Юлиана Ермолина – Толстушка и красавчик (страница 36)

— Друзья говоришь? Да задолбала меня уже эта дружба.

Он начинает повышать голос. Заводиться. А я застыла в ступоре. Что это тут происходит? Я что куда-то выходила, и пропустила все самое интересное? Так как сейчас, я ни фига не понимаю.

— Мы уже почти год дружим и ни к чему эта дружба не приводит.

Он подскочил с кровати и стал вышагивать по комнате. А я вся съежилась. Кажется, буря приближается. Меня не покидает это ощущение надвигающегося ветра перемен.

— Маша, тебе не надоело еще страдать? Не устала? Сколько можно?

Антон заглядывает мне в глаза. А я мечтаю сейчас надеть панаму с широкими огромными полями, и чтобы под ней я стала незаметной. Я молчу. Он сейчас напоминает Сомова. Взрывная смесь. И любое мое слово подожжёт фитиль.

— Дал тебе время забыть этого индюка. Все сделал, чтобы вы расстались. Надеялся, что пострадаешь и прыгнешь в мои объятья, ведь я самый родной тебе человек. Я всегда рядом! Я рядом с тобой. А где сейчас твой Сомов? Где? Мнёт поди девок налево и направо. А ты сидишь тут, страдаешь.

Я внимательно слушала его речь. Но только сейчас, спустя пару секунд, до меня дошел весь смысл сказанного им. Я подняла на него глаза.

— Антон, что ты сделал? — он посмотрел на меня с невозмутимым и непонимающим видом. В глазах читался вопрос, о чем это я? Хорошо, хочешь услышать этот вопрос, я повторю. Мне несложно. — Что ты сделал, чтобы мы расстались?

У него забегали глаза. Заволновался. Начал переживать.

— Маша, я неправильно выразился. Я имел в виду, что, когда вы расстались, я был рядом, — у него вид испуганного ребенка. Это придает мне уверенности.

— Антон, если бы ты это имел в виду, ты так бы и сказал. — Я не свожу с него глаз. — Антон, мы уже неплохо друг друга знаем, поэтому давай не будем юлить и уходить от ответа.

— Маша, хочешь правды? Давай, ты сама напросилась. — Он сел на стул, сложил одну руку в кулак и стал нервно крутить его в другой ладони. — Маша, ты мне понравилась с самого первого дня, когда ты подсела ко мне на лабораторной. Я давно хотел себе такую девушку. Спокойную, милую, общительную и честную. Но ты не обращала на меня внимание. Для тебя я был лишь только друг. Тогда я решил пригласить тебя на вечеринку, чтобы там признаться тебе в симпатии. На вечеринке я попытался признаться тебе, но ты опять указала мне мое место. Почему, Маша? Я что, мордой не вышел? Тебе только красавчиков подавай?

Он прожигает меня своим взглядом. Но я спокойна.

— Антон, дело абсолютно не в красоте. Выбирают ведь по сердцу, а не по внешним данным. Я сразу воспринимала тебя как друга, как лучшего друга.

— Маша, перестань, — он прикрикнул, но потом вернулся к обычному тембру голоса, — меня уже тошнит от этой фразы: «Друг. Антоша — ты мой лучший друг». А я не хочу быть другом. Я хочу обнимать тебя, целовать. Засыпать с тобой в одной постели, — он смотрит на мою реакцию. А я в растерянности, даже не знаю, как на это реагировать. — Я даже специально с Кристиной замутил, чтобы ты меня приревновала. И ты ревновала. — Мне кажется, в этот момент у меня расширились глаза. — Я видел, как ты хмурилась, когда я садился рядом с ней. Ты злилась, когда я делал вид, что у нас с Кристи взаимная симпатия. У тебя тоже ко мне были чувства, я видел их.

Я его перебиваю.

— Антон, я ревновала тебя, но как друга. Я боялась, что у нас будет меньше времени на общение.

Он тоже резко меня перебивает.

— Маша, ты сама себя успокаиваешь сейчас? Какая ревность к другу? Как можно друга ревновать? Я нравился тебе, ты просто боялась в этом признаться самой себе.

Я покачала головой. Только сейчас вижу, что они с Сомовым чем-то похожи. Оба упертых и уверенных в своей правоте. И как раньше я не обращала на это внимание?

— Антон, если бы я тебя рассматривала как потенциального парня, тебе не кажется, что мы бы уже были вместе?

— А мы бы и были вместе. Всё шло по плану. Ты должна была остаться на вечеринке, я бы на твоих глазах поцеловал Кристи. Ты бы, увидев это, меня приревновала, ну или среагировала как-нибудь, и после этого мы бы признались друг другу в чувствах. План был идеальный. И он бы осуществился, если не вмешался Сомов. Он спутал мне все карты.

— Антон, услышь меня. — Я вздохнула. — Даже если бы не было Сомова, мы бы не были вместе.

— Почему ты так в этом уверена?

Я улыбнулась.

— Антон, я не люблю тебя, у меня нет никаких к тебе чувств кроме дружеских, — я пожала плечами в знак подтверждения своих слов.

— Опять это дружба. Маша, ты меня уже бесишь, честное слово. Тебе не надоело быть все время овцой?

Я в шоке. Мне кажется, я стала часто моргать. Хочу проснуться, по-моему, мне снится кошмар.

