Юлиана Брит – Катовский (страница 12)

Из круга общения, не считая родителей и мужа, у Вали была троица не совсем адекватных подруг, коими являлись – Маруся, она же в мире социальных сетей как Мерлин, а на деле просто блядь или как принято говорить эскортница. Тучная и татуированная Тоня, ревностная феминистка и мужененавистница, а также тихоня и рохля, но вполне съедобная Лизок.

Когда муж Вали был вынужден отправляться в трёхдневные рабочие командировки, его жена закатывала дома пижамные девичники под манер американских фильмов. Вся четверка, одевая пижамы – одна нелепей другой, пускалась в ритуалы красоты, делая друг другу маски, укладки, или шугаринг тем, кто ещё не перенес лазерную эпиляцию. После того как удалив друг другу лобковые волоски, закрасив «о боже!» – седину, милашки приступали к сладострастным обсуждениям мужских членов, а также размеров проходимости своих вагин. К примеру, прелестница Маруся-Мерлин, совершенно справедливо полагала, что вагинопластика ей просто необходима для дальнейшего продвижения бизнеса. Ведь за годы усердного труда немудрено было, что рабочие органы нуждались в полной реконструкции.

– Моя знакомая недавно сделала пластику, и прикиньте говорит, что у нее там узко как в ноздрях! – воодушевлённо вещала труженица Мерлин.

– А если будут осложнения, не знаю там какие-нибудь побочки? – сомневалась наша Валя.

– Какие на фиг побочки, скажешь тоже, на дворе двадцать первый век моя дорогая, да к тому же сейчас так далеко зашла медицина, что девки вон марафон могут пробежать через пару дней после липофилинга!

– Шутишь? Я вот от этого и боюсь грудь делать, наслышалась столько всего, столько подводных камней, что десять раз подумаешь перед тем, как какое-либо вмешательство осуществлять!

– А тебе зачем, у тебя ведь с грудью всё и так отлично?

– Да я не про сейчас, если потом вдруг, когда рожу.

– А ты думаешь тебе понадобится, у меня вон соседка двоих родила и норм, все вернулось как и было, правда не сразу. – сказала Тоня.

– Ага щас! – усмехнулась Мерлин – У нее наверно кожа суперэластичная, плюс генетика. Я вот слышала, что если у кого в роду есть африканцы или латиноамериканцы, пусть и десять поколений назад, то у них кожа сама по себе охренеть какая эластичная.

– Прям! – усмехнулась Тоня.

– Не веришь? Я вон когда лежала в роддоме после осложнений, ну после пятого аборта, я в сестринской лично видела бабу у которой на следующей день после родов живот был идеальный, ей кесарево ещё делали. И вот ей, когда при мне обрабатывали шов, медсестра поразилась насколько у нее кожа офигенная. Она ей так и сказала, дорогая у тебя сто пудов в генах либо афро есть, либо латино!

– Ага, а медсестра эта прям генетик!

– Не генетик, но на баб разных национальностей она уж точно насмотрелась и бинтами перетянула, уж наверное у нее то есть насмотренность! Да и вообще фигня это все, не парься Валька! Если родишь и грудь унылыми висяками повиснет – не тупи и беги вставлять импланты!

– Ага, ты это сейчас так говоришь, а сама что забыла, как восемь раз свою грудь переделывала? – засмеялась Валя. – Разве это было легко, когда ты с температурой валялась два месяца?

– Да это мой первый врач просто мудаком оказался, осёл, а не пластический хирург, из-за него все, так как он забыл вытащить капсулу от импланта!

На что остальные три подруги издали смех.

– Марусь, ты нечто! Только ты так можешь с лёгкостью говорить о неприятностях! – тучная Тоня с пепельными волосами, постриженными под каре, сидя на меховом пуфике массировала свои ступни маслом чайного дерева. – Ей богу, тебе ничто нипочём, вот клянусь! А на деле я вот что думаю девки, а стоят ли, все эти улучшающие манипуляции?

– Ты о чем сейчас? – задумалась Маруся.

– Ну я вот конкретно про все эти процедуры, операции и прочую херь. Неужели мужики этого стоят, чтобы каждые несколько лет ложиться на хирургический стол и при этом подрывать свое здоровье наркозом?

– А кто сказал, что это обязательно должно быть для мужиков? – спросила Лиза, щупленькая блондиночка с кукольным лицом, которая могла вполне зайти за восьмиклассницу, если бы не гусиные лапки обрамляющие ее глаза. – Разве не уход и забота за собой служат для женщины способом расслабления?

– Я сейчас не про уход, я про конкретные хирургические вмешательства говорю?

– Ну даже если это и так, если женщина чувствует себя после этого всего более уверенной, то почему бы и не решиться на такие изменения?

– Согласна! – влезла Валя – И мужчины тут вовсе не причём, главное твое ощущение и если это ощущение приятное и ты кайфуешь от своего отражения в зеркале, то это поднимает твою самооценку и самоощущение, а когда у женщины с этим все норм, то она автоматически перестает зависеть от мнения мужчины.

