Юлиана Брит – Катовский (страница 11)

– Ах да, как тут легко забыться, когда кругом столько истории, столько… – махнув рукой – Так вот, Владимир Иванович, моё руководство посчитало крайне полезным, организовать, так сказать, для вас, вот такое вот ознакомление, чтобы вы воочию убедились в важности каждого разрушения. Осознали, что не бывает без обломков новых сооружений, но новое невозможно переродить из тлена. Ведь вы не будете спорить Владимир Иванович, что праху-прах, а миру-мир!

– Простите, но я не понимаю ваших образов, может лучше объясниться в двух словах.

– Ну что ж.… – досадно вздохнул незнакомец, словно утратил последние надежды и развернувшись покинул Вову, оставив его с самим собой.

– Эй куда вы?

Несмотря на то, что незнакомец шел медленным шагом, его силуэт как-то очень быстро исчезал вдали. Когда Вова в очередной раз тщетно окликнул его, сверху послышался раскат грома. Подняв голову, Вова увидел проносящиеся над ним искры так низко, что он от страха прикрыв голову руками склонился к земле, припав коленями на почву, покрытую слоем песка, и щебени. Затем откуда ни возьмись в его сторону направились десятки тел, напоминающие собой зомби. Некогда живые люди в разорванных одеждах, с обожжёнными телами выныривали из останков самолёта. Другие же, что появлялись из стороны руин тайского отеля, шли в мокрых одеяниях, с которых стекала вода. Волосы мужчин и женщин были опущенными от тяжести намокания и свисали сосульками.

Две группы, которые были разделены на погорельцев и утопленников, медленной походкой надвигались на Вову, производя зловещее мычание.

От безвыходности и страха он не понимал даже как ему реагировать на предстоящий ужас, ведь очевидным было, что эти подобия зомби идут к нему навстречу явно не для того, чтобы просто поздороваться. Ужас захватил все его чресла, а к горлу набежал крик, но остатки мужества и здравая логика шептали, что крик в этом деле уж точно бесполезен. Тем временем одна из представительниц женского пола, с кожей обгоревшей до мягких тканей, вплотную подобралась к Вове с явным намерением схватить его за шею, но мужчина серого цвета от которого исходил леденящий холод, опередив ее схватил Вову за ворот футболки и начал яростно трясти его из стороны в сторону. Руки утонувшего были мокрыми, а от кожи исходил запах морской воды. Поначалу Вова пытался сопротивляться, но все его попытки были ничтожными, ибо эти некогда живые люди обладали куда большей силой, чем можно было бы предположить. Когда эта пара нечистых стала совершать насильственные действия по отношению к Вове, к ним вдобавок присоединился третий, коим был мужчина с головой проломленной до такого состояния, что треть черепа отсутствовала и вовсе. Ноги его были согнуты в коленях, а из правой руки сквозь порванные мягкие ткани, торчала локтевая кость. Не в силах противостоять боли и страху, Вова все же издал пронизывающий крик о помощи, хоть и понимал, что спасения ждать неоткуда. «Что вы от меня хотите? Что вам от меня нужно?» – и прочий вой слетал с его уст.

От безвыходности и боли ему даже казалось, что он смирился с неизбежной гибелью и крепко зажмурив глаза, мысленно обратился к неведомым силам с мольбой отпустить ему все согрешения. Хотя Вове самому казалось, что эта идея нечестная и даже абсурдная, ведь он сам ещё вчера в своих рассуждениях отрицал какое-либо возможное существование Бога. Но вот теперь находясь в столь жалком и разделанном состоянии он ловил себя на мысли, что возможно был и неправ.

Когда разъярённая и свирепствующая толпа отделывала несчастного Вову, пиная и валяя в пыли, в небе послышался ещё более сильный раскат грома, а после словно заточенная, невидимая пика, упав с небес в землю раздробила земную поверхность на множество трещин. Испугавшись ещё сильнее от неведомой стихии, Вова даже заплакал и лишь молил о скорейшей смерти, ведь терпеть и дальше физические мучения и страх неизвестности он не мог. Ему казалось чудовищной несправедливостью то, что высшие миры решили так нечестно расквитаться над ним, предоставив его как тушу несчастного кролика для поедания хищникам. Всю свою сознательную жизнь он вел честный и правильный образ жизни, не пересекая закон или личностные границы. Он лишь был ослеплён своим делом и мечтал вывести его на новый уровень открытия. Но неужели существующий Бог воспринял его планы и действия как насмешку и вызов? И даже если это и так, то не уж то воскрешение приравнивается к такому греху как убийство?

Да, он был почти уничтожен и растерзан, и был готов принять свою неправоту по поводу сомнений высших сил и прочего, но просить прощение за свои добрые помыслы он не собирался.

