Юки – Стажерка главы королевского сыска (страница 7)

Нет, даже не думай о том, что этот мерзавец его убил! Он преступник, но не дурак, и должен понимать, что с ним сделают за убийство королевского сыщика!

Подспудно я ожидала, что Эльрид нанесет еще один удар, уж больно зол он был, но разум, видно, возобладал над эмоциями, и спустя пару мгновений он бросился прочь по коридору, окинув меня напоследок ненавидящим взглядом.

Неудивительно, ведь его обставила какая-то девица, испортив все его планы. Интересно, на что он вообще надеялся? Ему что, мало тут платили?

Выдохнув, я почувствовала, как меня колотит от осознания того, что только что избежала смерти. Мысли же о том, что Эльрид может сбежать, несмотря на предпринятые мной меры, крутились где-то на втором плане. Никуда он не денется, в розыск объявят и из-под земли достанут. Сейчас же важней было другое.

Собравшись с силами, я кое-как выползла из-под Ротшильда, морщась от боли. Уселась, кряхтя, как престарелая леди, и со страхом дотронулась пальцами до шеи мужчины.

Ох, слава небесам, вроде жив... Но прямо на спине у него виднелась огромная подпалина, оставленная магией преступника, и сквозь оплавленную дыру в пиджаке проглядывала обожженная почерневшая кожа.

Мамочки, жуть то какая... Надо срочно помощь позвать!

Медленно поднявшись на ноги, я ухватилась за стену, переждав головокружение, и потихоньку двинулась в сторону выхода. Вот только выйти мне не удалось.

Этот гад, убегая, захлопнул дверь, и как я ни старалась, как ни наваливалась на нее, открываться та не спешила. Пока я вдруг затуманенным болью и страхом рассудком не сообразила, что он нас попросту запер, создав себе фору.

Я растерянно оглянулась назад, и мне показалось, что Ротшильд стал гораздо бледней, чем был.

Проклятье! Сама я ни за что не выбью эту дверь, а ему срочно нужен целитель!

Всхлипнув от осознания собственной беспомощности, я вернулась к сыщику, надеясь, что смогу привести его в чувство. Но сколько не теребила его, не звала, мужчина так и не пришел в себя.

Накатило вдруг такое отчаяние, что я едва не разревелась. Ну почему я такая невезучая? Даже раскрыв дело, умудрилась вляпаться в неприятности. Можно же было просто рассказать Ротшильду, и по-тихому обезвредить преступника. Но нет, захотелось сделать все красиво, чтобы Джеймс оценил... И теперь он умирает у меня на руках, а убийца, возможно, уже далеко отсюда.

Следом за отчаянием пришла злость. На Эльрида, на саму себя. И слезы высохли сами собой.

Пока я тут плачу, Джеймс может умереть, так что хватит сопли распускать, Дженни!

Мысленная оплеуха самой себе придала мне сил, и я вдруг ощутила странное хладнокровие. Помнится, отец часто рассказывал, что в сложных ситуациях у некоторых людей включается критическое мышление, а иногда просыпаются неожиданные способности, благодаря которым происходят настоящие чудеса.

Ничего необычного я в себе не почувствовала, и особых способностей у меня отродясь не было, за исключением тех странных видений, что появились не так давно. Но с ясностью вдруг вспомнилось заклинание, которому в детстве меня обучала моя бабушка, ныне покойная. Старая графиня Амалия Кориндейл, матушка моей собственной матери меня очень любила, и я запомнила ее светлым и добрым человеком. И всегда искренне удивлялась тому, что мой отец, столь сильный маг, родственник самого короля, ее откровенно побаивался.

А все потому, что Амалия была потомственной ведьмой, притом весьма могущественной. Моей матери дар достался от нее гораздо слабей, а мне и вовсе не передался. Однако, это не помешало бабушке учить меня, как я тогда думала, простейшим заклинаниям. Давалось мне далеко не все, но было одно, которое я усвоила весьма хорошо, и когда повзрослела, запрятала это знание далеко в глубины памяти. Потому что то заклятие оказалось запретным.

С его помощью можно было как поделиться своей жизненной энергией с другим человеком, так и отнять ее при должном желании и опыте. Может, поэтому бабушка и в преклонном возрасте оставалась столь же прекрасной, как в молодости?

Сильные маги могли этому сопротивляться, а вот остальных можно было «выпить» до дна, окончательно лишив жизни. Кажется, именно поэтому король под страхом смерти запретил использовать подобную магию. Что, впрочем, не мешало ведьмам втихую практиковать ее.

Уж не знаю, зачем бабушка научила меня этому, но за неимением целительских способностей сейчас это единственный шанс на спасение Джеймса. Главное, не перестараться, и не отдать ему все, умерев самой.