— Тебя все используют, тобой играются, а ты все сидишь и веришь в сказки. Думаешь твой Сомов вернется? Прибежит к тебе и цветочки подарит? Да, заколебешься ждать. — Он злится, сердится, а я не понимаю на что. — Ты для него распутная девка. Уж поверь, мы с Ершовой постарались преподнести эту инфо ему в лучшем виде.

Я ловила каждое слово, боялась что-то упустить. О чем это он? Хотя, нет. Не правильный вопрос. Кто этот человек, который сидит сейчас передо мной? Мне кажется, я его вообще не знаю.

— О чем это ты?

Мой голос начинает дрожать. Плохое предчувствие. Я не уверена, что хочу услышать продолжение. Так как, чувствую, что после этого моя жизнь изменится.

— Твой дорогой и обожаемый Сомов легко повелся на инфо, что ты спишь с физруком, — слова въедаются в голову, в память, как я не пытаюсь отстраниться от них.

— Нет, не может быть. Он бы не поверил, — ищу оправдания.

— Он и не поверил. Прибежал посмотреть своими глазками и увидел свою ненаглядную в чужих руках.

Я закачала головой. Не может быть. Но ведь он прав, Сомов застал меня, когда Игорь успокаивал. Я не помню, что он мог увидеть, но он кричал что-то про мое хождение по рукам. Боже! Женя, неужели ты поверил?

— Почему он пришел к физруку? Это она ему сказала? — потихоньку пазл начинает складываться.

— Конечно. Мы с Лизой всё четко продумали, этот поцелуй, который ты видела, тоже наша слаженная работа. Мы долго готовились и у нас все получилось. Ты зашла в нужный момент и увидела то, что нам с Лизой было нужно.

Я киваю головой, не веря услышанному. Ладно, Женя поверил, оставим его пока. А почему Антон на это пошел?

— Ты с Лизой, почему?

Он откинулся на стуле, сложил ногу на ногу.

— О, наш дуэт неожиданно образовался. Помнишь, когда ты меня отправила посмотреть, где Сомов, когда он утащил Ершову? — я кивнула. — Вот в тот день я нашел Лизу. Она была в бешенстве, кричала, что отомстит Сомову. И у меня возник план объединения наших усилий для общего дела.

Я всё равно не находила ответ, зачем это Антону.

— Ладно Лиза, с ней все понятно. А тебе зачем?

Заглядываю в его глаза, ищу хоть каплю раскаянья и сожаления. Но их там нет. Глаза пустые, чужие.

— Мне нужно было вас развести. И я добился своего, — говорит это так спокойно, словно фильм пересказывает.

— Антон, это подло. Ты не считаешь? — делаю глубокий вдох.

— На войне все средства хороши. И да, раз уж у нас разговор между нами девочками, откровенный. То ты должна знать, что сейчас Сомов уверен, что мы с тобой вместе, — резко поднимаю на него глаза.

— Почему? При чем тут мы? — чего я еще не знаю. Да, Антошка умеет удивлять, я бы даже сказала шокировать.

— Помнишь, когда я приезжал на дачу успокаивать тебя после вашего расставания? — я кивнула. — Я дал тебе таблетку снотворного, и когда ты уснула, я устроил нашу совместную фотосессию. Как сама понимаешь, все эти фотки дошли до нужного адресата.

Шок. Накрывает огромной волной разочарования, которая смывает все хорошее, что связывало меня с Антоном. Теперь я убедилась, что я слепая курица. А он умелый игрок. Он все заранее спланировал и у него все получилось.

— Ты сволочь! Ты чудовище, — только и успеваю сказать, как он тут же меня перебивает.

— Так что, Марусечка, не жди своего Сомова. Ты для него шалава. А таких вокруг миллион. Поэтому, соглашайся, пока мое предложение еще в силе, — он добивает меня каждым новым словом.

— Ты, правда, думал, что после твоего признания я брошусь в твои объятия? Да, Антошка, мы почти год с тобой дружим, но ты ни хрена меня не знаешь. Пошел вон! Я ненавижу тебя, и видеть больше не хочу. Нет больше нас. Ни друзей, ни врагов. Ты для меня — пустое место.

— Ох, Маруся, — он встает со стула, — не время сейчас мужиками разбрасываться. Останешься старой девой, — каждое его слово бередит рану. Мужикам вообще что ли нельзя доверять?

— Где выход ты знаешь!

Не хочу даже смотреть в его сторону. Противно. Слышу, как он вышел из комнаты. Я почти год доверяла этому человеку, считала его родным и близким. Как и Сомова. А они оба, на пару, прошлись по моему сердцу, даже тапочки не снимая.

Захлопнулась входная дверь. Я сделала глубокий вдох. Опять вернулась к тому с чего и начинала. Ни друзей, ни любви. Хотя нет, любовь была и есть. И это мое богатство. Ее никто у меня не отнимет. Друга нет, да, печально. Но чем иметь такого друга, лучше вообще без него. А ведь Женя меня предупреждал, чтобы я не доверяла Антону. Он хотел меня защитить, но где же ты сейчас мой защитник? Почему ты так легко сдался? Так легко поверил? Хотя я и сама легко поверила. Какие же мы дураки.

Я хочу найти Женю. Поговорить с ним, объяснить все. Телефон выключен. Есть только один способ найти его — это сходить к его родителям. Решено! Давно нужно было это сделать. Почему раньше не догадалась? Но сейчас понимаю, что рядом был Антон и он отгонял от меня правильные мысли. Да, Маша, в очередной раз ты убедилась, что ты — дура!