Юки Аме – Детский сад для фамильяров (страница 2)
«Я люблю свою работу. Я люблю свою работу!» – Новая мантра поселилась у меня в голове, пока я с трудом нажимала педали велосипеда, закатываясь на пасторальный холм, в окружении слезовызывающего амбре.
«Я о-о-очень люблю свою работу…»
Как оказалось, это было не единственное приключение на сегодня, ведь той же ночью меня выдернуло из сна довольно мерзкое ощущение сработавшей «сигналки» внутри дома, которое, впрочем, сразу же исчезло, словно сигнализация не поняла «свой или чужой». Я выползла из теплой постели, и тихо продвигаясь по коридору, направилась на первый этаж, где в обеденном зале меня и ждал сюрприз, лежащий прямо на длинном парадном столе.
– Это еще что за…!
Не могла поверить я своим глазам, ошарашенно разглядывая истекающего кровью мужчину, и судя по бледному лицу, находящегося в беспамятстве. Не сочтите меня сухой или жестокой, но я в первую очередь отвечаю за безопасность своих малышей, а этот объект явно не был безопасным.
Пока я осторожно приближалась к столу, с пола покачиваясь на трясущихся лапах поднялся огромный дог, бело-черного окраса и умоляющее посмотрел на меня. Я не сразу узнала во взрослой особи когда-то крошечного, милого щенка, но уникальные желто-ореховые глаза всколыхнули воспоминания.
– Топтыжка? – Переспросила я, чуть прикасаясь к его макушке.
Тот почти скривился, услышав детское прозвище, но согласно боднул меня теплым лбом.
«Вот почему сигналка их пропустила. Талантом щенка были перемещения в пространстве, и он запомнил координаты своего детского сада. Однако…»
Я внимательнее рассмотрела человека на столе и, отдернув руку, возмущенно воскликнула, меняясь в лице:
– Ты кого мне притащил?!! Инквизитора!!! Слушай, а ты в своем уме?
Дог тихо тявкнул, устало кладя морду на стол рядом с мужчиной, и вновь переводя печальные медовые глаза на меня.
– Я понимаю, он твой хозяин, но – НЕТ!
«Ради всех святых, инквизитор, да еще без маски!»
Внутренне заметалась я, в отчаянии стекая ладонями по лицу и громко уныло выдыхая:
– За что..?
Служба инквизиторов, а точнее секретная служба и они же исполнители и палачи. Эту черную форму невозможно было не узнать, и обычно, если вам доводилось лицезреть ее настолько близко, то, скорее всего, это последнее, что вы видели в своей жизни.
Знать их личности было запрещено, видеть их лица было запрещено, они всегда носили черные матовые маски, закрывающие все ото лба до губ. Говорили, что лицо инквизитора освобождалось только перед его скорой смертью. И теперь я спокойненько наблюдала запретные черты, кстати, довольно красивые. Но вопрос то не в этом.
Я резко повернулась к фамильяру:
– Забирай его и уходите!
– Гав-гав!
– Не повышай на меня голос! Я не лекарь, чего ты ждал?
– Гав!
– Так, все, нам нужна помощь.
Стоило мне двинуться с места, чтобы пройти к выходу, как пес мигом заблокировал проход и оскалил крупные клыки, издавая низкий рык. Я опешила от такой наглости, но быстро взяла себя в руки, говоря ядовито, растягивая слова:
– Вос-хи-ти-тель-но! Хочешь, чтобы твой единственный побратим истек кровью? Ну что ж, давай, вместе сядем и понаблюдаем.
Топтыжка (не могла перестать его так называть) просительно заскулил и, подняв с пола зубами черную маску, подал мне в руки, указывая носом на мужчину. Я молча кое-как прикрепила ее на бледном лице с еле слышным дыханием обладателя и обернулась к догу:
– Доволен?
