Юлиан Семенов – Неизвестный Юлиан Семёнов. Возвращение к Штирлицу (страница 153)
ВАЛЬТЕР (
ДОРН. Иду…
Бюро СТЕПАНОВА. Сейчас здесь СУПРУГИ ФОРСТ и СТЕПАНОВ. ФОРСТ меняет в диапозитиве архивные документы.
ФРАУ ФОРСТ. После вашей статьи работать стало легче, как никогда… Поддержка графини, запрос в бундестаге! Смотрите, какие нам открыли архивы! Уму непостижимо! За три дня мы просмотрели пятнадцать фондов!
ФОРСТ. Смотрите – вот невероятный документ! Я поражаюсь, как мне его дали! Штаб-квартира рейхсминистра Розенберга, строго секретно! Транспорты с картинами и иконами из русских музеев и храмов, подлежащие вечному хранению в рейхе. Опись номер семь, девять тысяч триста двенадцать картин и икон. Живопись русских художников, вывезенная из музеев Смоленска, Харькова и Вильнюса. Васнецов, Репин, Айвазовский, Левитан, Суриков… Смотрите, как все классифицировано… Картина номер тысяча девятьсот три, Куинджи… Полтора метра на восемьдесят один сантиметр. Масло. Ночной пейзаж с тремя деревьями на переднем плане, вдали высвеченный светом погост… Что такое «погост»? Очень поэтическое слово. Что-то вроде ярмарки?
СТЕПАНОВ. Почти… Это кладбище… Слушайте, но по такому тщательному описанию можно сразу же найти похищенное…
ФРАУ ФОРСТ. Ни в одном из музеев Европы этих картин нет…
СТЕПАНОВ. А где они?
ФОРСТ. Изучению этого вопроса я и посвятил жизнь…
ФРАУ ФОРСТ. Фрицу удалось узнать, что офицер, который составлял эти списки – Адельберт Форетц – сейчас живет в Эрлангене, под Нюрнбергом, он профессор теологии в отставке… Вот его подпись, видите?
СТЕПАНОВ. Сколько же ему лет?
ФОРСТ. 82 года 3 месяца 2 дня…
СТЕПАНОВ. Мумия!
ФРАУ ФОРСТ. Но зато прекрасно сохранившаяся мумия…
СТЕПАНОВ. А здесь чья подпись? Тоже Форетц?
ФОРСТ. Нет, это Фриц Штаубе. Офицер СС. После войны исчез, как в воду канул. Второй – Бунвехавен… Купил замок Голомберг во Франконии у бывшего посла Германии Форетца, дяди, кстати, вышеупомянутого Адельберта… А замок этот не простой… Гитлеровский рейхсминистр Розенберг свозил туда большую часть награбленных в России картин и икон. А потом все это исчезло. Бесследно. В архивах, которые мы сейчас открыли, эта проблематика словно обрезана. Создается впечатление, что Розенберг только вывозил краденое из России, а кто-то другой распоряжался судьбой этих ценностей… (
Замок Голомберг.
Входит СТЕПАНОВ, его сопровождает мужчина: это старый эсэсовец ПОЛЬ, служащий БУНВЕХАВЕНА; этих людей, как и ДОРНА, мы видели в прологе пьесы в апреле 1945 года.
ПОЛЬ. Я с трудом разбираю ваш канадский акцент. Я имел дела с американцами; начиная с сорок пятого их бригада стоит у нас в Ансбахе. Хорошие ребята… Так что я не до конца понял: какой у вас интерес к моему музею?
СТЕПАНОВ. Меня интересует не только музей, меня интересует весь ваш замок, господин Бунвехавен. В туристском проспекте написано, что вы купили земли и замок у бывшего посла Германии в Китае господина Форетца – вместе с музеем восточной живописи и зоопарком…
ПОЛЬ. Вы, случаем, не из пишущей братии?
СТЕПАНОВ. Не любите?
ПОЛЬ. Бесы. Как были, так и остались наймитами европейского капитала и большевистского НКВД.
СТЕПАНОВ. Браво! Люблю литые формулировки… Нет, ваш замок интересует меня, поскольку он уникален. Сами же пишете в проспекте: «Здесь расположен единственный в своем роде музей…»
ПОЛЬ. Очень хотите посмотреть? Завтра. Сегодня поздно, зверей надо кормить…
СТЕПАНОВ. Я заплачу.
