Юлиана Лебединская – Вне контекста (страница 7)
Алекс же неделю суетится, но после успокаивается, берёт пример с любимой сеньориты. С делом определяется. Рыбачить желает. Просит у Капитана лодку спасательную, Капитан в ответ крепким словцом его припечатывает, невзирая на покрасневшего до ушей мальчишку-рулевого, что в каюте капитанской оказался. Расстраивается Алекс, но помощник Капитана по пассажирской части, Гера, советует хорошенько поискать на лайнере – вдруг найдётся чего-нибудь. Алекс ищет. Дня три круги наворачивает под матросское ржание, а на четвёртый – к удивлению всеобщему находит! В своей же каюте под койкой. Сложенную аккуратно лодку резиновую и полный к ней комплект – насос ручной, вёсла из алюминия и пластика, слань днищевая и даже леер спасательный. И сеть рыбацкую, конечно же. Вновь на смех поднимают чудака:
– Далеко же ты уплывёшь на таком судёнышке! В нём только сухопутных крыс возить.
– Чего смеётесь? Смеётесь чего? – моргает бывший-известный. – Я дома постоянно на такой рыбачил, в неё знаете, сколько рыбы помещается? До центнера, и это не считая меня.
– Центнер? Где ж ты его наловил? В какой-нибудь луже? Здесь тебе не лужа, океан, однако, которого ни на одной карте нет…
И хохот снова.
И зря.
Ни разу Алексовая шлюпка пустой не возвращается. И каждый раз новая рыба к нему в сеть идёт, то стайку плотвы выловит, то с пяток судаков, а то и сомяру с себя ростом.
Приживается, словом, пара на лайнере.
Бывший-известный выходит из бара, мимо бассейна к лифту топает, Художник идёт за ним. Поднимается с Алексом на десятый этаж, на ходу заканчивая шарж, а затем спускается на нижнюю палубу.
Нос к носу сталкивается с Герой, пассажирским помощником Капитана – маленьким, худым, с тёмно-каштановыми волосами, узким лицом и печальными карими глазами – полной капитановой противоположностью, в общем. Даже бородёнка – куцая, смешная, не то, что у Кэпа.
– К матрацу своему идёшь? Когда уже каюту себе выберешь? Хватает ведь свободных, – качает головой капитанский помощник.
– Это никому не нужно, – отмахивается Художник.
Сколько угодно может гулять он по верхним палубам, восхищаться просторами лайнера, но всегда возвращается на родной матрац, что на носу корабля. Почему – и сам объяснить не может. С первых дней так повелось.
Художник ладонь запускает в шевелюру кучерявую, голову запрокидывает, любуется. Такова уж душа Художника – красоту увидит, любуется…
Белоснежный гигант в пятнадцать пассажирских палуб рассекает океан, а тому ни конца, ни края не видно. Улицы с фонарями везёт на себе гигант, парки с деревьями и рестораны с музыкой, и детские горки с бассейнами. Город лежит на борту лайнера. Снуют по палубам люди, взгляд быстрый на волны бросают и спешат к улицам и скверам, словно забыть стремятся, что град их – на воде, а не на суше. Чудно Художнику наблюдать за пассажирами лайнера – за дамами в роскошных нарядах и мужчинами во фраках, что друг дружку отталкивают, желая простыни постирать или палубу надраить, деревья ли подстричь или бассейн почистить, уборную вымыть… Что угодно, лишь бы остаться на лайнере. Кто-то же машет на всё рукою, недолго, впрочем.
К Художнику нет-нет, да пристанет пассажир какой или матрос нетрезвый:
– Ты бы пол помыл, а то, якорь мне в глотку, останемся без шаржиста.
И смех.
– Это никому не нужно, – бросает он в ответ.
И в отличие от иных гостей лайнера, остаётся.
Гости.
Приходят гости, уходят гости…
Бывший-известный появляется уже на третьей палубе, жестикулирует яростно, втолковывает что-то собеседнику невидимому для Художника. На свадьбу зовёт, вестимо.
В час ночных купаний свадьба? Ну-ну.
Вне контекста
День выдался самый обыкновенный. Солнечный, в меру жаркий, как и положено для середины июня. В этот день в мире шло двадцать семь войн. Кого-то убивали, пытали, калечили, грабили, насиловали. Кто-то умирал от голода или болезней. Кто-то ссорился, отчаивался, мстил, кончал жизнь самоубийством. Но всё это было далеко, вне очерченного Олегом круга общения. И потому не имело к нему отношения. Для него это был ничем не примечательный рабочий день. Даже не пятница – вторник. Олег и представить не мог, как день закончится… И он был не одинок в своём неведении. Мир воевал, страдал, бесновался, трясся от ужаса, равнодушно взирал со стороны, не догадываясь, что солнечный июньский вторник для него – последний.
Всё же для Олега было кое-что особенное. Сегодня предстояло первое их с Наташей свидание. Не то чтобы в свои тридцать три Олег оставался новичком в подобных делах… Утром он спрятал в тумбочку фотографию Сильвии, которая долгое время стояла на столе. Пора отпустить прошлое, покончить с тоской по невозвратимому.
