Юки – Эстер. Сбежавшая невеста (страница 13)

Открыв тяжелую дубовую дверь, я попала в маленький холл, сплошь заставленный вешалками для верхней одежды. Видимо, здесь принято было заходить в зал в легких платьях или сюртуках. Свободных мест не нашлось, так что пальто я перевесила через локоть.

Внутри оказалось темно, шумно и дымно от сигар. Приглушенный красный свет создавал загадочную и интимную атмосферу, а гости, сидящие в алых мягких креслах за круглыми черными столиками, выглядели расслабленными и довольными.

Выловив молоденькую официантку с пустым подносом, облаченную в бордовое платье с белым фартуком, я узнала, что хозяйка «Пиколлино», мадам Бронни, а верней та самая Люсинда, сейчас кого-то ругает в подсобном помещении. Милая девушка даже не поленилась показать пальцем, в какую сторону мне идти.

Люсинду я нашла сразу: трудно было не заметить надвигающуюся на тебя кричащую гору. Расшитое пайетками черное платье обтягивало мощную фигуру мадам Бронни, словно вторая кожа, вот только с такой комплекцией, как у нее, выглядело это устрашающе.

– Ты кто такой? – рыкнула она при виде меня.

А девушка, на которую и обрушился гнев хозяйки «Пиколлино», вжалась в стену и поползла прочь, видимо рассчитывая, что про нее забудут.

– Брендон Пирсен. – Я улыбнулась, изо всех сил пытаясь растопить ледяную глыбу. – Ищу работу, мне сказали, что нужно найти очаровательную мадам Бронни, но я, увы, не знаю, как она выглядит…

– Это я, – осторожно ответила женщина.

– Похоже, меня обманули. Вы не только очаровательны, но и прекрасны!

Преодолевая целую гамму разных чувств, я схватила пухлую ладошку и чмокнула тыльную сторону запястья. Этого оказалось достаточно, чтобы Люсинда засмущалась и немного подобрела.

– Вы льстец, но мне приятно, – улыбнулась она. – Так что вы умеете? На самом деле, нам никто не требуется, если только… Брендон, вы, случаем, вокалом не владеете? Агнесс, наша певичка, не явилась, а у нас полный зал гостей…

– Нам обоим чрезвычайно повезло, – искренне обрадовалась я. – Я с радостью спою для ваших гостей.

– Чудесно. Тогда ступай, мой мальчик, не подведи! А после поговорим о том, насколько хорошо ты поешь.

Мне оставалось надеяться, что публика примет меня благосклонно. И на то, что разговор о моем пении предусматривает оплату.

Люсинда тем временем провела меня по скрытым от посторонних глаз служебным коридорам, и мы оказались перед неприметной дверью.

– Там сцена. На рояле играть умеешь? Сможешь сам себе аккомпанировать?

Я кивнула, ведь и этому меня обучали дома.

– Ну тогда давай, ступай!

И, не дожидаясь моего ответа, она с силой толкнула меня вперед, за кулисы. Не удержавшись, я сразу выскочила на сцену, и меня тотчас ослепили красные лампы. Зал загудел разбуженным ульем, а краем уха я услышала, как захлопнулась дверь, ведущая обратно в коридор.

Кажется, пути назад нет и остается лишь петь… Главное – от волнения все не испортить, ведь я впервые на большой сцене.

Глава 21

По-моему, я так не волновалась даже тогда, в поезде, когда выступала для пассажиров. В тот раз это было лишь развлечением и способом немного подзаработать на сытный ужин. Сейчас же все казалось гораздо серьезнее и масштабней, и если провалюсь, опозорюсь на весь город. А мне ведь здесь еще учиться и жить долгое время.

Вытерев вспотевшие от волнения ладошки об пиджак, я уселась за рояль и украдкой оглядела притихший зал. На лицах посетителей мне чудились насмешки, будто они только и ждали, что я оплошаю и не справлюсь. Стоящий на сцене худой и низенький конферансье в черном костюме с бабочкой посмотрел на меня вопросительно, и я нехотя кивнула.

Какой смысл теперь переживать, если уже здесь?

– Дамы и господа, встречайте!..

Уловив в голосе мужчины заминку, я громко шепнула ему:

– Брэм!

Светить собственное имя не хотелось, так почему бы не воспользоваться тем же самым псевдонимом, под которым меня знал Рик?

– Встречайте несравненного Брэма, который сегодня скрасит ваш вечер пением!

Послышались жидкие аплодисменты, и конферансье удалился за кулисы. Я же, привычно размяв пальцы и собрав в кулак всю волю, легко коснулась клавиш, выдав первый аккорд. А после начала петь чуть хрипло, специально подстраивая голос под песню.

– В тени огней, где мечты оживают,

В ритме джаза сердца стучат,

Сквозь дым сигар в глазах искры пылают,

В эту ночь мы забудем печаль.

В переулках ночи, где тени шепчут,

Ярко светит луна, и улицы молчат.

Я в черном костюме, с сигарой в зубах,

Мой мир – это ты, а моя жизнь — азарт.

