Юки Онна – Токийская рапсодия (страница 15)
Его игра на скрипке и музыка, покорили не малое количество жаждущих любви сердец, среди публики, но дар Тэкуми всё подвергать сомнению вводило в смятение тех, кто воспевал ему. Тэкуми считал свои произведения мертворожденными а себя живым мертвецом, тем не менее он умудрялся продолжать жить, но игнорируя саму жизнь за приделами своей квартиры и сцены. Только огромное чувство одиночества, свирепствующее в его душе, продолжало обретать осязаемые очертания, стоило ему взяться за смычок и рассказать о сокровенном через музыку. Но даже музыка не могла окончательно заживить раны Тэкуми, но при этом же продолжала захватывать его больше в плен, ограничивая и незаметно превращая в заложника, одержимого игрой на скрипке и пресытившегося до тошноты вниманием общества.
***
Тэкуми, как никогда нуждался в спокойствии, поэтому пришёл достичь её с помощью кэндо. Он стоял босиком на паркетном полу спортивного клуба, одетый в кендоги и хакаму, держа в руках синай, мэн полностью закрывал его лицо. Но даже под маской, у него не получалась управлять своими эмоциями, брови были сдвинуты а глаза полны отчаяния. Тэкуми по-прежнему терзался из-за случившегося десять лет назад, ну а теперь будет терзаться из-за того, что потерял скрипку, вместе с которой и истину, смысл жизни. Перед ним стоял деревянный манекен на круглой ножке, с автомобильным колесом в качестве головы. Тэкуми сделал глубокий вдох и выдох, затем закричал громко подняв синай над своей головой, после чего последовало серия убийственных ударов по манекену. Он атаковал манекен яростно, крича от безысходности, бесконечной боли от постоянных потерь. Кажется, он не мог остановиться. Сенат продолжал взлетать в воздухе, затем с огромной силой ударяясь об бесчувственную голову манекена, готового молчаливо стерпеть всё.
Крик! Удар. Крик! Удар. Крик! Удар. И так без остановки, пока он не достигнет спокойствия в мыслях, спокойствия в теле, спокойствия в сердце. Но так сильно необходимое спокойствие, всё не торопилось приходить к нему. Он чувствовал как силы покидают тело и нужно бы остановить бесполезный бой. Тэкуми остановился, закрыв глаза, сделал глубокий вдох и выдох, затем нанёс безжалостный контрольный удар по центру, от чего манекен сокрушительно и с шумом, упал на паркетный пол.
Тэкуми проиграл. Даже несмотря на поражено упавший манекен, он так и не смог достичь спокойствия, не смотря на все свои усилия.
***
Июль в Токио выдался жаркий. Солнце припекало землю, от чего на улицах пахло свежим уложенным асфальтом. Везде цвели пышные цветы гортензии,
самых различных оттенков и размеров, их едва уловимый сладкий запах прекрасно ощущался утром, разносясь дуновением ветерка по улицам, а вечером становился терпким и таинственным. На равне с гортензиями, своей красотой поднимали настроение прекрасные розы, душистый аромат которых, невозможно было спутать с ароматами других цветов.
Янлинь расположилась на террасе книжного магазина, читая увлечённо книгу, новый бестселлер. Слова сестры вселили ей немного надежды, что все видели её невиновность в произошедшем. Но она, так же подумывала уволится по собственному желанию, чтобы избежать дальнейших конфликтов с концертмейстером, который точно возненавидел её. Так же, догадки Янлинь насчёт отношений сестры с директором становились всё очевиднее, что раздражало ещё больше. Она уже не раз ловила их неосознанные взгляды, которых было достаточно, чтобы понять происходящее между ними. В добавок ко всему, она сильно переживала за родителей, которые остались в Китае, поэтому подумывала вернуться туда, чтобы как прежде помогать им с небольшим семейным делом в лапшичной, которым заправлял отец последние два года.
– Чудная погода, – Рей села напротив, поставив перед ней айс-кофе.
– Спасибки.
– Почему ты не на работе?
– Сегодня не будет концертмейстера и директора. Сюли сказала отдохнуть после вчерашнего.
– Так что случилось? Что за фокусы Гудини с исчезновением скрипки?
– Не понимаю. Такое чувство, что меня использовали. – Янлинь потянула через трубочку холодный кофе.
– Что говорит Сюли?
– Что мне не нужно увольняться. Камеры не засняли ничего подозрительного. Скрипка застрахована, им выплатят ущерб.
– Тогда чего хмуришься?