Но суть не в этом. Да, он не мальчик. Но ведь девушки не похожи друг на друга, с каждой всё, как в первый раз. Потому Олег волновался, пусть и самую малость. И рад был, что загрузка на работе оказалась ниже обычной. Когда голова занята предстоящим свиданием, сосредоточиться на задачах – независимо, насколько они важны – тяжко.
С девяти до девяти тридцати Олег мониторил логи регламентных заданий на сервере – работа рутинная, но необходимая, если не хочешь, чтобы система подвела в самую неподходящую минуту. Затем проверил почту, удостоверился, что пропущенных задач нет. Отвлекли его всего дважды. Первый раз звонила девушка-договорница из юротдела, жаловалась на непечатающий принтер. Понятное дело, звонок предназначался Саньке, сервис-инженеру техподдержки, но для юристки все «компьютерщики» на одно лицо. Тратить время на объяснение Олег не стал, перебросил звонок товарищу. Во второй раз сам Санька, скучавший за соседним столом, прислал порцию дежурных демотиваторов.
В четверть одиннадцатого – Олег как раз зашёл на форум разработчиков, – в кабинет заглянула Людочка из отдела кадров:
– Мальчики, вы будете нашей Светлане Игоревне на взаимопомощь скидываться? Кто сколько сможет.
– У неё помер кто-то? – полюбопытствовал Санька.
– Вы что, не слышали? У неё вчера кошелёк из сумочки вытащили. А в кошельке вся зарплата была. В троллейбусе ехала, людей много, давка, она и не заметила, кто, когда. А она же у нас мама-одиночка, и родственников – никого. Пришла на работу, сидит в уголке и плачет. Еле выпытали.
– А-а-а… – Санька насупился, уткнулся в экран монитора. – Не, я не могу. У меня кредит за машину.
Людочка перевела вопросительный взгляд на Олега. Невыплаченных кредитов у него не было, привык жить на заработанное, потому вытащил кошелёк, достал две сотни. Подумал, заменил на пятисотку, протянул.
– Без сдачи?! – восхитилась Людочка. – Спасибо!
Схватила, выскочила из кабинета.
– Ты чё, пять сотен отстегнул? – возмутился Санька. – Деньги девать некуда, что ли?
– С каждым случиться может…
– Не с каждым! С кем такая фигня случается, тот и виноват, заслужил. Нечего клювом щёлкать, когда деньги везёшь. А прошляпила, сама выкручивайся. Когда я трубу в прошлом году потерял, мне никто «на взаимопомощь» не скидывался. Где справедливость? Не, я деньги не дам.
Олег не спорил. Тем более, что пришло письмо с новым техзаданием от главбуха. Задачи от Татьяны Владимировны Олег любил. Написано всегда лаконично, понятно, без всяких завиральных идей. Детали можно обсудить и по телефону, но с другой стороны, почему не прогуляться? И ноги размять, и пообщаться с красивой женщиной. Благо, ходить недалеко, бухгалтерия этажом ниже.
На лестнице Олег едва не столкнулся с копирайтером Машенькой.
– Ох… извини! Добрый день, кстати!
Машенька зыркнула на него, поздоровалась отрывисто. Эге, а глаза-то у неё красные!
Девушка хотела бежать дальше, но Олег преградил путь. На сегодня слёз в офисе достаточно.
– Маша, что случилось? Надеюсь, ты зарплату не потеряла?
Копирайтерша подняла голову. А лицо у неё и впрямь, зарёванное.
– Что? А, нет. У меня… – она запнулась, потом выпалила: – Тимка умер. Наш кот. Сосед из арбалета подстрелил.
У Олега челюсть отвисла.
– Как?! За что?
– А просто, развлекался! Тимка так плакал… Повезла в ветлечебницу, а там говорят… Усыпили его!
Она всхлипнула, закрыла руками лицо, чтобы слёзы не увидели, прошмыгнула мимо Олега, побежала наверх. А он остался. В голове не укладывалось, как можно живое существо убить для развлечения? Да и вообще – убить! Маленькое, тёплое, пушистое. Кем-то любимое.
Саньку рассказ не впечатлил.
– Подумаешь, котяра сдох! Я вон тоже две недели назад задавил одного. А чё он по проезжей части бегает? Я на подъём шёл, скорость набрал, тормозить из-за него, что ли? Бензин не бесплатный. А Машка нового заведёт и успокоится.
Согласиться Олег не мог. Но и спорить с железобетонной рациональной логикой Саньки бесполезно. Только хуже получится. Лучше промолчать. Безотказное правило: если сталкиваешься с чужой бедой, помочь в которой не можешь – не принимай близко к сердцу. Чужие страдания и переживания – они и есть чужие.
В одном сервис-инженер прав, безусловно. Нужно Машеньке подарить котёнка. Срочно.
Миру оставалось существовать чуть больше тринадцати часов.
Без четверти час Олегу позвонил начальник отдела:
– Слушай, а что у тебя с задачей по товарным резервам?
– Закончил неделю назад, заказчику отписался, мануал отослал. Я же отметил в шедулере, разве нет?
– А… ага, вижу запись. Тады ладно. Слушай, там руководство опять чего-то хочет по этой задаче, на четырнадцать нуль-нуль совещание. Так что ты с перерыва не опаздывай.