– Лично по мне это все перебор, главное твое внутреннее содержание и забота о здоровье, а бабы современные увы перестали и вовсе думать, о здоровье во всей этой гонке за красотой и молодостью. – продолжила Тоня.

– Чушь! – усмехнулась Маруся.

– Нет не чушь! И я тебе сейчас это докажу!

– Ну? – с иронией.

– Вот ты Маш, только без обид, ок?

– Угу.

– Так вот, ни для кого не секрет, что ты вынуждена поддерживать свой фасад исключительно из-за так сказать своей деятельности…

– Я это не скрываю, и в список святош не бьюсь – перебив – Я живу исключительно своими убеждениями и желаниями.

– Это все да, и сейчас тебя никто здесь не осуждает, я к другому. К тому, чтобы оставаться как можно дольше на плаву и быть востребованной, тебе приходиться так ли иначе истязать свое тело.

– С чего ты это взяла???

– Ну как с чего? Все эти операции с грудью, твои лазерные эпиляции…

– А это тут причем? – понемногу теряя самоконтроль.

– Как причем, а у кого потом пропал цикл после того, как ты сделала лазерную эпиляцию глубокого бикини? – перестав массировать ноги и вытерев руки влажной салфеткой Тоня отошла к журнальному столику чтобы налить себе воды. – Забыла сколько ты потом по гинекологам моталась? – отпив из высокого стакана.

– Фигня, просто тогда эта индустрия не так была развита и информации об этой теме было немного. Вот я и сделала эпиляцию на некачественном аппарате, ну кто же знал, что кроме волосяных фолликул он нанесет ожоги на детородную систему. Ну ничего таблеточки пропила, уколы поделала и как новенькая! Подумаешь…

– Это ты сейчас так говоришь, а вот захочешь забеременеть, то неизвестно сможешь ещё или нет!

– Иди в жопу! – безобидно – А сама то чем лучше! Вон ты себя всю татуировками покрыла и пирсингом, это разве говорит о твоей бережности к себе? У?

–Это мой способ самовыражения, понимаешь? Делая очередное тату, я оставляю знак на своем теле, как свидетельство и напоминание тех событий, которые делают меня – мной!

– Одно другого не лучше, уж поверь! А если хочешь рассуждать о вреде, то скажу, что все вокруг вредно, жизнь моя дорогая сама по себе штука вредная! Хочешь не хочешь, не навредишь себе – не проживёшь!

– Логично! – цинично протянула Тоня.

– Просто у каждого своя степень вреда, вон кто-то бухает, кто-то курит, кто-то нюхает! А я лично выбираю свою так сказать степень, не даром говорят, что красота требует жертв. Я, между прочим, с этим девизом с девяти лет живу, когда меня впервые привели на операцию по исправлению прикуса. Помню сидим мы с мамой в коридоре больницы, а она мне так и говорит успокаивающе – «Доченька, красота требует жертв!»

– Так вот откуда ноги растут! – шутя произнесла Лиза. – Я вот лично пока не дозрела до изменений, но я их не осуждаю.

– Ну правильно, куда уж тебе торопиться, твой дед то явно не видит твоих возрастных изменений! – засмеялась Маруся, на что тут же словила шуточный пинок от Лизы. – Прости Лизок, но ей богу, тебе точно пока не стоит переживать, ты ведь для него всегда будешь малолеткой!

Правда жизни состояла в том, что хрупкая и миниатюрная Лиза ещё в возрасте пятнадцати лет умудрилась замутить роман с сорокалетним мужчиной, который был ее опекуном. Когда будучи подростком эта девушка в одночасье лишилась своих родителей, погибших в автокатастрофе, органы опеки определили ее в семью, в которой и без Лизы воспитывалось уже четверо сирот. Хоть и будучи на вид особой внушающей впечатление крайней недотроги, коварная Лиза сразу смекнула, что жить в чужой семье на правах приемыша – идея так себе. От этого смело приняв позицию «Где живём, там и срем» – голубоглазая нимфетка за пару месяцев одурманив зрелого отца семейства, сумела окончательно подчинить своей воли опекуна. Первый год шпионски скрывая свой роман эти двое умудрялись остаться незамеченными, а когда Лизе исполнилось шестнадцать лет, глава семейства объявил о расторжении брака с немолодой и увы бесплодной женой. Тут же женившись на Лизе и оставив прошлое на пыльном чердаке воспоминаний. Совершенно бессовестно бросив жену и четырех приемных детей, мужчина с кризисом среднего возраста приобрел полнейшее счастье с юной особой, обзаведясь впоследствии своими родными тремя сыновьями.

– Все верно, зато я всегда буду для него молодой и желанной, пока ты будешь колоть ботокс и внушать мужикам, что тебе не сорок, а двадцать пять!

– Мне тридцать семь! – возмущенно.

– Различие неощутимо уж поверь, ты возрастная тетка и точка, спорить с этим глупо!

– Марусь ты только не обижайся, но Лиза права. – добавила Валя.