Юлиана Гордеева – Сладкий вкус крови (страница 4)

– Как прошёл твой экзамен? Всё нормально?

– Да, сойдёт, – ответила Ева. – Учитель вызвал меня, я дала ответ. Оценка – «четыре».

– Ну и хорошо. Хоть об этом я могу не беспокоиться. Осталось всего полгода, а потом можно расслабиться. По крайней мере, с учёбой будет покончено. Что-то мне подсказывает, что ты не слишком-то этому рада.

– Всё хорошо, – отрезала Ева.

– «Всё хорошо»… – протянула мама и снова затянулась сигаретой. – Что случилось? Я же вижу… С Марком поцапались?

От упоминания его имени Ева вздрогнула. Сердце до боли сжалось в груди. Ей очень не хватало любимого рядом. Было такое чувство, словно часть её тела безбожно оторвали.

– Нет, – соврала Ева.

Мама моментально раскусила ложь. Она повертела бокал, перемешивая вино, и сказала:

– Все мужики одинаковые. Сначала: «Не брошу, буду с тобой всегда». А потом: «Извини…», – и больше ничего. Как будто бы извинения способны заживить раны от потери.

Ева поднялась и заглянула в холодильник. Вынув бутылку молока, она взяла стакан и влила в него молоко.

Щёки матери уже начали краснеть от алкоголя. Она становилась всё более откровенной, видя в Еве не просто дочь, родного человека, но ещё и собеседника, который выслушает и поймёт её.

– Я всю жизнь положила на твоего папашу… Всё отдала, а он видите ли не видел во мне своё счастье. И что он сделал? Всего лишь сменил женщину. Я думаю, что и она не долго будет праздновать. Скоро он устанет он неё, от сына, и найдёт себе новую бабу.

Кончик сигареты тлел, пепел осыпался прямо на стол. Мама закрыла глаза и зажмурилась, словно от боли.

– Мужики живут по своим правилам. Если им хочется, то они делают, и для них это всего лишь шалость. Но если женщина оступилась, стала искать тепло в других, когда собственный муж не смогу им дать его, так она плохая. Нет, хуже, чем «плохая».

Ева пила молоко и смотрела в окно кухни. На желтые деревья, падающие листья, проходящих мимо людей, а грудь разрывала боль и сожаления. В голове витали мысли о прошлом. Её поступки и решения – всё это можно было бы изменить. Она могла бы не унижаться перед Марком, могла бы сказать: «Прощай». Вместо: «Пожалуйста, останься». Столько вариантов ответов, но она выбрала унижение самой себя.

С другой стороны, что такого плохого в том, чтобы любить? Чтобы дать понять родному человеку, что он тебе необходим? Хотя, смысл? Он всё равно не понял её.

Появилось желание написать Марку. Снова. Высказать всё, что лежит сейчас на душе. Ева сжала в руке телефон. Он включился от касания кончика пальца. На блокировочном экране всё ещё была их совместная фотография. От лицезрения самой себя, такой счастливой и невинной, дыхание перехватило. Тогда она ещё не знала, что их ждёт, и была так довольна жизнью… Могла ли она сделать хоть что-то, чтобы он не принял такое решение?

5

Снова студенческие будни, снова занятия, снова однокурсники… День за днём Ева видела одинаковые лица, так приевшиеся, что начинало тошнить от их вида. Даже встреча с подругой не принесла Еве никакой радости.

Она встретила её холодно, и, немудрено, что Алла всё поняла.

– Ева… – жалостливо протянула она, поднимая кончики бровей к центру лба. – Он… Вы поссорились?

– Хуже, – ответила Ева, усаживаясь за самую дальнюю парту, – мы расстались.

По требованию Аллы Ева рассказала всё, что произошло. Она столько раз обдумывала слова Марка, что весь диалог был изложен почти дословно. Алла опустила глаза и поковыряла что-то на парте.

– Да уж… – сказала она. – Какой же всё-таки подонок. Ты ему столько всего, а он? Я так и знала, что будет что-то подобное. Тебе не нужно было влюбляться в него.

– Это был необратимый процесс, – ответила Ева. – Я влюбилась ещё во время общения в чате. У нас было столько общего, а теперь… Что мне делать?

– Как что? – подруга окинула её взглядом. – Забыть его, выбросить из головы. Начать новую жизнь, идти дальше. Да всё, что угодно, только не пытаться вернуть его назад.

– А как же боль?

– Любая боль проходит, говорю тебе. Сначала, да, тебе может быть тяжело, но время лечит, как бы банально не звучали эти слова. Потом ты подумаешь об этой ситуации, как об абсурдной и бессмысленной. И будешь злиться на себя за то, что вообще страдала.

Сейчас Ева злилась только на Аллу. Да, она скорее всего желала только добра, но мысль о том, что Еве нужно забыть, вырвать из сердца свою любовь, вызывала ярость. Разве кто-то вправе говорить ей «забудь», когда её любовь такая чистая? Не может быть такого, что Марк покинул её безвозвратно. Нужно лишь подождать и…

Она поднялась и сказала, что ей нужно в туалет. Слёзы снова сковали её горло. Ева поспешила в уборную, не дожидаясь ответа подруги.