– Я больше не могу! Он ужасен! Постоянно задирает меня, а теперь ещё винит из-за потерявшейся скрипки!
– Он просто нашёл сосуд, в который можно излить эмоции. – Рей улыбнулась.
– Он со всеми такой! Даже наехал на Хару, который спас его репутацию, одолжив свою скрипку.
– Парень с такси? Он скрипач?
– Сказал что самоучка и подрабатывает курьером. Директор велел ему прийти на собеседование. – Лицо Янлинь засветилось.
– Подожди. Он тебе понравился?
– Такое чувство, будто я знаю его давно.
– Говорила он поругался с концертмейстером, разве позволит взять его в оркестр?
– Сомневаюсь. Он так наезжал на него, думала подерётся.
– Талантливые люди болезненны а у красавиц несчастная судьба. – Рей тяжело вздохнула.
Телефон Янлинь зазвонил, она посмотрела на номер и сделала кислое лицо, поставив на бесшумный режим.
– Не ответишь?
– Это директор! Не хочу отвечать!
– Ответь. Вдруг это срочное, связанное со скрипкой.
– Как же раздражает! – Янлинь нажала на ответ и поставила на громкий. – Директор?
– Мне нужно, чтобы ты забрала концертмейстера с одного места. Он вчера перебрал и поэтому не смог сесть за руль.
– Но директор! – Янлинь захныкала.
– Я ведь не обвиняю тебя в пропаже?
Янлинь промолчала закатив глаза.
– Адрес пришлю. Ключи у охранника парковки, где живёт концертмейстер.
Директор отключился. Она положила телефон и посмотрела на Рей.
– Я теперь буду обязана выполнять всё что им вздумается. Зачем только указала водительское удостоверение в резюме!
– Тебе нужно отнестись к нему снисходительнее. Всё же, он постоянно теряет что-то важное в жизни.
– Эй! Ты его защищаешь?! – Янлинь удивлённо спросила.
– Не глупи. Просто постарайся не реагировать на его нападки. Это лишь усложнит всё.
– Как же бесит!
Янлинь кинула злобно, взяла сумку и обреченно ушла.
***
За рулём автомобиля концертмейстера ехать, было одно блаженство. Кожаный салон молочного цвета, отлично сочетался с чёрным глянцем автомобиля.
Янлинь чувствовала себя в нём комфортно, будто это машина другого человека а не вечно недовольного деспота. Но всё же, были детали которые напоминали о хозяине, например аромат которым был пропитан воздух в машине. Он напоминал запах древесной коры, смешанный с горькой смолистой ноткой, от чего она вспомнила день своего собеседования, от него исходил именно этот аромат. Янлинь скривила лицо, от того что ей запомнились подобные вещи, о человеке который ненавидел её.
Огромное панорамное лобовое стекло, открывало прекрасный вид на летние улицы. Она включила радио и заиграл отрывок из вчерашнего концерта.
– Человек отвратительный, но музыка прекрасна.– Произнесла она вслух.
Музыка закончилась, на смену ей пришло интервью с журналистом:
– Скажите что для вас музыка?
– Смысл жизни.
Янлинь выключила радио, чтобы не слышать голоса концертмейстера. Спустя пару минут, она затормозила, возле спортивного клуба с названием «Додзё».
Через лобовое стекло, Янлинь заметила мужской силуэт, но сразу не узнала в нём начальника. Вместо классического стиля одежды, он был одет в серый спортивный костюм. Его чёлка спадающая обычно на глаза была убрана, под белую кепку. Тэкуми стоял возле входа в клуб о чём-то раздумывая, уткнувшись взглядом куда-то. Янлинь подала сигнал ему и опустила боковое стекло автомобиля, он посмотрел на неё а затем взяв спортивный рюкзак подошёл к водительскому месту.
– Ты? Разве тебя не уволили? – Он холодно спросил.
– Директор попросил. У него срочная встреча.
– Давай ключи, – он протянул руку в окно автомобиля.
– Но я умею водить!
– Но я не хочу! – Он забрал ключи с её рук. – Выходи, – он открыл дверь машины.
Янлинь цокнула и неохотно встала с водительского кресла.
– Держи, – он бросил в руки Янлинь свой рюкзак.
– Какой тяжёлый! Прям как ваш характер! – Янлинь съязвила ему.
– Садись. Я устал. – Он проигнорировал её слова.
Янлинь открыла заднюю дверь и положила рюкзак на сиденье, затем обошла автомобиль, чтобы сесть на пассажирское место рядом с концертмейстером.