Юки Аме – Детский сад для фамильяров (страница 1)
Юки Аме
Детский сад для фамильяров
Глава 1
Стоило мне утром открыть глаза, как я сразу улыбнулась.
«Сегодня тот самый день!»
Я резво вскочила с кровати, что со мной случалось не слишком часто, и побежала умываться, краем уха фиксируя звуки из яслей, как я называла комнату с самыми младшими обитателями. Оттуда привычно доносился разнообразный гвалт волшебных существ: и кряканье, и свист, и подхрюкивание, и не пойми что за пыхтение. Но без плача.
«Значит, все в порядке».
Это обрадовала еще больше, как и спокойно проведенная ночь (новеньких не прибавилось) и я отлично выспалась. С возрастом начинаешь очень ценить подобные моменты. Старшие фамильяры тоже проснулись и самостоятельно выйдя/выползя/выпорхнув из своих кроваток стали подтягиваться ближе к кухне.
Кормление занимало довольно много времени, особенно подготовка и уборка, вскоре я, наконец, могла заняться собой, набрав свежую воду в турку и, снимая полотенчико с буханки гречишного хлеба, намереваясь намазать один кусочек подтаявшим сливочным маслом. Однако я рано расслабилась, поскольку за спиной знакомо прозвучало:
– Хочу кофи!
Я вздохнула и, не поворачиваясь, ответила:
– Ты уже позавтракал Чуча, пойди, поиграй.
– Вижу кофи!
Я быстро убрала банку в шкафчик за дверку на верхнюю полку, дабы не травмировать гремлина, обожающего грызть черные, ароматные зернышки. Да и он сам походил на кофейное зерно: маленький, круглый, черный, с тоненькими, словно ниточки, ножками и ручками, и огромным ртом.
– Хочу кофи!
– А-а-а! Съешь яблоко!
– Яблоко – не кусьна! Кофи – вкусьна!
– Чуча…
– Кофи, кофи, кофи!
– Как я сочувствую твоему будущему хозяину.
За всю мою практику, Чуча оказался первым волшебным существом, способным разговаривать и постепенно сводил меня с ума своей болтовней, просьбами и немигающими, темными, безэмоциональными глазами. Я не сразу нашла описание его подвида в толстых, старых томах, занимавших половину моего кабинета, многие из которых были написаны еще вручную, поблекшими зелеными чернилами. Впрочем, мне часто приходилось обращаться к древним сборникам, так как мой детский сад специализировался на редких и мифических фамильярах, которых не всегда можно было распознать с первого взгляда. И как я радовалась, обнаруживая обычного котенка или щенка до тех пор, пока у крошечного гостя неожиданно не появлялись крылья, как у стрекозы, или не отрастали оленьи рожки.
«Так, ладно, и кто же ты… И чем тебя кормить, дружок?»
Но сегодня даже Чуче не удалось вывести меня из себя, ведь днем должно было состояться Воссоединение, а точнее, долгожданная встреча фамильяров и их хозяев.
«Один друг – на всю жизнь, одна душа – разделенная на двоих».
Обретение волшебного побратима оставалось заветной мечтой каждого жителя страны. Никто не знал, когда именно произойдет контакт, и состоится ли в целом, считалось, что фамильяр приходит, только когда сам человек был готов к этому. Я знала случаи инициации и в детстве, и в очень пожилом возрасте, особенно меня поразила история госпожи Агнии.
Появившегося тогда попугая-какаду я называла Сахарок, из-за белоснежного оперения. Он был удивительно тихим и серьезным, и когда пришло время его Встречи с хозяином, нас попросили навестить одну женщину на дому, что никогда ранее не практиковалось. Я удивилась, но послушалась приказа Ковена Магии, поражаясь еще сильнее чуть позже, увидев владелицу дома – даме было 122 года, и она уже несколько месяцев находилась при смерти, не покидая постели. Стоило мне зайти в ее спальню, как Сахарок вспорхнул с моего плеча и опустился на худощавую грудь лежащей женщины в белой сорочке, обнимая ее распахнутыми крыльями. Агния светло улыбнулась, словно зажигаясь огоньком изнутри, и ее не стало, как и только что обретенного фамильяра. Он пришел на землю, только чтобы ее проводить и исчезнуть.
Тогда я впервые расплакалась с момента… с одного момента, в общем.
Я подготовила Гостевую залу, хорошенько начесала щеткой блестящую шерсть (у кого она была) звездочек мероприятия, и усадила их после полудня на подушки в центре помещения. Зверьки явно волновались, топоча лапками, взбивая пух, хоть и старались не подавать вида, желая выглядеть солидно и внушительно.
«Вот смешные! Даже не представляют, как сильно их заочно любят и ждут!»