Выбежав в коридор, она пожалела о том, что вообще пришла в техникум. Около кабинета пары по праву стоял Он и разговаривал с Леной. Его рука лежала у неё на талии, она широко улыбалась, демонстрируя свои идеальные зубы.

Ева бесшумно вернулась в аудиторию, схватила сумку, игнорирую вопросы Аллы и убежала прочь, демонстративно хлопнув дверью. По щекам потекли тёплые слёзы. Она не могла думать ни о чём, кроме навязчивых идей о собственной смерти.

Марк видел всё, но не сделал ничего. Ему было плевать, словно они были совсем чужими друг другу.

6

Двери техникума схлопнулись под причитания уборщицы, дежурившей в коридоре. Ева бежала, не зная, куда. Ей хотелось оказаться где-нибудь далеко. Возможно в другой реальности, но лишь бы подальше от этого всего. Почему жизнь так несправедлива? Почему даёт такие трудные испытания? Почему в ней больше боли, чем счастья?

Не видя ничего вокруг себя, Ева выбежала на проезжую часть. Она успела только краем уха услышать скрип шин и сигнал автомобиля, прежде чем кто-то схватил её и оттащил на обочину.

Глава 3

1

Он не думал, что это случиться так быстро, хотя столько дней мечтал об этом. Вот она, в его руках, настолько близко, что он может легко коснуться губами её щеки, прижать к себе и никогда не отпускать.

Девушка тяжело дышала и плакала не переставая. Нику было больно это видеть. Её слёзы жгли сильнее, чем солнечный свет. Был день, солнце сияло высоко в небе, но Ник не чувствовал этого, словно излечился, словно всегда был таким же, как все, кто не боится солнца и может спокойно разгуливать днём по улицам города.

Желание, словно щекотка в грудной клетке, охватило его. Ева казалось ему такой родной, что он не удержался и прижал её к себе. Ева содрогалась от плача, холодного ветра, и пережитого страха. Ей было тяжело, и Ник это чувствовал. Она была близка к тому, чтобы умереть, но страшнее всего было осознание, что она этого хотела.

Почему? Почему всё прекрасное так рано покидает нас? Ник часто задавался этим вопросом, но сейчас думал только о том, как прекрасная жизнь и судьба, потому что он успел вовремя. Ещё бы минута, пара секунд, и жизнь этой замечательной девушки, которая теперь стала его смыслом жизни, его существования на этой Земле, прервалась. Наверно, после её смерти, Ник и сам бы ушёл. После стольких лет одиночества, отсутствия цели, его мир перевернулся, когда он увидел Еву, когда коснулся её пальто рукавом, когда вдохнул её запах…

– С ней всё в порядке? – спросил мужчина, выскочивший из машины, что едва не сбила Еву на дороге. – Разве можно так выскакивать? Ей очень повезло, что ты оказался рядом… Чёрт, да я не меньше вашего испугался. С ней точно всё хорошо?

Ник медленно кивнул. Мужчина потёр лицо и пригладил ладонями волосы к затылку. Позади его машины уже сформировалась пробка из бесконечно возмущённых и сигналивших автомобилей. Они явно не поняли, что произошло. Не осознавали, что самый лучший человек на планете едва не погиб.

Словно маленький котёнок, Ева прижималась к его груди. Слышала ли она его мощное сердцебиение? Чувствовала ли, насколько сильно она заставляет его нервничать? Ник осмотрелся и, увидев скамейку около ограждения учебного заведения, не спеша, повёл Еву к ней.

Они сели. Ева вдруг отстранилась, осознав, с кем находится. Она смотрела на свои покрасневшие от холода руки, и не смела поднять взгляд на своего спасителя. Ник находил это чрезвычайно милым.

– Ты замёрзла, – сказал он, – держи.

Ник снял с себя толстые варежки и надел их на руки девушки. Она едва улыбнулась, но затем её лицо превратилось в камень.

– Спасибо, – наконец промолвила она, посмотрев на Ника, но избегая его внимательных глаз.

– Не за что, – ответил Ник, внутренне ликуя. – С тобой… С вами всё хорошо?

– Да… То есть… Да, да. Со мной всё нормально.

Она начала снимать варежки с рук, но Ник её остановил.

– Нет, оставьте себе.

Он спрятал руки в карманы, подальше от солнечного света.

– Не стоит… – промямлила Ева.

– Стоит, – настоял Ник. – Не спорьте.

– Спасибо большое, – наконец сдалась она. – Наверно… Вам не следовало меня спасать.

– Почему? Разве можно так говорить?

– Нельзя… Я знаю. Но я даже хотела умереть. Мир так жесток.

– Особенно по отношению к хорошим людям. Это так. Но вам не нужно умирать. У вас всё ещё впереди.

– Да что у меня впереди? – вспылила Ева.

Ник отшатнулся от неё, словно от огня.

– Все говорят об этом, но никто не знает, каково это, – продолжила она, уже немного успокоившись. – Каково это жить без человека… Которого любишь.

Ник скривился. Его охватила жгучая ревность. Ева наверняка говорила о том парне. Он бросил её? Что значит: «Жить без человека, которого любишь».