Юли Велл – Простить Северова (страница 3)

Алиса

После пары Круглова я вылетела из аудитории как ошпаренная. Ноги несли меня по коридору, расталкивая сокурсников. Я сама не знала, куда бегу – просто подальше от этого места, от этого взгляда, от этого непонятного чувства внутри.

– Воронцова, стой!

Я замерла. Голос раздался слишком близко.

Гордей нагнал меня в два шага. Легко, будто не бежал, а прогуливался по парку. Сунул руки в карманы брюк, чуть склонил голову набок.

– Бежишь от меня?

– С чего бы? – я постаралась, чтобы голос звучал ровно. – Просто тороплюсь.

– Врешь, – констатировал он. – Ты красная, как рак. И злая. На меня?

Я промолчала. Потому что действительно была злая. На него. На себя. На то, как глупо все вышло.

– Слушай, провинция, – он шагнул ближе. Слишком близко. Я отступила. – Ты чего такая колючая? Я же тебе помог.

– Помог? – я вскинула голову. – Ты вчера обозвал меня провинцией и выставил дурой перед своими дружками. А сегодня решил поиграть в доброго самаритянина? Зачем?

Он усмехнулся. Этой своей кривой усмешкой, от которой у меня внутри все переворачивалось.

– Скучно, – пожал плечами Гордей. – Круглов – старый козел. Я просто не люблю, когда кто-то кроме меня унижает людей. Это мое хобби.

– Очень смешно, – процедила я и развернулась, чтобы уйти.

– Воронцова, – окликнул он. Я остановилась, но не обернулась. – Сегодня в пять в "Графине" встреча первокурсников. Придешь?

Я обернулась. "Графиня" – это был самый пафосный ресторан в центре, мимо которого я проходила в первый день. Там, судя по вывеске, ужин стоил как моя месячная стипендия.

– Там фуршет, – добавил Гордей, будто прочитав мои мысли. – Бесплатно. Для первокурсников. Тусовка, знакомства. Будут все.

– И ты будешь, – сказала я утвердительно.

– И я буду, – кивнул он. – Но ты не бойся. Я сегодня добрый.

Я хотела послать его куда подальше. Честно. Слова уже вертелись на языке. Но тут я вспомнила Ленку, которая вторую ночь не спит и переживает, что ни с кем не познакомится. Вспомнила, как она мечтала "попасть в тусовку". И осеклась.

– Я подумаю, – буркнула я и ушла.

Но спиной чувствовала – он смотрит. Всегда смотрит.

*****

– Ты с ума сошла? – Ленка смотрела на меня так, будто я предложила прыгнуть с крыши. – Конечно, мы идем! Ты хоть понимаешь, что такое "Графиня"? Там весь цвет нашей вышки тусуется! Там такие перспективы!

– Перспективы – познакомиться с очередным мажором, который будет учить тебя жизни? – буркнула я, пытаясь отгладить единственное приличное платье – простенькое, синее, купленное мамой на выпускной.

– А хоть бы и так! – Ленка крутилась перед зеркалом в своем ярко-красном наряде. – Алиска, ты пойми. Мы с тобой здесь никто. Пыль под ногами у таких, как Северов. Но если мы будем сидеть в общаге и бояться, мы никем и останемся. А если пойдем – вдруг повезет?

– Повезет? – я усмехнулась. – В чем?

– В жизни, – просто ответила Ленка.

Я посмотрела на нее. На ее горящие глаза. На то, как она старательно подвела губы яркой помадой, хотя обычно красилась еле-еле. И поняла: я не могу ее подвести.

– Ладно, – выдохнула я. – Идем.

*****

"Графиня"

Ресторан оказался именно таким, как я представляла. Хрустальные люстры, белые скатерти, официанты в бабочках. И толпа студентов в дорогих нарядах, которые пили шампанское и громко смеялись.

Я чувствовала себя мухой, которая случайно залетела в сервант с хрусталем. Ленка, наоборот, расцвела. Она тут же ввинтилась в какую-то компанию и уже через пять минут хохотала над шутками парня в пиджаке с золотыми запонками.

Я взяла бокал с соком и отошла к окну. Отсюда открывался вид на вечернюю Москву – огни, машины, рекламные щиты. Все чужое. Все не мое.

– Скучаешь?

Я вздрогнула. Гордей стоял рядом. Сегодня он был в простой белой рубашке с закатанными рукавами – и выглядел почему-то еще опаснее, чем в пиджаке.

– Наблюдаю, – поправила я.

– За кем?

– За вами. За всеми, – я кивнула на зал. – Интересно, вы правда такие счастливые или просто умеете делать вид?

Он хмыкнул. Взял у проходящего официанта два бокала с шампанским и протянул один мне.

– Я не пью, – отказалась я.

– Правильно, – неожиданно согласился он и поставил бокалы обратно на поднос. – Здесь могут намешать чего угодно. Особенно таким доверчивым, как ты.

– С чего ты взял, что я доверчивая?

– А ты не доверчивая? – он прищурился. – Тогда почему ты здесь? Я тебя позвал – ты пришла. Хотя вчера готова была меня убить.

Я открыла рот, чтобы ответить, но не нашлась, что сказать. Потому что он был прав. Зачем я пришла?

– Ладно, провинция, – Гордей вдруг стал серьезным. – Я тут поговорить с тобой хотел. Насчет Круглова.

– А что насчет него?

– Он тебя запомнил. И не с лучшей стороны. Ты ему ответила правильно, но слишком дерзко для бюджетницы. Такие, как Круглов, этого не прощают.

Я похолодела.

– И что мне делать?

– Держаться меня, – просто сказал Гордей. – Пока ты со мной, он тебя не тронет. Никто не тронет.

Я смотрела на него и не верила своим ушам.

– Ты предлагаешь мне… что? Стать твоей подругой? Девочкой по вызову для прикрытия?

– Я предлагаю тебе защиту, – в его голосе впервые не было насмешки. – Бесплатно. Без условий. Просто потому что… – он запнулся. – Просто потому что ты мне интересна.

Это было так неожиданно, так странно, что я растерялась.

– Ты врешь, – выдохнула я. – Ты всегда врешь. Я вижу по глазам.

Он усмехнулся, но усмешка вышла горькой.

– А ты не так проста, Воронцова. Ладно. Не хочешь – как хочешь. Но запомни: если что – ты знаешь, где меня искать.

Он развернулся и ушел в толпу. А я осталась стоять у окна, сжимая в руках пустой бокал.

Через пять минут я нашла Ленку и сказала, что уезжаю. Она не сопротивлялась – ей было весело, и она явно строила глазки тому парню с запонками.

Я вышла на улицу. Москва встретила меня прохладным ветром и запахом дорогих машин. Я шла к метро и думала о том, что сказал Гордей.

"Ты мне интересна".

Интересна как кто? Как жертва? Как новый экспонат в его коллекции?

Я не знала ответа. Но одно я знала точно: с этого дня все изменится.