К ним медленно и неслышно подходит человек; это БУНВЕХАВЕН.
БУНВЕХАВЕН. Не надо платить. Я покажу вам музей. Что вас интересует?
СТЕПАНОВ. Все.
БУНВЕХАВЕН. Вы – благодатный посетитель. Поль, принесите каталог.
ПОЛЬ уходит.
Как правило, слуги подозрительнее хозяев… Это помощник моего повара, он любит изображать из себя владельца замка… Я не мешаю ему – до тех, понятно, пор, пока это не переходит границы допустимого… Прошу вас, садитесь в это уникальное китайское кресло…
ПОЛЬ возвращается, приносит каталог. СТЕПАНОВ рассматривает его.
Я вижу, вы заинтересовались… Наши химики просили у меня право на исследование состава старых китайских красок – я отказал им. Зачем открывать секрет того, что невозвратимо умерло?
СТЕПАНОВ. Не вижу логики.
БУНВЕХАВЕН. Логика очевидна: более всего меня страшит девальвация прекрасного.
СТЕПАНОВ. Не столько краска создает прекрасное, сколько глаза мастера, его рука и сердце.
БУНВЕХАВЕН. Попробовал бы Дюрер поработать современными низкопробными красками – в условиях безнравственного авангардного малярства… Или Гоген… Или Верещагин…
СТЕПАНОВ. Дюрер – с его рукой, глазом, разумом – сам бы сделал краски, растер их, наладил…
БУНВЕХАВЕН. Видите, какова сила консерватизма немецкого мышления?! Я отделил краску и кисть от руки и глаза…
И вы… Один – ноль. Кстати, эти китайские картины принадлежат крысиному перу Ли Тай-бо, восьмой век…
СТЕПАНОВ. Династия Сун, острова возле Кантона… У вас есть подлинник?
БУНВЕХАВЕН. У меня четыре подлинника…
СТЕПАНОВ. Я преклоняюсь перед этим художником. Он жил на маленьком островке Сяо, сбежав от императора, который слишком уж любил его. Любовь императора тяжела, не каждому по плечу, особенно таланту, который обычно свободолюбив и сугубо индивидуален… Кстати, художник Ли краску себе делал сам… По-моему, у японцев есть рецепт…
БУНВЕХАВЕН. Я бы с удовольствием заплатил вам, получи мы его у японцев.
СТЕПАНОВ (
БУНВЕХАВЕН. Я должен связаться с фирмой «Гербис», которая проявляла интерес к этим картинам…
СТЕПАНОВ (
БУНВЕХАВЕН. Вы думаете, меня не интересовал этот вопрос?! Все иконы и картины были отданы русским зимой сорок шестого.
СТЕПАНОВ. Вы тщательно исследовали судьбу русских картин?
БУНВЕХАВЕН. Нет… Зачем? Просто здесь об этом говорили… На серьезное исследование нужны деньги… А я купил замок восемь лет назад, всю жизнь копил деньги и до сих пор в долгу, какое уж тут исследование.
СТЕПАНОВ. Прежний хозяин замка умер?
БУНВЕХАВЕН. Да. Это был достойный человек, господин Форетц, бывший посол Германии в Китае. Он великолепно провел здесь денацификацию, выступил вместе с американцами против гитлеровцев на процессе в Нюрнберге.
СТЕПАНОВ. Антифашист?
БУНВЕХАВЕН. О да!
СТЕПАНОВ. Родных у него не осталось?
БУНВЕХАВЕН. Кто-то есть, но я стараюсь с ними не встречаться, я понимаю, как им больно все это… Ведь с этим замком их столько связывает… Мы, немцы, сентиментальны… А отчего вас интересуют русские картины? Хотите начать бизнес в сфере искусства?
СТЕПАНОВ. У каждого свой интерес…
БУНВЕХАВЕН. Я могу показать вам несколько документов – это описания ряда русских икон и картин… Вы кто по профессии?
СТЕПАНОВ. Востоковед.
БУНВЕХАВЕН. Когда вы рассказали о художнике Ли больше, чем я мог вычитать во всех энциклопедиях, мне сразу стало ясно, что вы – ученый.
Бюро ВАЛЬТЕРА.
ВАЛЬТЕР (
Бюро СТЕПАНОВА.
ФОРСТЫ рассматривают через проектор документы Бунвехавена – описания картин и икон.