Содрогнувшись, я с опаской положила руки на спину мужчины, и сосредоточилась, как в детстве. Моя хилая магия, из-за уровня которой я даже в академию не стала поступать, выбрав стезю сыщика, отозвалась неохотно. Но и этого было достаточно, чтобы активировать заклинание, и стоило мысленно вычертить перед собой нужную руну, напитав ее энергией, как я ощутила протянувшуюся между мной и мужчиной тонкую нить. Связь, по которой я смогу передать часть своих жизненных сил, чтобы спасти Ротшильда.

И стоило мне подумать об этом, как нить превратилась в полноводную реку, несущую энергию от меня к мужчине. Охнув, я стиснула зубы, переживая неприятные ощущения, будто постепенно умираю, а тело Ротшильда выгнулось дугой, и он захрипел. Прямо на моих глазах тот жуткий ожог начал затягиваться и бледнеть. А я, уже почти теряя сознание, с огромным трудом отсекла себя от мужчины, разрывая связь.

Тяжело дыша, я откинулась назад, прислонившись к стене, а сыщик внезапно открыл глаза, будто ничего и не было. Повернул ко мне голову и с удивлением прохрипел.

– Дженни? Что случилось?

Глава 13

А вот теперь нужно было тщательно подбирать слова. Потому что Ротшильд определенно помнил то, что произошло, но вряд ли был в сознании в тот момент, когда я делилась с ними своими жизненными силами. Да он точно был в отключке, я уверена!

– На нас напали, – с трудом переводя дыхание, сообщила я очевидное. – Управляющий. Я же говорила, что он причастен…

Слова давались тяжело: грудь сдавило будто тисками, а в ногах чувствовалась слабость. Заставь меня сейчас гнаться за преступником – я бы и шага не пробежала. Оставалось лишь надеяться на то, что наши коллеги были более расторопны и не пропустили убегающего с места преступления виновника моего теперешнего состояния.

Удивительно, но выглядел Ротшильд куда бодрее меня: от ожога не осталось и следа, напоминала о нем лишь дыра на рубашке с подпалинами на краях. Впрочем, кажется, я сейчас интересовала сыщика куда больше, чем испорченная одежда.

– Дженни, дьявол, он все-таки тебя зацепил?!

Хотелось бы мне сказать, что нет, но новая волна слабости лишила меня возможности нормально стоять, и я начала медленно сползать по стене. Джеймс тут же ловко поднялся, будто и не было с ним ничего, и в один прыжок оказался рядом со мной, подхватывая меня под талию. Я висела в его руках безвольной куклой, и все, на что хватило сил – положить голову ему на грудь и прикрыть глаза.

– Все хорошо, – прошептала я. – Нужно немного… Отдохнуть…

Кажется, мое тело восприняло это как приказ к действию, потому что аккурат после этих слов сознание меня покинуло, уступая место блаженной тьме. Последнее, что я услышала – сердитый голос поднимающего меня на руки Ротшильда, который клятвенно пообещал, что завтра же выставит неугомонную девицу из бюро, чтобы больше не творила глупостей. Хотелось ему ответить, но не получилось. Ну хоть не сегодня, и то ладно…

Очнулась я от того, что меня немилосердно трясло на каких-то ухабах, а в носу свербило от ненавистного запаха нашатыря. Но главное – при этом кто-то меня заботливо обнимал. Перед глазами стоял туман, однако мне удалось разглядеть сидящего рядом и придерживающего меня одной рукой Ротшильда. А во второй у него был пузырек нашатыря.

– Уберите это, – прохрипела я. Надышалась, кажется, на всю жизнь. – Эльрид сбежал?

– Констебли поймали, – сухо ответил Джеймс. – Вы оказались правы.

– Значит, едем к художнику, – слабо улыбнулась я.

– Ну уж, нет, мы едем к целителю! – прорычал Ротшильд. – Дженнифер, ума не приложу, что с вами произошло, но если с каждого места преступления мы будем уезжать в больницу, вас надолго не хватит!

– У меня крепкое здоровье, – фыркнула я.

– И слишком длинный нос, – покачал головой сыщик. Впрочем, злости в его голосе поубавилось. – Мне безумно интересно узнать, что там произошло. Я, как вы понимаете, не лишен способности логически мыслить. И любопытно, почему дыра на моей одежде есть, а ран никаких нет. И что с вами стряслось. Вы не похожи на барышню, падающую в обморок от избытка чувств.

– Ну вот, а я только хотела сказать, что переволновалась, – притворно вздохнула я.

– Бросьте, Дженни, я знаком с вами не первый день. Переволновался скорее Эльрид. И…

Мне показалось, что Ротшильд хотел еще что-то сказать, но он вдруг замолчал и не произнес ни слова, пока мы не добрались до больницы. Признаться, чувствовала я себя куда лучше, только несколько устала. Но сыщик настоял на приеме у целителя, да еще и в своем присутствии, за исключением неловких моментов. Это он, вероятно, о тех, когда мне придется раздеться.

– А я-то наивная думала, что ради них, – съязвила я.

– Идите уже к целителю, Дженнифер, бога ради – сквозь зубы процедил Ротшильд.