Улыбнувшись, я отправилась встречать первых гостей, переживавших сильнее фамильяров. Один мужчина не мог перестать вытирать вспотевшие ладони о штаны, повторяя чуть слышно:
– Я чувствую, чувствую! Это случится сегодня…
Я его понимала, у всех претендентов незадолго перед Встречей появлялся нестерпимый зуд внутри или щекотка, говорившие о том, что пора искать адреса заведений, связанных с магическими существами. Лекари даже дали название этому симптому «Синдром ожидания» и прописывали успокаивающие бальзамы пациентам.
Само Воссоединение считалось очень личным, трепетным, почти священным мероприятием, но я всегда оставляла тоненькую щелку в дверях, чтобы убедиться, что все прошло хорошо и мои подопечные успешно встретили и узнали своих родных. Теперь их настоящие хозяева дадут им истинные имена, с которыми фамильяры проживут до конца жизни, а мои «клички», служившие для удобства, вскоре забудутся.
Вот только я буду помнить.
Каждого или каждую, и то, как они появились однажды в моем доме.
Если бы кто-то в этот момент взглянул на нашу героиню в темном коридоре, освещенную узкой полоской теплого света, падающего из дверей, то поразился бы ее взволнованному и беззащитному выражению лица, так отличающемуся от ее обычного бравого и решительного вида.
Глава 2
На следующее утро, справившись со всеми домашними делами, я выкатила из сарая велосипед и отправилась в город, включив предварительно защитный купол вокруг своего участка. Мало кто в здравом уме решился бы выкрасть или как-либо навредить фамильярам, слишком их уважали, но все же были отдельные случаи в прошлом нападения фанатиков или просто почерневших душой людей.
Мой детский сад располагался на холме, покрытом сочной зеленой травой и представлял собой уютный небольшой двухэтажный домик с черепичной крышей терракотового цвета и с деревянными ставнями на окнах, которые в этом году я покрасила веселой салатовой краской. Нас защищал невысокий забор, но он был чисто номинальным и больше запрещал выходить или выползать некоторым любопытствующим особам.
Дорога вниз всегда была легкой и заряжающей энергией, с озорным ветром в волосах, от чего становилось еще обиднее, поскольку обратно я часто возвращалась с покупками и пыхтела, залезая на свой «любимый» холм.
В первую очередь я сдала отчет в Ковен о проведенном Воссоединении со списком имен новоиспеченных счастливых хозяев волшебных зверей; затем зашла в банк, получить немного монет со счета на хозяйственные нужды и с приятно звякающим мешочком направилась в торговые лавки, купив по дороге у мальчишки свежую газету. На плече юного торговца сидела крохотная бежевая мышь-полевка, которой я заговорщически подмигнула, и получила в ответ шутливое шевеление усов.
«Интересно, какое теперь он носит имя?»
Но интересоваться было бы невежливо и, улыбнувшись малышам, я отправилась дальше, заглядывая в шуршащие страницы и уворачиваясь от совершавших покупки матрон с объемными сумками.
– Ха, по ошибке? Вот не поверю!
Цены на зеленые кристаллы вновь взлетели, болотные жабы предвещали семилетнюю войну (честно говоря, их кваканье до сих пор достоверно не расшифровали), а Ленский сыр занял первое место на конкурсе.
«О, нет, сыр!» – Удрученно вспомнила я, складывая газету и решив вначале зайти в свечную мастерскую.
Феникс отказывался есть иной воск, кроме особенного медового, от мастера Теналя. И в знак протеста, когда я посмела ему предложить свечи из обычной лавки, взял и сгорел прямо у меня на глазах, чем сильно испугал, не скрою, заставляя тянуться дрожащей рукой к темному пеплу. Этот вредный птенчик уже после проделывал данное действие несколько раз, в моменты сильного волнения или просто желая привлечь к себе внимание. Кстати, сейчас он был похож на облезлого воробья-доходяжку и лишь повзрослев, должен был превратиться в золотистую и гордую, изящную птицу.
Может, некомплиментарное отражение феникса в зеркале и портило ему характер?
Как я не пыталась отложить посещение Бакалеи, но этот момент настал. Я забрала велосипед со стоянки и сложив в корзину на нем все покупки, решительно зашла за сыром.
Да, за тем самым сыром, который хранился в холодном сундуке с толстой крышкой, под пятью одеялами сверху, ибо сыр был ну очень, очень ароматен, если вы понимаете, о чем я.
«Смердящее облако и единственный вид питания Манжурской рыси».
Продавец, замотав лицо цветастым шарфом, тщательно упаковал жирную сырную головку в несколько слоев фольги и вощеной бумаги, прощаясь скороговоркой, намекая на мой скорый и желательный отъезд. Я извиняюще улыбнулась и постаралась быстро покинуть черту города, оставляя за собой очаровательный и незабываемый шлейф.