И прошла в коридор, накидывая на себя взятый с вешалки плащ, прямо на ночнушку и тихо выходя на улицу. Я вернулась быстро, приводя с собой бабулю Нэнэ, живущую по соседству, очень пожилую знахарку, давно оставившую официальную лечебную практику, но чьи талантливые старые пальцы по-прежнему прекрасно справлялись, даже вкупе с подслеповатыми прозрачно-сиреневыми глазами.
Я помогла разрезать пропитанную кровью форму на чужаке, намереваясь ее позже сжечь в печи, и замерла в ожидании приговора. Бабуля осторожно и внимательно ощупала обнаженный торс и ноги, где были самые страшные раны, и, вздохнув, спросила:
– Будет тяжело, точно хотите пытаться?
Я решительно ответила за фамильяра, не видя иного выхода:
– Да.
– Неси воду и бинту, девочка. С Богом.
После всех манипуляций свободной от повязок кожи осталось совсем немного, не считая перелома левой ноги, которую мы уложили в специальный бандаж. Нэнэ оставила мне лечебные бальзамы и расписала график их приема, тяжело поднимаясь с кресла почти под утро. Я нерешительно заикнулась:
– Мне неловко вас просить, но не могли бы вы оставить все в тайне?
Знахарка иронично хмыкнула:
– О чем ты, лапочка? Я вот сегодня всю ночь отлично спала у себя дома.
– Спасибо, спасибо, я очень благодарна.
– Ты делаешь большое дело, – мягко сказала Нэнэ, невесомо касаясь моего плеча и выходя за порог.
Я посмотрела ей в след, тронутая неожиданной добротой, и закрыла дверь, обнаруживая позади себя толпу проснувшихся фамильяров.
– Охо-хох, время завтрака, да?
Глава 3
Состояние пациента не двигалось ни в одну сторону: похоже, он не собирался умирать, но и безоговорочно живым его сложно было назвать. Однако маска с мужчины больше не падала.
Я точно по графику, и днем и ночью, вливала в него по чайной ложке волшебные бальзамы, с трудом разжимая упрямый рот, закипая потихоньку, страдая от недосыпа и частой смены простынь под тяжелым телом. Длинные белые волосы чужака были заляпаны засохшей кровью и, оценив масштаб работ, я флегматично поинтересовалась у не отходящего от постели пса:
– Острижем?
Тот подпрыгнул, возмущенно скалясь, не решаясь громко лаять около больного.
– А тебе и вовсе слова не давали, предатель! – Указала я на него пальцем, от чего дог виновато прижал уши. – Будешь много возмущаться, расскажу потом хозяину, как именно ты учился ходить в туалет, понял?
Топтыжка в ужасе прикрыл глаза, вспоминая стыдные моменты из детства, и уже смиренно заскулив, лизнул меня за палец.
– Подлиза, – вздохнула я. – Уговорил, будем отмывать.
Радостное и негромкое «тяф» в ответ.
Так прошли четыре дня, а на пятый незваный гость очнулся, первыми об этом узнала малышня, ежедневно любопытно обступавшая чужака и следившая за всеми изменениями. Я услышала переполох, глухую ругань и поспешила в гостевую спальню, обнаруживая ничего не понимающего спелёнатого человека, решившего, что его связали и собираются истязать чудными существами.
Хмыкнув, я даже посочувствовала инквизитору, представив, что он увидел, открыв глаза. На его груди сидела лупоглазая бородавчатая жаба, чей левый глаз заметно косил в сторону, а длинный язык свисал сбоку изо рта; из подушки справа выглядывали носы и мордочки муравьеда, скунса и лабрадора, а с другой стороны прозвучало:
– Хочешь кофи? Вкусьна!
И из огромного рта на липкой ниточке слюны повис кусок пережеванного кофейного зерна, начав опускаться на щеку бедового пациента. Тот зажмурился, пытаясь отвернуться, не сумев пошевелиться из-за боли и бинтов.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.