Юлианна Клермон – Ромашка для Горыныча (страница 5)

В разговор влезает симпатичный высокий брюнет, скорей всего старшекурсник. Он неспешно кладёт руку на плечо нахалу, заставляя его замолчать и внезапно подмигивает мне.

– Ты нам лучше сыграй.

– Давай я сыграю! – вступается Алина, берёт с подоконника сковородку и демонстративно ею поигрывает. – Только я больше к спорту тяготею, поэтому играть буду в настольный теннис.

Парень выставляет вперёд ладони, смеётся. Глаза светло-серые, но на контрасте с чёрной рваной чёлкой смотрятся почти как голубые.

– Сдаюсь, сдаюсь, красавица! Пожалей, не убивай.

Алина небрежно пожимает плечами.

– Чего идиотов жалеть? Одним меньше – кислорода больше.

Ох, это она зря!.. Вижу, как у её оппонента глаза темнеют.

– Слышь, детка! За языком-то следи!

– А то что? – не уступает Алина.

– А то найду ему другое применение, – рычит парень.

– Игнат, не перегибай, – осекает брюнета Артём и поворачивается к Алине. – А ты, действительно, выбирай выражения!

Девушка фыркает и демонстративно откидывает за спину прядь волос.

Хочу вмешаться, но тут нас отвлекает Рита.

– Может, хватит уже? Конфорка освобождается. Пошли, а то провороним.

Алина поджимает губы. Хочет продолжить перепалку? Этого ещё не хватало. Итак многовато неприятностей для одного дня. Тихонько подталкиваю её к газу. Увожу с линии огня.

– Пошли!

Алина неохотно отводит взгляд от парня. Отходим. Оглядываюсь. О! А он всё смотрит. Не на меня – на Алину.

Ох, только бы врагов себе не нажить. Нам ещё долго тут обитать. Не очень хочется пять лет бегать и по углам прятаться.

– Алин, ну что ты с ним сцепилась? – шепчет Рита и ставит сковороду на огонь.

– А чего он? Самым умным себя считает? Так и поумней видали, – фырчит девушка.

– Девчонки, успокойтесь. Я вообще не обращаю внимания на такие глупости, – пытаюсь утихомирить бурю. – Меня как только не обзывали. Что в детдоме, что в деревне…

Морщусь. Вспомнила, как уезжала учиться. Что этому способствовало и как проводили. От последнего воспоминания хихикаю.

– Сонь, ты чего? – Рита смотрит с удивлением.

– Да так, – улыбаюсь. – Вспомнила, как жила раньше.

– И как? – это уже Алина.

Она вроде с нами, а вроде и нет – периодически поглядывает на брюнета, который стоит всё в той же компании и о чём-то оживлённо болтает с Артёмом.

Хмыкаю про себя. Алина, по ходу, кое на кого запала. Ну да, точно! Прядку за ухо заправила и опять в ту сторону зыркнула. А вид-то какой безразличный делает!

– Сонь, ты где там потерялась? Соль давай, – выводит из раздумий голос Риты.

– А? Да здесь я. Просто вспомнила кое-что.

Отдаю солонку, а сама краем глаза наблюдаю за Алиной и тем парнем. Смешно. То он на неё смотрит, то она – на него. Что-то у этих двоих явно будет. Дело ясное, что дело тёмное!

Неожиданно по кухне расползается какое-то волнение. Парни оглядываются, а девчонки улыбаются и перешёптываются.

– Слышали, Горыныч в общаге?! – восторженно пищит кто-то.

Короткостриженая блондинка со штангой в ухе закатывает глаза:

– С ума сойти! К Элинке приехал? Так они же, вроде, разбежались.

– Ничего подобного. Не разбегались они. Элинка специально такую сплетню пустила, чтобы позлить его, – помешивая пельмени, хихикает толстушка в спортивном костюме.

– А чего он тогда в комнате с айтишниками тусуется, а не у неё? – хмыкает девица с разноцветными волосами, сливая в дуршлаг макароны.

Отворачиваюсь. Не знаю, кто такой Горыныч, поэтому неинтересно. Гораздо интереснее жарящаяся картошка. Слюнки уже текут, как есть охота!

Переключаюсь на ожидание еды, но следующая фраза заставляет подпрыгнуть.

– Ребята сказали, он уже каким-то первакам люлей наковырял. Эти придурки сидят теперь в комнате, боятся нос высунуть. Причём, не признаются, за что получили.

– Ну, Горыныч без причины руки марать бы не стал. Получили, значит, за дело. И вообще, нашли, кому дорогу переходить. Он же закопает и забудет, где.

Боюсь повернуться, но, кажется, это голос блондинки со штангой.

– Ну, пока же никого не закопал.

– А кто это вообще? – в разговор вклинивается ещё одна девушка.

Перестаю дышать. Мне тоже очень интересно.

– Ну ты даёшь, Маш. Это же Егор Горин, его все знают. С ним лучше не связываться. Золотая молодёжь. Родаки у него – олигархи какие-то. Вроде как, в нефтянке. Так что, парень при бабле. Да плюс чёрный пояс по чему-то там. То ли каратэ, то ли ещё что, я не разбираюсь. Короче, защищает честь нашего института на разных соревнованиях, призовые места берёт. Говорят, даже золото возит.

– А почему не связываться?

Пискля не отстаёт, а я аккуратно кошусь в сторону симпатичный блонды. Что она ответит?

– Потому что такие, как мы, ему на хрен не сдались. Попользует и выкинет через неделю, – холодно отрезает та.

– Почему? – не сдается пискля.

Хмыкаю. Потому что он – мажор!

Все поворачиваются ко мне. Ой… Я что, вслух это сказала? Краснею, бледнею. Кажется, кое-чему пора начинать зудеть.

Но внезапно блондинка издаёт короткий смешок.

– Вот, Машка, даже перваки его знают. А ты со своим Дениской совсем от жизни отстала.

Фух! Кажется, пронесло.

– Картошка готова. Сонь, забирай масло и соль, а я понесу сковороду, – командует Рита. – Алинка, хватит глазами стрелять, пошли! Семеро одного не ждут, ляжешь спать голодной.

Ого! А я думала, Рита чисто картошкой занята, не видит ничего.

Алина хватает со стола нож и масло, что-то бурчит и быстро уходит вперёд. Обиделась. Беру соль и вслед за Ритой выхожу из кухни.

– Зачем ты так, Рит? – тихонько бурчу, глядя вслед быстро удаляющейся фигурке Алины.

– Ты о чём? – Рита пожимает плечами и виноватой при этом не выглядит.

– Ну как, о чём? Чего ты на Алину наехала? – стараюсь говорить потише, чтобы нас никто не услышал.

– А мы что, ждать будем, пока она там нафлиртуется? Сама ж первая есть хотела.

– Да ладно тебе. Могла бы не так резко. Видишь же, она обиделась.

– Сонь, не переживай. Поест и отойдёт.

Закатываю глаза, а Рита веселится.