Свернувшись комком и с трудом держась на падающей земной пластине, он с невероятной скоростью летел вниз сквозь алое огниво, проносясь все глубже и глубже недр земли. Вова был счастлив, что напавшие на него зомби остались позади и вот теперь, когда казалось, что смерть его наступит от падения, он резко открыв глаза увидел потолок своей родной комнаты.

Судорожно, задыхаясь и кашляя он чуть ли не спрыгнул со своей кровати. С неверием осмотрев обстановку вокруг и слегка отдышавшись он радостно осознал, что находится действительно в своей квартире и что увиденное им недавно – не более чем сон. Издав громкий смех облегчения и выдох, он проведя рукой по своей футболке, едва не упал в обморок, поняв что она насквозь мокрая и пахнет морской водой, точно также как тот зомбак, что недавно лупил его во сне.

«Это не более чем внушение, не более чем остаток сна, который видится в первые секунды крайне реалистично после пробуждения!» – успокаивал он себя.

Посчитав необходимым как можно быстрее отделаться от неприятных мыслей, он поспешил в душ, зайдя при этом в душевую кабину в одежде для сна. Трезво осознав, чем скорее он смоет все остатки сна, тем скорее кошмар исчезнет.

В июльский послеобеденный час, когда Вова «Трупорез» смывал под ледяным душем остатки приснившегося кошмара, на другом конце города, в уютной и до фанатизма отполированной чистотой квартире, коротала свой скучный досуг молодая женщина с именем Валя. Скучный досуг считался скучным, лишь по мнению самой Валентины. Ведь на деле беззаботное коротание будней в до боли комфортных условиях, могли бы совершенно справедливо считаться для многих приезжих столицы – высшей негой благополучия. Валентина начинала свое каждодневное пробуждение в одиннадцать часов утра, шла неспеша в ванную комнату, отремонтированную совсем недавно по слову моды, принимала неторопливо тропический душ, далее совершала многочисленные косметические манипуляции в виде кремов, сывороток и масок. А после, при помощи новенького смартфона делала заказ замысловатого завтрака, приготовленного в кофейне, что располагалась возле дома. Готовить Валюша не умела, «От слова совсем!» – как любила она сама заявлять в кругу близких и просто знакомых. Испытывать стыд от своего кулинарного неумения она не спешила, твёрдо стоя на позиции, что готовка и уборка – «не ее энергия»!

Когда свирепствующий муж, приходя с работы голодным желал отведать что-нибудь посытнее и повкуснее, смекалистая Валечка одним кликом организовывала для любимого – хинкали, доставленные в течение двадцати минут из ближайшего грузинского ресторана. Несмотря на то, что благоверная совсем не вела хозяйство, муж Валечки был беспросветно влюблен в неё, иначе бы как объяснялись бесконечные счета клининг услуг и покорное смирение со всеми минусами своей жены. Минусами являлись с периодичностью повторяющиеся закидоны Вали в виде неожиданных истерик и приступов ревности, а также многочисленно тянущиеся списки требований, первым которым из них было отсутствие сумки Биркин.

Вале совершенно справедливым казалось, что сумка стоимостью в районе сорока тысяч долларов является необходимым презентом для такой трофейной жены как она. На что муж Вали считал, что куда более разумным будет приобретение более дорогого автомобиля нежели аксессуара, служащим как знак каприза.

Супруг ее пусть и не являлся долларовым миллионером, но человеком обеспеченным через край его вполне можно было считать. Квартира, где они проживали вдвоем, находилась хоть не в самом центре, но в очень даже приличном районе, пешком Валя практически не ходила, используя для этих целей электромобиль, а такое понятие как работа, были и вовсе неизвестны для Вали.

В браке эти двое пребывали уже шестой год и за это время они успели посетить два десятка стран, завести пару котят, одного щенка, а затем и похоронить их всех, ну правда не в один временной период, что разумеется. Рожать ребенка Валя так же не спешила, серьезно пологая, что дитё – убийца брака и женской красоты. Когда муж в очередной раз поднимал тему о деторождении, Вале удавалось найти десятки аргументов, первым который был – это возможное ухудшение качества фигуры, а конкретно необходимость вмешательства пластического хирурга после процесса рождения. А Вале, было что терять – идеальная форма груди, данная при рождении и пропорции тела, с которыми она с лёгкостью походила на супермоделей. Ростом Валя была аж в сто восемьдесят два сантиметра, с темно русыми волосами до плеч и лицом, напоминающим черты Ариадны Шенгелая. Разумеется, она осознавала всю свою красоту и привлекательность, на кой и стояла. Шел Вале уже тридцать второй год, а своего жизненного предназначения или хотя бы увлечения – она так и не сыскала, пологая что ее ветер перемен ещё впереди.