Юлианна Клермон – Стань моей истинной (страница 14)

— О, это что? Ты покраснела? — подруга подскочила с кровати, на которую успела усесться рядом со мной. — У тебя что-то было с волком?

Её глаза округлились. Она схватила стул, поставила напротив меня спинкой вперёд и тут же его оседлала.

— А ну, живо рассказывай, чего краснеешь, и что у тебя с этим блохастым?

— Силь, — я поморщилась, — я же просила так его не называть.

— Какие мы нежные, — фыркнула эта язва. — Ладно, колись, что вчера было? Я вся внимание!

— Как скажешь, капитан, — буркнула я. Спать хотелось неимоверно, но не удовлетворить любопытство подруги было смерти подобно. — Можно только сначала посетить туалет и почистить зубы?

— В туалет можно, а зубы почистишь потом! Пять минут тебе на всё про всё! — безапелляционно заявила мелкая заноза.

Кряхтя, как старая бабка, я сползла с кровати, нацепила халат и отправилась покорять ватерклозет.

Конечно, одним туалетом дело не обошлось. На выходе из комнаты я успела утащить пакет с умывальными принадлежностями, поэтому, когда минут через двадцать вернулась в комнату, Сильва уже сменила пижаму на вполне симпатичное домашнее платье, заварила чай и сварганила пару бутербродов с колбасой и сыром.

— Тебя только за смертью посылать, — проворчала девушка, окинув меня недовольным взглядом. — Садись, завтракай. Но после — всё и в подробностях!

Мы молча завтракали, и я размышляла, насколько подробно хочу рассказать Сильве обо всём, что случилось вчера.

Не знаю, в чём причина, но сегодня я уже не воспринимала вчерашние новости как катастрофу. Гораздо больше мои мысли занимал один невозможно красивый и добрый мужчина с ласковыми и горячими губами.

А папу, то есть Корвина Тинха, мы обязательно найдём. Во всяком случае, сделаем всё для этого возможное.

По поводу Алисы я уже тоже не загонялась. Пять лет она не вспоминала обо мне, да и я давно успокоилась на её счёт. И то, как вчера она себя вела, её признание, лишь расставило точки в наших отношениях.

Оставался вопрос о месте захоронения моих настоящих родителей, но и с этим я справлюсь, достаточно будет обратиться в архив.

Заметив, что я уже позавтракала и просто потихоньку прихлëбываю чай, Сильва решительно пересела на свою кровать, опёрлась спиной на стену и, скрестив на груди руки, грозно произнесла:

— Ну?

— Что «ну»? — я покачала в руке кружку, не спеша начинать рассказ.

— Так, давай не увиливай! — брови подруги гневно сошлись на переносице. — Рассказывай, как вчера сходили? И про румянец я тоже не забыла!

— Зашибись сходили, — протянула я. — Моя мать мне не мать, отец — не отец, а вообще дядя, а настоящие родители погибли. Вот так мы сходили.

Глаза подруги расширились до невозможности, рот открылся, и из всех на свете звуков она только и смогла выдавить из себя:

— Эээ… Что-о-о?..

Я понимающе хмыкнула — нормальная реакция, именно такую я и ожидала.

— Ну вот, как-то так, — развела руками. — У меня не жизнь, а какой-то бразильский сериал.

Поднявшись из-за стола, я присела рядом с подругой и приобняла её за плечи.

— Силь, да не парься ты так, — легонько погладила её по плечу. — Я всё это вчера уже пережила.

— Рика, да как такое можно пережить? — с нервным возгласом девушка повернулась ко мне и порывисто обняла. — Это кошмар! Как такое могло случиться?

Я коротко рассказала о своём визите к Алисе, а также о видеозаписи, которую нашёл Анадар. Единственное, умолчала о том, что женщина была Оборотицей, иначе пришлось бы рассказать об истинном цвете глаз Оборотов. А Рихар просил пока никому об этом не сообщать.