Сама не понимала, почему выбрала эту откровенно гангстерскую песню вместо простой лирической. Наверное, посчитала, что это будет здорово звучать из уст парня. И, похоже, я не прогадала.

Зал притих, слушая меня завороженно, и даже официанты замерли возле столов, обратив взоры на сцену. Я же словно стала действительно другим человеком. Тем самым Брэмом, уверенным в себе, талантливым и обаятельным парнем, восходящей звездой Окланда, которому были чужды смущение и робость.

Возможно, то сказывалась моя любовь к пению, и я чувствовала себя в этой стихии как рыба в воде. А может, это мой облик накладывал на меня отпечаток. Но как бы то ни было, я больше не боялась публики, и мне безумно нравилось, что моя песня вызывает такой отклик.

– Эй, детка, держи меня крепче,

Мы там, где сбываются мечты.

В этом городе грехов я тебя встретил,

И мой главный выигрыш – это ты.

Последние слова отзвучали, и я отняла руки от клавиш, встав с места. Поклонилась, отметив восторженные взгляды сидящих неподалеку от сцены дамочек, и широко улыбнулась зрителям. И тут же зал взорвался аплодисментами, оглушившими меня с непривычки. Попятившись и снова поклонившись, я скрылась за кулисами, слыша, как кое-кто скандирует «на бис».

Удивительно, неужели эта самая Агнесс, которую я заменила, пела настолько отвратно, раз уж я произвела на них такое впечатление?

Дверь за спиной резко распахнулась, и мощные руки мадам Бронни сграбастали меня, вытащив в коридор.

– Мой мальчик, это было просто божественно! – заохала она, раскрасневшись. – Я умоляю тебя... Нет, я требую, чтобы ты спел у нас еще хоть раз!

Деликатно высвободившись из ее хватки, я довольно усмехнулась, пряча за иронией вновь нахлынувшую робость, и напомнила Люсинде:

– Так я за этим сюда и пришел. Мне нужна работа. Не временная, а постоянная. И тогда я – весь ваш.

– Договорились! – Хозяйка «Пиколлино» хлопнула меня по плечу, да так, что я чуть не упала. – Идем в мой кабинет, обсудим это, сразу и договор подпишем, если тебя все устроит.

С трудом развернувшись в тесном коридорчике и чуть не снеся меня при этом, мадам Бронни поспешила вперед. Я же, тайком потирая ноющее плечо, поспешила за ней следом.

Надеюсь, она не всерьез восприняла мои последние слова и в договоре не появится никаких неожиданных пунктов.

***

Выходила я из кабаре в приподнятом настроении, с экземпляром подписанного договора за пазухой и увесистым кошелем, в котором звенел гонорар за выступление и аванс за следующий месяц. Теперь-то денег хватит на все, даже прикупить приличной одежды, ведь костюм, что был на мне, пусть и выглядел достаточно модным, но все равно выступать в одном и том же – это моветон.

Но и так мне подфартило просто невероятно: любимое занятие, приличный гонорар, да еще и работа вечером, как раз после занятий. Главное – теперь умудриться совмещать домашнее задание и визиты в кабаре. А ведь и про дружбу с Оливером не стоит забывать. Интересно, стоит ли ему рассказывать о своем новом занятии или нет?

Похоже, в кабаре я пробыла слишком долго, потому как часы на площади, через которую я проходила, показали без десяти десять. И только тогда я сообразила, что вход в академию скоро закроют. Забыв про приличия, я припустила по улицам зайцем, распугивая случайных прохожих, но все же опоздала на пять минут, и ворота захлопнулись буквально перед моим носом.

Чертыхнувшись, я огляделась, сразу приметив растущее возле ограды раскидистое дерево, и со вздохом поплелась к нему, понимая, что это единственный для меня путь. Хорошо хоть, эта часть улицы почти не освещалась, и вокруг не было никого, иначе бы со стыда сгорела.

Полученные в детстве навыки не успели выветриться с возрастом, и наверх я взобралась с ловкостью обезьяны, разве что костюм немного сковывал движения. А когда отлипла от ствола, собираясь перебраться на другую сторону двухметровой ограды, заметила вырезанную на коре дерева надпись: «Осторожней, внизу ловушка».

Похолодев, я нагнулась, высматривая по ту сторону признаки чего-то необычного, и с содроганием заметила слабое зеленое сияние на пятачке земли размером с метр в поперечнике. Прямо под веткой дерева, с которой собиралась спрыгнуть.

Ну надо же, похоже, не одна я додумалась до такого способа проникновения, и наверняка ту самую ловушку устроила здесь администрация академии, прознав об этом. Хорошо, что кто-то не поленился оставить предупреждение, иначе бы точно встряла.

Балансируя на узком краю кирпичного забора, я прошла пару шагов в сторону и слезла на землю подальше от странного пятна. Да уж, как бы с моей новой работой этот путь не стал для меня постоянным.

Поправив костюм и убедившись, что договор все еще при мне, я поспешила к общежитию. Завтра начинался первый учебный день, и стоило как следует выспаться. Главное – Оливера не разбудить, а то вопросов точно не избежать.