— …никому ничего не расскажешь.
Последние слова я прошептал прямо в губы Марики и следом нежно коснулся их своими.
Девушка слегка вздрогнула, а затем её глаза закрылись, а хрупкое тело неосознанно прильнуло ко мне.
Бережно прижимая свою добычу, я долго целовал её нежные губы и впитывал каждый приглушённый стон, чувствовал каждую вибрацию дрожащего тела.
Никого ещё до этого дня я не хотел спрятать от всего мира — от обоих Миров — и не делиться ни с кем и никогда. Чтобы она вся была моя: и душой, и телом, и мыслями, и желаниями.
«Моя!» — скулил волк.
Много лет мы были с ним одним целым и ощущали эмоции одни на двоих. И пусть после первого срыва наши эмоции разделились, но я знал, что сейчас он, так же, как и я, ощущает щемящую нежность к этой хрупкой девушке, так неумело, но жарко отвечающей на мой поцелуй.
Оторвавшись от губ Марики, я ещё некоторое время стоял неподвижно, прижимая её к себе. Людей в тенистой аллее парка было немного, да и те, кто был, не обращали на нас внимания — целующейся молодёжью нынче никого не удивишь.
Через некоторое время девушка завозилась в моих руках, и мне, с немалым сожалением, пришлось выпустить её из объятий.
— Мы на колесо обозрения собирались, — немного смущённо сказала она, заводя за ушко непослушную прядку.
— Да, прости, не удержался. Идём, — поддержал её, и мы отправились к билетным кассам.
Немного позже, уже поднимаясь в металлической корзинке вверх, мы молчали.
Как только мы зашли внутрь и сели, я притянул девушку к себе. Она не сопротивлялась, только положила голову мне на грудь и затихла. Колесо двинулось, но мы не спешили нарушать тишину.
— Хочешь услышать сказку, которую в нашем Мире часто рассказывают малышам перед сном? — наконец отмер я.