— О-бал-деть… — выдохнула подруга. — И что теперь?

— Да что теперь? — повторила я. — Будем пытаться найти эту женщину. Если получится, то сможем узнать дальнейшую судьбу отца… то есть Корвина. Завтра понедельник, пойду в архив, попробую узнать имена родителей и найти их могилы. Ну, надо же мне знать, кто мой настоящий отец.

— Ну да. А там, глядишь, может, родня его найдётся, — кивнула Сильва.

Я задумалась. Нужна ли мне такая родня, которая за двадцать лет ни разу не вспомнила о своей кровиночке?

— А может, и не было у него никого, — с сомнением протянула я.

— Может, и не было, но поискать надо, — опять кивнула подруга.

— А ещё мне надо сходить в банк. Алиса вчера сказала, что папа открыл на моё имя счёт.

— И сколько там?

— Понятия не имею. Можно перед архивом зайти и узнать. Пойдёшь со мной? Пожалуйста! — я шутливо сложила руки в молитвенном жесте и выпятила вперёд нижнюю губу.

— Спрашиваешь! Конечно, пойду. Как я тебя брошу? — Сильва ободряюще улыбнулась и пихнула меня локтем в бок.

А я чмокнула её в веснушчатую щеку и встала.

— Хорош болтать, билеты сами себя не выучат, — бодро произнесла, направляясь к полке с учебниками.

И тут же услышала за спиной:

— Это всё?

— Что «всё»? — спросила я, снимая с полки конспекты и оборачиваясь.

Сильва тоже поднялась и теперь стояла, вонзив в меня испытующий взгляд.

— Про своего блох… Анадара, — вовремя исправилась она, — ничего не хочешь рассказать?

— А что рассказывать? — пожала плечами, стараясь скрыть накатившее волнение, и спрятала за спину задрожавшие руки.

— Ой, давай не надо! — осекла меня подруга. — Вон как опять покраснела, хоть спички о щëки зажигай. Колись, что было?

Я потеребила листочки несчастного конспекта, которому не суждено быть выученным и, пряча наползающую на лицо улыбку, призналась:

— Сначала он помог мне всё разузнать об отце, а потом утешал, называл ласковыми словами и…

— И?.. — требовательно повторила девушка.

— …И поцеловал, — прошептала я едва слышно, не зная, куда деться от смущения.

Визг подруги оглушил, наверное, всё общежитие. В один прыжок она подскочила ко мне, обхватила руками и, радостно смеясь, закружила по комнате.

— Силь, Силь, прекрати! — придушенно запищала я, тоже рассмеявшись.

Мы кружились и смеялись, пока комната перед глазами не начала вращаться вместе с нами.

— Хватит, Силь, я больше не могу! — взмолилась я. — У меня сейчас весь завтрак наружу выскочит.

Только после этих слов девушка отпустила моё несчастное тело и завалилась на кровать.

— Ну, быстро рассказывай! — потребовала она. — Я хочу знать грязные подробности.

— Да что рассказывать? — снова смутилась я.

— Подробности, Рика! Под-роб-нос-ти.

— Ну, мы сидели. Анадар говорил, какая я хорошая, добрая, удивительная, а потом поцеловал, — пересиливая себя, забормотала я.

— Ну и как, тебе понравилось? — подруга не знала жалости.

— Силь, хватит уже! — возмущенно воскликнула я. — И вообще, ты же называла его блохастым.

— Да, мне не нравится, что ты связалась с Оборотом, — согласно кивнула она, — но я очень рада, что наконец-то у тебя появились хоть какие-то отношения. Ну, правда, Рика, сколько можно сидеть в комнате, как старая бабка? Ты же ни с кем никогда не встречалась. И на уме только учеба да работа. Так же вся жизнь пройдёт!

— Мне нравится моя жизнь, — не согласилась я.

«А ещё мне, кажется, нравится Анадар», — добавила про себя.