Юки – Миф о вечной ночи (страница 9)

Белое дерево дрожало. Его ствол пульсировал — медленно, мерно, как сердце. Кора пошла трещинами, и из них хлынул свет — мягкий, тёплый, золотистый. Листья зашелестели, запели, зазвенели, как тысячи крошечных колокольчиков. И в этом свете, в этом пении, я услышал знакомый голос.

— Ты убил её. Ты убил тварь, что держала меня в оковах.

Я вскочил на ноги.

— Сигрид? Где она? Что ты с ней сделал?

Дерево молчало. Долго. Потом заговорило снова — и в его голосе я услышал нечто новое. Не печаль. Не скорбь. А благодарность.

— Я хранил её, Избранный. Я впитал её в себя, когда она умирала. Я питал её своей силой, своей сутью, своей жизнью. Я растил её внутри себя — не как духа, не как тень, а как нечто новое. Нечто живое.

Ствол дерева вспыхнул. Кора разошлась, как занавес, и из светящейся сердцевины шагнула она.

Сигрид.

Но не та Сигрид, что я знал. Не полупрозрачный дух, не золотой туман, не бесплотная тень. Она была настоящей. Живой. Плотной.

Высокая, тонкая, с кожей, отливающей серебром, как кора белого дерева. Волосы — длинные, белые, струящиеся до пояса, с прядями, мерцающими золотом. Глаза — янтарные, глубокие, как мёд. Она была одета в лёгкое белое одеяние, сотканное из света и листьев, и на её груди пульсировал слабый золотой свет — сердце, настоящее сердце.

Она стояла на земле. Босая. Живая. И она смотрела на меня.

— Юки, — сказала она. Её голос был не эхом, не шёпотом ветра. Он был тёплым, живым, человеческим. — Ты вернулся.

Я не мог пошевелиться. Не мог дышать.

— Сигрид? — выдохнул я. — Это… это ты?

Она улыбнулась. Мягко, тепло, чуть грустно.

— Это я. Или то, чем я стала. Дерево дало мне новую жизнь. Новую форму. Новую суть. Я больше не дух меча, Юки. Я — живая.

Я шагнул к ней. Протянул руку. Коснулся её щеки.

Она была тёплой. Мягкой. Настоящей.

— Я думал, что потерял тебя, — прошептал я. — Я думал, что убил тебя. Что бросил тебя умирать.

— Ты не бросил меня, — она накрыла мою ладонь своей. — Ты спас меня. Ты убил тварь, что держала дерево в оковах. И это освободило не только дерево — это освободило меня. Без тебя я бы погибла. Без тебя я бы растворилась в пепле.

Она отпустила мою руку. Отступила на шаг. Посмотрела на свои ладони, на своё тело, на свои босые ступни — и улыбнулась, как ребёнок, впервые увидевший мир.

— Я никогда не была живой, — сказала она. — Я была тенью. Эхом. Отголоском давно ушедшей эпохи. Но теперь… теперь я могу чувствовать ветер на коже. Тепло солнца. Холод земли. Я могу дышать. Я могу плакать. Я могу смеяться.

Она замолчала. Отвернулась к дереву. Положила ладонь на его серебристую кору.

— Но я привязана к нему, — тихо сказала она. — Я — его дочь. Его хранительница. Я не могу уйти далеко. Этот лес — мой дом. Моя тюрьма. Моя свобода.

Я сжал кулаки.

— Есть способ освободить тебя? — спросил я.

Сигрид покачала головой. Но дерево ответило.

Голос был древним, глубоким, как корни, уходящие в самое сердце мира.

— Она свободна, Избранный. Она родилась из меня, но она не принадлежит мне. Она — не ветвь и не лист. Она — плод. И плод должен покинуть дерево, чтобы дать жизнь новому лесу.

Я замер.

— Что ты говоришь?

— Я говорю, — ответило дерево, — что Сигрид должна идти с тобой.

Сигрид обернулась. В её глазах блестели слёзы.

— Но я не могу… я чувствую корни. Я чувствую связь. Если я уйду…

— Ты не умрёшь, — сказало дерево. — Ты будешь слабеть вдали от меня. Ты будешь тосковать. Но ты будешь жить. И ты будешь расти. Ты — моя дочь, Сигрид. И я отпускаю тебя.

Тишина.

— Почему? — спросила она шёпотом. — Почему ты отпускаешь меня?

— Потому что ты нужна ему, — ответило дерево. — Избранный идёт к Вратам. Путь долог и опасен. Ему нужен меч. Ему нужна защита. Ему нужен тот, кто будет рядом.

— Но я больше не меч, — сказала Сигрид. — Я не могу сражаться. Я не могу защитить его.

— Ты — больше, чем меч, — ответило дерево. — Ты — жизнь. Ты — свет. Ты — то, что родилось из пепла и проклятия. Ты — надежда. И ты нужна ему не для того, чтобы сражаться. А для того, чтобы быть рядом.

Дерево замолчало. Потом его голос стал тише, мягче — как голос отца, отпускающего дочь в дальний путь.

— Иди, Сигрид. Иди с ним. Храни его. Люби его. Защищай его — не мечом, а сердцем. И когда придёт время, когда Врата откроются, когда тьма падёт — ты будешь там. Ты будешь светом, что ведёт его домой.

Сигрид стояла неподвижно. Слёзы текли по её щекам — настоящие, живые слёзы.

— Я не хочу оставлять тебя, — прошептала она дереву.

— Ты не оставляешь меня, дитя, — ответило оно. — Ты несёшь меня с собой. Каждый раз, когда ты дышишь, я дышу с тобой. Каждый раз, когда ты смеёшься, я смеюсь с тобой. Я — в твоей крови. В твоих костях. В твоём сердце. Я всегда буду с тобой.

Она шагнула к дереву. Обняла его ствол. Прижалась щекой к серебристой коре.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо за жизнь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.